Секретарша для миллиардеров - Tommy Glub

— Поэтому мы решили уйти, — заканчивает Дима. — Думали, что так будет лучше. Для всех. Оставили деньги, чтобы ты могла начать новую жизнь. Без нас.

— Удобно, — говорю не без обиды в голосе. Попросту не могу ее скрыть. — Если выбирать между женщиной и карьерой, то со вторым вариантом проще.

— Нет, — признает Саша. — Мы просто были трусами. И сейчас мы сожалеем. Каждый чертов день последние восемь лет.

Молчание повисает тяжелое, наполненное болью и невысказанными словами. Теми, что мы так и не сказали друг другу, когда они уходили, потому что делали они это тихо. Как Саша и сказал, подобно трусам.

— Расскажи нам, — просит Дима мягко. — Обо всем. О беременности, о дочери. Мы… хотели бы знать.

Делаю еще глоток виски, и затем еще один и только потом начинаю говорить.

Рассказываю о тесте на беременность через месяц после их ухода. О том, как сидела на полу в ванной и плакала, не зная, что делать. О решении оставить ребенка, несмотря ни на что.

О беременности, когда каждое утро просыпалась с тошнотой и страхом. О родах, когда думала, что не выдержу боли и моя малышка останется сиротой. О первом крике Насти, когда весь мир сузился до этого крошечного комочка жизни.

О бессонных ночах первых месяцев, когда качала ее, плакала вместе с ней, не понимая, как справиться одной. О том, как мама помогала, но все равно было тяжело.

О первой улыбке Насти, которая заставила забыть обо всем плохом. О первом слове, первом шаге. О том, как она росла умной, веселой, доброй.

О каждом дне рождения, когда она задувала свечи, а я загадывала желание, чтобы у нее было все хорошо. О том, как она спрашивала про папу, и я уходила от темы, чтобы не ранить ее.

О восьми годах жизни без них. О восьми годах, когда я была и мамой, и папой, и всем миром для этой маленькой девочки.

Когда заканчиваю, мои щеки мокрые от слез. Дима и Саша сидят, не двигаясь. На лицах у обоих такая боль, что хочется обнять их, но в то же время, и у меня внутри неспокойно. Там целый ураган эмоций, который я выплеснула на них, словно в наказание за то, что они меня оставили.

— Прости, — хрипло говорит Саша.

— Мы упустили все это, — Дима проводит рукой по лицу. — Восемь лет. Ее детство. Твои слезы. Мы должны были быть рядом.

— Мы справились, — говорю им. — Настя счастлива, любима. У нее хорошая жизнь.

— Которая могла бы быть еще лучше, — настаивает Саша. — Если бы мы были рядом.

— А теперь? — спрашиваю. — Что теперь? Вы хотите права на нее? Хотите судиться за опеку? К чему этот разговор?

— Нет, — качает головой Дима. — Мы хотим участвовать в вашей жизни. Хотим быть теми, кем должны были стать восемь лет назад.

— Вы понимаете, что это невозможно? — смеюсь сквозь слезы.

Столько всего для этого нужно сделать. Я даже представлять не хочу. Одно дело, когда они знают, и совсем другое — планировать что-то вместе.

— Возможно, — решительно говорит Дима. — Мы упустили восемь лет из-за страха перед чужим мнением. Не упустим больше ни дня. Не из-за того, что кто-то там подумает.

Он обхватывает мои щеки ладонями, заставляет посмотреть на него.

Смотрю на них. На их лица, такие искренние, открытые, уязвимые. И что-то внутри ломается. Все стены, что я так тщательно строила восемь лет, начинают трещать.

— Я не знаю, — шепчу.

Боюсь поверить им и снова остаться одной. Боюсь, что Настя привяжется к ним, а потом они уйдут. Она этого не переживет.

— Лиза…

Саша придвигается ближе. Я не понимаю, в какой момент его губы касаются моих. Медленно, осторожно, будто боясь, что я оттолкну. Но я не отталкиваю. Отвечаю на поцелуй, открываюсь ему.

Дима целует мою шею, плечо. Его руки скользят под свитер, находят голую кожу. Я вздрагиваю от прикосновения.

— Мы будем заботиться о тебе, — шепчет он между поцелуями. — О вас обеих. Всегда.

Дима углубляет поцелуй. Его язык скользит в мой рот, танцует с моим. Я стону, прогибаясь в его объятиях.

— Спальня, — хрипло говорит Саша. — Сейчас. Нам нужна кровать.

Дима встает, притягивая меня за собой. Саша идет следом. В спальне огромная кровать, панорамное окно с видом на ночной город.

Они раздевают меня медленно. Саша стягивает свитер через голову, целует обнажившиеся плечи. Дима расстегивает джинсы, стягивает их вместе с бельем. Его губы следуют за руками, целуя бедра, колени.

Я стою между ними обнаженная, дрожащая от желания и эмоций. Они снова пробуждают во мне бурю эмоций. Ярких, умопомрачительных, диких и опасных. Я успела о них забыть. Я успела закрыть их в дальний чулан и не открывать. Я успела забыть о том, какая я женщина. Не ответственная мама, не хороший сотрудник, не примерная дочь, а женщина.

— Ты прекрасна, — шепчет Дима, глядя на меня так, будто видит впервые. — Идеальна.

Саша снимает мой бюстгальтер, прохладные ладони накрывают чувствительную грудь. Я запрокидываю голову на его плечо, издаю протяжный стон.

Дима опускается на колени передо мной. Его руки раздвигают мои бедра, и я чувствую его дыхание на самой чувствительной коже.

— Дима... — начинаю, но он целует внутреннюю сторону бедра, поднимаясь выше.

Первое прикосновение его языка заставляет меня вскрикнуть. Саша поддерживает меня, целует шею, ласкает грудь. Дима работает языком и губами, доводя до безумия.

— Не могу... стоять... — выдыхаю я.

Они ведут меня к кровати. Укладывают на спину. Саша раздевается быстро, ложится рядом. Притягивает меня к себе, целует глубоко, страстно.

Дима тоже избавляется от одежды. Устраивается между моих ног, продолжая ласкать языком. Я выгибаюсь, хватаюсь за простыни.

— Пожалуйста, — умоляю. — Пожалуйста, мне нужно...

— Что? — спрашивает Саша, покусывая мочку уха. Дразнит, делая вид, что не понимает. — Скажи нам, чего ты хочешь.

— Вас.

Дима поднимается, нависает надо мной. Входит одним медленным толчком. Я кричу от ощущения наполненности, от того, как идеально мы подходим друг другу.

Он начинает двигаться. Медленно сначала, давая мне привыкнуть. Потом быстрее, глубже. Саша целует меня, глушит мои стоны. Его рука скользит вниз, находит чувствительную точку, ласкает.

Оргазм накрывает неожиданно. Я выгибаюсь, кричу их имена. Дима продолжает двигаться, продлевая удовольствие, потом замирает, выдыхая с шумом. А потом они целуют меня вместе. И обнимают тоже вместе. И мне так хорошо, что хочется забыть обо всем.

Глава 37

Просыпаюсь от запаха кофе и ощущения