Мой ручной Дракон Бездны - Элайра Вэлморн

Шэнь Лохао шагнул во мрак, и его высокая фигура в черном шелке мгновенно растворилась в этой сырой пелене. Я осталась сидеть на холодном камне, прижимая колени к груди. Мое сердце колотилось так громко, что, казалось, его стук эхом отдавался от сводов тесной пещеры.

— Ни звука, Цзиньси, — его телепатический шепот скользнул по моему сознанию. — Я хочу послушать, о чем говорят эти глупцы, прежде чем вырвать им языки.

Я послушно замерла, задержав дыхание. Мои обострившиеся благодаря Тьме чувства позволили мне уловить приглушенные голоса снаружи. Их было не меньше дюжины. Шаги шуршали по прелым листьям, ломались сухие ветки. Линь Сюэ не стал привлекать элиту Внешнего двора — он привел с собой сброд. Наемников из числа бродячих культиваторов, промышлявших грабежом в Долине Стенающих Духов, и тех послушников, что были готовы на всё ради нескольких духовных камней.

— Ты уверен, что она здесь? — раздался хриплый, незнакомый голос. — Мой компас молчит. Никаких следов артефакта стадии Зарождения Души.

— Она здесь, — голос Линь Сюэ сочился ядом и плохо скрываемым страхом. — Я купил у Старейшины Зала Артефактов пыльцу Следящего Мотылька. Я посыпал ею ее одежды еще на площади. След ведет прямо к этим скалам. Она сидит там, в норе, как испуганная крыса!

— А что насчет того высокого ублюдка в шляпе? — спросил другой наемник. — Ты говорил, он чуть не сломал тебе шею на рынке.

Линь Сюэ презрительно сплюнул.

— Это был эффект ее талисмана! Иллюзия давления! У этого немого нет никакой ци. Он просто деревенщина, который таскает за ней сумки. Но мы не будем рисковать и лезть внутрь. Если она снова активирует талисман в замкнутом пространстве, нас завалит камнями.

— Тогда каков план, молодой господин Линь?

— Мы выкурим ее. Или похороним заживо, — в голосе Линь Сюэ зазвучало садистское предвкушение. — У меня есть Печать Громового Огня. Бросим ее прямо к входу в пещеру. Если она выбежит — мы схватим ее. Если останется внутри — скалы обрушатся, и от нее не останется даже мокрого места. А старейшинам скажем, что она напоролась на ловушку древних демонов. В этой долине такое случается сплошь и рядом.

Кровь отхлынула от моего лица. Печать Громового Огня! Это был взрывной артефакт разрушительной силы, запрещенный к использованию во Внешнем дворе.

Я инстинктивно подалась вперед, собираясь крикнуть Лохао, чтобы он остановил их.

Но я не успела.

Снаружи раздался пронзительный свист рассекаемого воздуха. Линь Сюэ бросил печать.

— Лохао! — мысленно закричала я, бросаясь к выходу из пещеры.

Ослепительная, яростная вспышка красного света ударила по глазам. Грохот взрыва был такой силы, что мои барабанные перепонки едва не лопнули. Печать Громового Огня сработала прямо у входа в мое укрытие.

Всё произошло в доли секунды. Ударная волна отбросила меня назад, вглубь пещеры. Я больно ударилась спиной о каменную стену, и в этот момент мир вокруг меня содрогнулся.

Линь Сюэ не учел одной детали. Долина Стенающих Духов была изрыта древними подземными пустотами. Взрыв Громового Огня не просто обрушил свод моей пещеры — он расколол само каменное плато, на котором мы находились.

Раздался оглушительный, утробный треск ломающейся земной тверди.

Пол под моими ногами внезапно исчез. Огромная трещина разверзлась прямо посреди пещеры, поглощая камни, землю, обломки корней и меня вместе с ними.

Я полетела вниз, во всепоглощающую, сырую тьму.

— Цзиньси! — сквозь грохот обрушивающейся породы я услышала рев Лохао. Это был не телепатический шепот, а настоящий, физический крик Владыки Бездны, от которого содрогнулись сами небеса. В этом крике смешались первобытный гнев и чистый, неподдельный ужас потери.

Но его руки не успели поймать меня. Камни сыпались сверху, увлекая меня всё глубже в недра земли. Я сгруппировалась, закрыв голову руками и инстинктивно направив крупицы своей темной ци в кожу, чтобы смягчить удары.

Падение казалось бесконечным. Свист ветра в ушах, удары мелких камней по плечам, удушливый запах вековой пыли и гнили.

Наконец, удар.

Я рухнула на что-то твердое, но не на голый камень. Подо мной хрустнули иссохшие кости и слой многовекового мха. Боль пронзила всё тело, выбивая воздух из легких. Я перекатилась, закашлявшись от поднявшейся пыли, и попыталась встать. Левая рука отзывалась острой болью, но, кажется, кости были целы. Новая, темная ци в моих меридианах сработала как щит, уберегла меня от неминуемой смерти при падении с такой высоты.

Я подняла голову. Далеко-далеко наверху виднелся крошечный, неровный просвет, сквозь который пробивался слабый лунный свет и сыпалась земля. Меня отделяло от поверхности не меньше сотни чи.

— Лохао... — прохрипела, сплевывая пыль.

Телепатическая связь молчала. Толща древней, пропитанной иньской энергией породы глушила любые мысленные послания. Я оказалась отрезана от него.

Опираясь на здоровую руку, я заставила себя подняться. Вокруг стояла кромешная тьма, но мои глаза, адаптированные к Бездне, начали медленно различать очертания моего нового местонахождения.

Кровь застыла в жилах.

Это была не просто природная пещера. Я упала в древний некрополь, подземелье Забытых. Гигантский зал с высокими, поддерживаемыми колоннами сводами, уходил далеко во мрак. Стены были испещрены полустертыми рунами сдерживания, а пол был буквально усеян костями духовных зверей и людей.

Но самое страшное таилось не в мертвых. Самое страшное скрывалось в тенях между колоннами.

Грохот обвала и запах моей живой, теплой крови пробудили хозяев этого места.

В темноте зажглись глаза. Сначала два, потом четыре, десять. Десятки багровых, светящихся во мраке точек уставились на меня со всех сторон.

Из-за ближайшей колонны медленно, перебирая суставчатыми, покрытыми костяной броней лапами, выполз Костяной Богомол. Демонический зверь четвертого ранга, обитающий только в местах массовых захоронений. Его передние лапы представляли собой зазубренные костяные лезвия, способные перерубить стальной щит.

За ним показался второй. Потом третий. Из трещин в потолке начали спускаться Теневые Вурдалаки — лысые, человекоподобные твари с неестественно длинными конечностями и пастями, полными игловидных зубов.

Они были заперты здесь веками, питаясь лишь остаточной иньской ци, а теперь к ним прямо с небес упал кусок свежего, теплого мяса.

Моя рука сама метнулась к поясу. Пальцы сжали рукоять деревянного меча. Это было жалкое оружие против таких тварей, но это было всё, что у меня оставалось.

— Ну давайте, вы, порождения гнили, — прошептала я, чувствуя, как страх вытесняется холодным, расчетливым инстинктом выживания, который вложил в меня Лохао. Тьма в моем даньтяне запульсировала, откликаясь на угрозу. Я направила