Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

— Опасно? — не понимаю я.

— Если Егор действительно угрожал ей, значит, он следит. Или кто-то из его людей. Ты придешь на встречу, а там может быть ловушка.

От его слов холодеет внутри. Я об этом не подумала.

— Тогда... тогда что мне делать?

Дима смотрит на меня долго, оценивающе. Потом решительно кивает.

— Я поеду с тобой. Буду рядом, но незаметно. Если что-то пойдет не так — вмешаюсь.

— Но...

— Никаких "но", — перебивает он твердо. — Ты много сделала для этого расследования. Я не позволю тебе пострадать.

В его голосе столько решимости, что спорить бессмысленно. Да и, если честно, мне становится спокойнее от мысли, что он будет рядом.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Спасибо.

Он кивает, забирает чашку.

— В шесть тридцать встречаемся в холле. Поедем вместе.

Уже у двери останавливается, оборачивается.

— Лиза, — произносит он медленно. — Ты действительно молодец. Не каждый смог бы так разобраться в этой каше и найти столько улик.

Я смотрю на него, и вдруг понимаю, что хочу спросить. Прямо сейчас. Пока есть смелость.

— Дима, — начинаю осторожно. — Могу я задать личный вопрос?

Он настораживается, но кивает.

— Конечно.

— Вы... вы же помните меня?

Тишина. Он смотрит на меня так, что я едва дышу. В его глазах что-то меняется, становится глубже, темнее.

— Помню, — говорит он тихо.

Сердце пропускает удар и разгоняется галопом.

— И... что вы о ней думаете?

Он делает шаг в мою сторону. Еще один. Останавливается так близко, что я чувствую запах его одеколона.

— Думаю, что мы поступили как последние ублюдки. Думаю, что если бы я мог вернуться в прошлое — остался бы. Думаю, что не проходит ни дня, чтобы я не жалел о том, что мы сделали.

Его голос звучит так искренне, что у меня перехватывает дыхание.

— А если бы у вас был шанс все исправить? — шепчу я.

Он смотрит прямо в глаза.

— Я бы не упустил его.

Мы стоим так, не двигаясь, и воздух между нами густеет, наполняется чем-то невысказанным. Я вижу, как он борется с собой, как сжимаются его челюсти, как темнеет взгляд.

А потом он отступает. Делает шаг назад, потом еще один.

— До вечера, Лиза, — говорит он хрипло и выходит, тихо прикрывая за собой дверь.

Я остаюсь одна. Сердце колотится так, что становится даже больно. Ноги не держат, и я опускаюсь на стул. Он помнит и жалеет, желая все исправить.

Но я не могу. Не могу позволить себе снова поверить. Снова надеяться и рассказать им о дочери. Но как я могу остановить то, что уже началось? О ком-то же они говорили тогда, о девочке… может, о Насте?

Глава 29

Остаток дня тянется мучительно долго. Я пытаюсь работать, но мысли постоянно возвращаются к утреннему разговору с Димой. К тому, как он смотрел на меня. К его словам о сожалении и желании все исправить.

А еще к предстоящей встрече с Анной. Что если она действительно знает что-то важное? Что если ее показания помогут доказать мою невиновность раз и навсегда?

В шесть часов я собираю вещи. Руки дрожат, когда застегиваю сумку. Спускаюсь в холл, где уже жду Диму. Он стоит у окна, смотрит на улицу. В руках держит телефон, но не смотрит в него. Просто держит, словно это якорь, который помогает не думать о чем-то другом.

Когда слышит мои шаги, оборачивается. Наши взгляды встречаются, и я снова чувствую это осязаемое напряжение между нами.

— Готова? — спрашивает он.

— Да, — киваю я, хотя на самом деле совсем не готова.

Мы выходим на улицу. Вечер прохладный, пахнет дождем и опавшими листьями. Его машина стоит на парковке. Он открывает мне дверь, и я сажусь на переднее сиденье.

Едем молча. Город проплывает за окнами — огни витрин, редкие прохожие, светофоры. Я смотрю в окно и чувствую его взгляд на себе. Он бросает на меня короткие взгляды, когда останавливается на красный свет.

— Не волнуйся, — вдруг говорит он. — Все будет хорошо.

— Откуда вы знаете? — спрашиваю тихо.

— Потому что я не позволю случиться ничему плохому.

В его голосе такая уверенность, что я невольно верю ему. Хотя знаю, что это глупо. Он не может контролировать все.

Кафе находится на окраине, в тихом районе. Небольшое здание с вывеской, где половина букв не горит. Парковка почти пустая — всего две машины.

— Я зайду первым, — говорит Дима. — Сяду за столик в углу. Ты заходи через пять минут. Делай вид, что мы не знакомы. Я буду наблюдать. Если что-то пойдет не так — подойду.

— Хорошо.

Он выходит из машины. Я смотрю, как он идет к входу, широкими уверенными шагами. Исчезает внутри кафе.

Сижу в машине, считаю минуты. Одна, две, три. Сердце колотится так громко, что я слышу его в ушах. Четыре, пять.

Выхожу. Холодный воздух обжигает разгоряченное лицо. Иду к входу, толкаю дверь.

Внутри тепло и уютно. Чувствую запах кофе и свежей выпечки. В центре расположено несколько столиков, за одним сидит пожилая пара, за другим — девушка с ноутбуком. И в дальнем углу, полускрытый в тени, Дима. Он смотрит в телефон, делая вид, что не замечает меня.

Осматриваюсь. Анны пока нет. Сажусь за столик у окна, как мы договаривались. Официантка подходит, я заказываю капучино, которого даже не хочу.

Жду. Минуты тянутся мучительно медленно. Смотрю на часы — семь ноль две. Она опаздывает.

В семь десять в дверь кафе входит девушка. Худенькая, в сером пальто, с рыжими волосами, собранными в хвост. Она оглядывается растерянно, и наши взгляды встречаются. Я киваю, и она подходит.

— Лиза? — спрашивает она тихо, садясь напротив.

— Да. Анна?

Она кивает. Выглядит напуганной, руки дрожат, когда она кладет их на стол.

— Спасибо, что пришли, — говорю я мягко. — Я понимаю, как вам страшно.

— Вы не понимаете, — качает головой она. — Они... они способны на все.

— Расскажите. Пожалуйста. Что вы знаете?

Она оглядывается, проверяя, не слушает ли кто. Потом наклоняется ближе и начинает говорить. Тихо, быстро и путаясь в словах.

Она рассказывает о том, как случайно увидела документы на столе у Егора. О подставных фирмах, переводах, схемах обналички. О том, как Егор заметил, что она что-то поняла, и вызвал ее для разговора. Как угрожал, а потом заплатил, чтобы она молчала и ушла тихо.

— Он сказал, что если я кому-то расскажу — пожалею, — шепчет она. — Что у них связи везде. Что меня найдут.

— А Павлович? Он был в курсе?

— Конечно. Они действовали вместе. Павлович придумывал схемы,