Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

— Обычные люди — не могут. Но ты уже связана со мной, ты моя Истинная Пара. Моя кровь, моя метка и моя ци уже меняют твое тело, адаптируя его. Твой даньтянь разбит, потому что светлая ци для него слишком легкая. Она улетучивается. Но Тьма тяжелая. Она осядет на дне твоего сосуда и соберет осколки.

Он провел ладонью по моему животу, там, где находился духовный центр. От его прикосновения сквозь одежду проникло глубокое, вибрирующее тепло. Я почувствовала, как остатки его энергии, которые он влил в меня через поцелуй, действительно начали скапливаться внизу живота, образуя плотный, темный комок, который не спешил рассеиваться.

— Ты станешь первой человеческой женщиной, чья сила будет равна силе богов, — прошептал Лохао, склоняясь к моему уху. — И когда ты станешь достаточно сильной, тебе больше не придется кланяться этим старейшинам или прятать мое лицо за грязной вуалью. Мы просто уйдем.

Предложение было безумным. Культивация Тьмы считалась ересью, за которую не просто убивали — за которую уничтожали весь род отступника на девять поколений назад. Если я соглашусь на это, я перестану быть человеком в глазах всего светлого мира. Я стану демоницей. Монстром в человеческом обличье. Парой для Владыки Бездны.

Но, стоя в его объятиях, чувствуя его подавляющую, абсолютную защиту и пульсирующую мощь внутри собственного искалеченного тела, я понимала, что выбор уже сделан.

Я не смогу вернуться к сбору Теневого Женьшеня. Я не смогу снова стать ничтожеством, дрожащим перед надзирателями.

Я медленно подняла руки и обняла его за широкие плечи, прижимаясь всем телом к его горячей груди.

— Хорошо, — выдохнула, закрывая глаза. — Научи меня. Но до тех пор... мы играем по моим правилам маскировки. Согласен?

Лохао тихо, раскатисто рассмеялся. Звук его смеха был глубоким, бархатным и невероятно красивым. Он подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, и понес к нашему гнезду на топчане.

— Договорились, моя хитрая птичка. Днем мы будем играть в твои трусливые человеческие игры. Но ночью... ночью ты принадлежишь только Бездне.

Он опустил меня на одеяла и навис сверху. И в этот раз я не стала просить его отодвинуться. В полумраке хижины, в самом сердце Ордена Парящих Облаков, я добровольно шагнула в объятия тьмы.

Глава 16

Прошел лунный месяц с того дня, как мы продали клык Трехглазого Питона и заключили наш безумный договор.

Этот месяц изменил всё. Я больше не была той забитой, вечно мерзнущей ученицей Внешнего двора, чьим единственным уделом было собирать дешевые травы и дрожать перед надзирателями.

Каждую ночь, когда ущелье погружалось в сон, моя убогая хижина превращалась в тайный храм Изначального Хаоса. Шэнь Лохао сдержал слово, он учил меня поглощать Тьму.

Это было мучительно и прекрасно одновременно. Его ци была невыносимо тяжелой, густой, словно расплавленный свинец. Когда он впервые влил в меня тонкую струйку своей энергии, заставляя ее циркулировать по моим искалеченным меридианам, я едва не потеряла сознание от боли. Светлая ци, остатки которой еще теплились во мне, вступала в яростный конфликт с Тьмой, пытаясь отторгнуть ее. Но Лохао был непреклонен. Он сидел позади меня на топчане, прижимаясь горячей грудью к моей спине, и его руки, лежащие на моем животе, служили проводниками. Он заставлял Тьму оседать на дне моего разбитого даньтяня, заполняя трещины. И постепенно, ночь за ночью, боль уходила, уступая место холодной, пульсирующей мощи.

Я купила новые, добротные одежды из темного хлопка с высоким воротником. Они надежно скрывали багрово-черную печать на моей шее — метку Истинной Пары, которая теперь горела теплом, связывая меня с Владыкой Бездны.

Внешне я оставалась на третьем уровне Конденсации Ци. Ни один компас, ни один духовный взгляд старейшин не мог разглядеть семя Хаоса, надежно сокрытое внутри меня под слоями печатей, которые наложил Лохао. Для всего Ордена я оставалась мусором.

Но мои чувства обострились до предела. Я начала видеть в темноте так же ясно, как днем. Я слышала шепот послушников за три двора от моей хижины. И, что самое пугающее, я начала чувствовать чужой страх. Он пах для меня прокисшим вином и ржавым железом.

Именно этот запах ударил мне в нос, когда однажды утром над Внешним двором раздался протяжный, вибрирующий удар бронзового гонга, созывающий всех на Главную Площадь.

— Осенняя Охота, — прошептала я, замирая с бамбуковым гребнем в руке.

Лохао, возлежавший в центре нашего гнезда на кровати, теперь уже застеленной роскошным темным шелком, купленным на рынке, лениво приоткрыл один золотой глаз. В человеческом облике он проводил почти всё время, покидая хижину лишь безлунными ночами, чтобы утолить свой голод в глубоких ущельях, куда не осмеливались заходить даже Высшие Старейшины.

— Что это за шум? Очередная суета муравьев? — его глубокий голос, всё еще сохраняющий рокочущие нотки, заставил воздух в комнате завибрировать.

— Это не просто суета, — я отложила гребень и нервно сглотнула. — Раз в три года Орден проводит Осеннюю Охоту. Это испытание для учеников Внешнего двора. Нас отправляют в Долину Стенающих Духов на три дня. Мы должны собрать определенное количество духовных ядер низших демонов или редких трав. Те, кто войдет в десятку лучших, получат право сдать экзамен во Внутренний двор.

Лохао грациозно потянулся, его литые мышцы перекатились под кожей. Он сел, скрестив ноги, и снисходительно хмыкнул.

— Зачем тебе идти к демонам, которые слабее новорожденных слепых котят, ради права жить среди других насекомых? Оставайся здесь. Я сам принесу тебе их ядра, если ты так хочешь поиграть в эти человеческие игры.

— Я не могу остаться, Лохао. Участие обязательно для всех, кто достиг третьего уровня, — я подошла к сундуку, доставая прочные кожаные наручи и пояс с ножнами для моего простого деревянного меча, укрепленного слабой формацией прочности. — Если я откажусь, меня с позором изгонят из Ордена и лишат защиты барьера.

Глаза дракона мгновенно потемнели, температура в хижине упала на несколько градусов.

— Пусть попробуют тебя выгнать, — прорычал он. — Я сотру их барьер в пыль. Тебе не нужна их защита, у тебя есть я.

— Лохао, мы это уже обсуждали, — я подошла к кровати и опустилась на колени перед топчаном, беря его большие, горячие ладони в свои. — Я не готова стать мишенью для всего мира культиваторов. Я только начала усваивать