Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

И только тогда, когда оказываюсь в безопасности дома, позволяю себе признать то, от чего так долго бежала.

Я влюбляюсь в них снова. В обоих. И это пугает меня до смерти.

Глава 31

Утро выходного дня встречает меня звонким смехом Насти. Она вбегает в мою спальню, запрыгивает на кровать и обнимает меня так крепко, что перехватывает дыхание.

— Мамочка, мы же сегодня в торговый центр? Ты обещала!

Я целую ее в макушку, вдыхая запах детского шампуня. Моя девочка. Мой смысл жизни.

— Конечно, солнышко. Сейчас позавтракаем и поедем.

Она подпрыгивает от радости, и я не могу сдержать улыбку. В такие моменты понимаю — ради этого стоит жить. Ради ее счастливых глаз, ради этой безусловной любви.

В торговом центре людно, но нас это не смущает. Настя держит меня за руку, ее маленькие пальчики крепко сжимают мои. Она взахлеб рассказывает о школе, о подружках, о том, как Маша принесла в класс хомячка, и все девочки визжали от восторга и страха.

— А ты не визжала? — спрашиваю, уже зная ответ.

— Нет! — гордо вскидывает подбородок. — Я же храбрая, как ты учила.

Сердце сжимается от нежности. Глажу ее по голове.

— Моя умница.

В детском магазине у Насти разбегаются глаза. Она бегает между вешалками, примеряет одежду с принцессами, супергероями, смеется, кружится перед зеркалом. Выбираем три костюма для школы и пижамы для дома. Потом идем за игрушками, и я позволяю ей выбрать большой набор для творчества, о котором она мечтала.

— Мам, а тебе? — спрашивает она, когда мы проходим мимо магазина женской одежды. — Ты же ничего себе не купила.

— Мне ничего не нужно, солнце.

— Нужно! — упрямится она. — Ты должна быть самой красивой мамой!

И тащит меня в магазин. Помогает выбрать нежно-голубую блузку, которая, по ее мнению, «делает твои глаза еще красивее». Стою в примерочной, смотрю на себя в зеркало и вижу отражение дочери за спиной — она улыбается, довольная своим выбором.

— Берем! — командует она.

В кафе на фуд-корте заказываем пиццу и молочные коктейли. Настя болтает без умолку, размахивает руками, рассказывая очередную историю, и случайно опрокидывает свой коктейль. Замирает, испуганно смотрит на меня.

— Прости, мамочка…

— Эй, — беру ее за руку, — все в порядке. Это просто коктейль.

Вытираю стол салфетками, и она расслабляется. Знаю, что многие ее одноклассники боятся реакции родителей на такие промахи. Но не в нашей семье. Мы с ней настоящая команда.

— Мам, — говорит она вдруг серьезно, — ты счастлива?

Вопрос застает врасплох.

— Конечно, солнышко. У меня есть ты.

Она качает головой.

— Нет, я про... другое счастье. Как у Машиной мамы. У нее глаза блестят, когда она смотрит на Машиного папу.

Комок подкатывает к горлу. Моя восьмилетняя дочь оказывается мудрее, чем я думала.

— Настенька...

— Я просто хочу, чтобы ты улыбалась чаще, — шепчет она. — Как сейчас со мной.

Обнимаю ее через стол, не обращая внимания на ее липкие от коктейля руки.

— Я улыбаюсь, когда вижу тебя. Этого достаточно.

Она прижимается ко мне, и мы сидим так несколько секунд.

— Пойдем в игровую? — предлагаю, когда мы заканчиваем есть.

— Да! — подпрыгивает она.

Собираем пакеты, направляемся к эскалатору. И тут я их вижу.

Дима и Саша стоят у витрины мужского магазина, о чем-то спорят. У обоих в руках пакеты, Саша что-то доказывает, активно жестикулируя, Дима смеется, качая головой. Они выглядят такими... обычными. Не боссами крупной компании, а просто двумя друзьями на шопинге.

Хочу развернуться, увести Настю другой дорогой, но слишком поздно. Дима поднимает голову и встречается со мной взглядом. Замирает. Толкает Сашу локтем, и тот тоже поворачивается.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга через поток людей. Потом они идут к нам, и я инстинктивно придвигаю Настю ближе к себе.

— Лиза, — Дима улыбается мягко. — Какая неожиданная встреча.

Саша смотрит на Настю с любопытством, потом на меня. В его глазах что-то теплое, почти нежное.

— Здравствуйте, — говорю я, стараясь звучать нейтрально. — Мы тут… за покупками приехали.

— Мы тоже, — Саша показывает на пакеты. — Димка затащил меня обновить гардероб. Говорит, я как бомж хожу.

— Ты и есть бомж, — парирует Дима. — Стильный бомж в костюме за три тысячи евро.

Настя смотрит на них с интересом, потом дергает меня за руку.

— Мам, это твои начальники? Те самые, что были в машине?

— Да, солнышко.

Она окидывает их оценивающим взглядом — таким взрослым, что мужчины переглядываются с улыбками.

— А вы умеете играть в аэрохоккей? — спрашивает она вдруг.

— Настя... — начинаю я, но она продолжает:

— Мы с мамой идем в игровую наверху. Хотите с нами? Там классные автоматы, и можно выиграть призы!

Я краснею, хочу сказать, что они заняты и не будут играть с нами, но Дима опережает:

— Было бы здорово.

Саша кивает:

— Давно не играл. Интересно, получится ли еще.

Смотрю на дочь с немым вопросом. Она просто кивает, берет меня за одну руку, а второй хватает Диму за рукав.

— Пойдемте! Там есть автомат с единорогами, я хочу выиграть розового!

И мы идем. Абсурдная процессия — я, моя дочь и двое мужчин, которые перевернули мою жизнь восемь лет назад и делают это снова сейчас.

В игровой зоне шумно, мигают огни автоматов, звенят монетки. Дима идет к кассе, покупает карточки на игры, отмахиваясь от моих попыток заплатить самой.

— Не спорь, — говорит он тихо. — Позволь мне это.

Настя уже тащит его к автоматам, что-то взахлеб рассказывая про стратегию выигрыша. Дима слушает внимательно, кивает, задает вопросы. И я вижу, как моя дочь расцветает от его внимания.

Мы с Сашей идем следом. Он молчит, засунув руку в карман, неся пакеты в другой, потом говорит:

— У тебя замечательная дочь.

— Спасибо.

— Она похожа на тебя. Такая же… яркая.

Поворачиваюсь к нему. Он смотрит на меня с тем же интересом, что и вчера в кабинете.

— Саша...

— Я рад, что мы встретились, — перебивает он. — Рад видеть тебя вот такой — счастливой, с дочерью. Это... правильно.

В его голосе столько искренности, что становится трудно дышать.

— Мам, смотри! — кричит Настя. — Дядя Дима выиграл единорога!

Дядя Дима. Сердце пропускает удар от этого простого обращения. Смотрю, как Дима протягивает ей розовую игрушку, как она подпрыгивает от радости, обнимает его. И вижу, как теплеет его лицо, как осторожно он обнимает ее в ответ.

— Пойдем, — Саша берет меня за локоть. — Покажем им, как надо играть в аэрохоккей.

И я иду. Позволяю себе на пару часов забыть обо всех сложностях.