Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

— И что? — смотрю на него. — Ты можешь спокойно заснуть, зная, что у тебя есть дочь, которая не знает о тебе?

Он сжимает челюсти, потом резко кивает:

— Не могу. Поехали.

Мы хватаем куртки и выходим. По дороге молчим. Каждый думает о своем. Я пытаюсь подобрать слова, но все они кажутся неправильными.

Как сказать женщине, которую ты когда-то бросил, что хочешь вернуться? Не только к ней, но и к ребенку, о котором не знал?

Как объяснить, что ты жалеешь? Что готов исправить ошибки? Что хочешь быть отцом? Я не знаю. И Дима, судя по его растерянному лицу, тоже не в курсе.

Глава 35

Засыпаю поздно, ворочаюсь в постели, не могу найти удобное положение. Перед глазами всплывают картинки дня — Настя на руках у Саши, Дима, помогающий ей выиграть единорога, их смех и теплые взгляды. В итоге все же встаю с кровати и иду на кухню, чтобы набрать воды.

Телефон показывает без пяти полночь, когда раздается звонок в домофон. Я вздрагиваю и едва не роняю стакан на пол, быстро иду к двери и нажимаю на кнопку.

— Да?

— Лиза, нам нужно поговорить.

Сердце уходит в пятки. Они вернулись поздно ночью и гадать, что это значит, не нужно.

— Сейчас? Уже поздно… — пытаюсь увернуться, все еще надеясь, что получится.

— Пожалуйста, — голос Димы звучит напряженно. — Это важно.

Я нажимаю кнопку, открывая дверь подъезда. Руки дрожат. Быстро натягиваю халат поверх пижамы, провожу рукой по растрепанным волосам.

Они знают. Господи, они знают о Насте. Я уверена в этом, иначе зачем еще им приходить сюда так поздно?

Слышится тихий стук в дверь. Открываю. Они стоят на пороге — оба в куртках, взъерошенные, с напряженными выражениями лиц. Если они так выглядят, то могу представить, как выгляжу я.

— Что случилось? — спрашиваю, хотя уже понимаю.

— Можно войти? — Саша смотрит на меня так пристально, что хочется отступить.

— Мама и Настя спят…

Я все еще пытаюсь увернуться, отказаться, как-то выкрутиться.

— Тогда собирайся, — говорит Дима твердо. — Поедешь с нами.

— Сейчас? Я не могу просто уехать среди ночи...

— Можешь, — Саша делает шаг вперед. — Твоя мама здесь, Настя спит. Нам нужно поговорить. Серьезно поговорить. И не здесь, не шепотом на кухне, боясь кого-то разбудить. Нам нужен разговор по душам, мы расскажем все и… ты тоже.

— Но...

— Пожалуйста, — голос Димы становится мягче. — Это важно. Для всех нас.

Я смотрю на них и понимаю, что выбора нет. Рано или поздно этот разговор должен был случиться. Я ведь понимала это, когда разрешала им играть сегодня с нами, проводить время вместе. Я все это прекрасно понимала.

— Хорошо. Дайте мне пять минут.

Иду в комнату, быстро переодеваюсь в джинсы и мягкий свитер. Заглядываю к Насте — она спит, обнимая нового дракона. Целую ее в лоб, задерживаюсь на секунду.

Захожу к маме. Она лежит с закрытыми глазами, но я знаю, что не спит.

— Мам, — шепчу. — Мне нужно уехать. Ненадолго.

Она открывает глаза, смотрит на меня понимающе.

— Они здесь?

— Да.

— Иди. Я присмотрю за Настей. И, Лиза... — останавливает. — Будь честной. С ними и с собой.

Киваю, не зная, что в такой ситуации сказать. Она, как минимум, странная. Двое мужчин в коридоре ждут разговора о дочери, потому что кто-то из них точно является ее отцом.

Выхожу в прихожую, где они меня уже ждут. Одеваюсь, беру сумку.

Мы молча спускаемся, садимся в машину. Я на заднем сиденье, они впереди. Дима за рулем. Никто не говорит ни слова.

Город проплывает за окнами. Я смотрю на огни и думаю о том, что сейчас изменится все. Навсегда.

Подъезжаем к высотке в центре. Элитный дом, панорамные окна, консьерж у входа. Я тоже живу в хорошем районе, но этот — совсем другой уровень. Недоступный для меня, я бы даже сказала недосягаемый. Они ведут меня к лифтам, мы вместе поднимаемся на последний этаж.

Квартира, в которую они меня привозят, огромная. Высокие потолки, минималистичный дизайн, дорогая мебель. Панорамное окно с видом на ночной город, усыпанный огнями. Я останавливаюсь перед ним, как завороженная, впервые, пожалуй, понимая, насколько разные у нас с ними позиции. Они богаты. Безумно богаты. Они могут позволить себе все. Отдых, технику, любой спорткар из салона, а я… разве что планшет новой модели из салона. Да и то не факт, что с единоразовой оплатой, а не частями.

— Садись, — Саша указывает на диван. — Будешь что-нибудь? Воды? Чай?

— Виски, — говорю неожиданно для себя самой. — Если есть.

Дима наливает три стакана, протягивает один мне. Я делаю большой глоток. Жжет горло, но помогает успокоиться хоть немного.

Они садятся по обе стороны от меня. Близко. Так близко, что чувствую тепло их тел.

— Мы знаем, — говорит Дима без прелюдий. Его голос тихий, но твердый.

Все внутри сжимается в комок.

— Что вы знаете?

— О Насте, — Саша поворачивается ко мне. — Мы знаем, что она наша дочь.

Закрываю глаза. Все. Конец. Мой самый страшный кошмар стал реальностью.

— Как долго... — голос срывается, приходится откашляться. — Как долго вы знаете?

— Подозревали почти сразу, как увидели тебя снова, — признается Дима. — Возраст совпадал слишком точно. А сегодня... сегодня, проведя с ней день, мы поняли окончательно.

— Почему ты не сказала? — спрашивает Саша.

Открываю глаза, которые зажмурила от осознания, что все тайное наконец стало явным. Смотрю на них сквозь слезы, которые уже невозможно сдержать.

— А зачем? — шепчу. — Вы ушли. Оставили конверт с деньгами и исчезли из моей жизни. Какое вам дело до ребенка, который родился после вашего ухода? Вы же не хотели ничего серьезного. Я была для вас... выгодной покупкой.

— Нет, — резко говорит Саша. — Черт возьми, нет. Ты никогда не была просто покупкой.

— Тогда что? — срываюсь я. — Что я для вас значила? Развлечение? Способ скоротать время?

Дима берет мою руку, сжимает крепко.

— Ты значила слишком много, Лиза. Поэтому мы и ушли.

Глава 36

— Ты значила слишком много, Лиза. Поэтому мы и ушли.

Против моей воли сердце трепещет. Вспархивает, как птица, вновь обретшая способность к полету.

— Мы испугались, — продолжает он. — Того, что чувствовали. Того, как много ты стала для нас значить. Мы были молоды, амбициозны, строили карьеру. А тут появилась ты — яркая, искренняя, настоящая. И мы поняли, что не вывезем. И тебя и карьеру. Мы должны были думать о ней и о репутации.

— Это было неправильно, — добавляет Саша. — Мы оба хотели тебя. И не