Невеста поневоле. Свадьбы не будет! - Рина Фиори

И этого достаточно, чтобы чувствовать себя абсолютно счастливой.

Я плаваю на границе сна и реальности, и в какой-то момент мне начинает казаться, что я осталась одна. Будто Илья ушел.

Но этого ведь не может быть.

Как после всего, что между нами было, он может просто взять и уйти?

Однако навязчивая мысль не дает мне покоя, и я все-таки распахиваю глаза для того, чтобы убедиться в своих опасениях или опровергнуть их.

За окном уже вечер, солнце практически не освещает комнату, потому что шторы по-прежнему задернуты.

И Ильи рядом нет…

Глава 28

Илья

С тяжелым сердцем возвращаюсь домой. К любимой.

Я должен был сделать это.

И я сделал. Отомстил за отца.

Теперь Родион будет до конца дней восстанавливать свою репутацию и искать средства к существованию. А его благоверная вряд ли останется с нищебродом.

Он лишил меня отца. Я лишил его бизнеса.

А Эвелина…

После нашей близости, когда жена уснула, мне позвонили из офиса. И я помчался скорее, не думая, как буду объяснять свой отъезд любимой.

«Я уехал мстить твоему отцу!» — так себе объяснение.

И теперь меня гложет чувство вины. Не перед Родионом. Перед Эвелиной.

Ведь как не крути, он ее родной отец.

Когда я решил жениться на ней вместо того, чтобы насолить Родиону, продав его дочурку в бордель, тогда я стал искать другие варианты мести.

А потом и забыл обо всем.

Да и о чем можно думать, когда рядом такое сокровище, как Эва?

Она моя. Целиком и полностью. Да я ни о чем, кроме жены думать не в состоянии.

И именно сегодня, именно тогда, когда мы окончательно сблизились, когда стали единым целым, мне позвонили из офиса и сообщили, что все готово.

Я уехал. И сделал то, что запланировал.

А теперь еду домой и думаю: стоило ли?

Может, надо было оставить все, как есть?

А лучше, донести в полицию на преступника.

Пусть бы он отвечал по закону.

Да, Родион замел следы, но ведь и я не спешил отдавать его правосудию. Хотел сам вершить месть.

Переступаю порог дома. Тишина.

Уже темно, и я не знаю, спит жена или проснулась и ждет меня.

Иду прямиком в спальню. Мы с ней даже не поели сегодня толком, надо бы отвезти крошку на ужин куда-нибудь.

Она заслуживает самого лучшего.

Спешу. Не терпится скорее увидеть любимую.

Уже в коридоре слышу ее щебет.

Прислушиваюсь: Эвелина с кем-то говорит по телефону.

— Я не верю ни единому твоему слову, Наташа! — ее голос дрожит.

Наташа это, я так понимаю, ее мачеха.

Да неужели..

Распахиваю дверь и влетаю в спальню.

Эва сидит на кровати. Ее глаза расширены от шока и дикого ужаса.

Она переводит на меня полный отчаяния взгляд.

Телефон выпадает из ее рук, глухо ударяясь о ковер. Тишина.

Только тяжелое дыхание Эвелины нарушает ее. Я застываю на пороге, не в силах понять, что происходит.

Наташа? Что она могла ей наговорить?

— Что случилось, милая? — спрашиваю я, делая шаг вперед.

Эвелина вскакивает с кровати и отбегает к окну. Отшатывается от меня, словно я прокаженный. В ее глазах плещется непонимание, боль и… презрение?

— Что она тебе сказала? — повторяю с нажимом в голосе.

Эвелина молчит, но я вижу, как дрожат ее губы. Она медленно поднимает руку и указывает на телефон, лежащий на полу.

— Она… она сказала, что ты… ты разорил моего отца, — шепчет девушка.

Голос ее почти не слышен, но каждое слово вонзается в меня, как нож.

Я стою, как громом пораженный.

Неужели все кончено?

Моя месть, моя любовь, моя жизнь…

— На то были причины, — проговариваю глухо.

Она сама разве не хотела бы поквитаться с ним за то, что отдал ее мне тогда, как вещь?

— Причины? — грустно усмехается. — А по каким причинам ты меня у него забрал, не расскажешь мне? Ты не собирался брать меня замуж, — в красивых глазах горит огонь праведного гнева. — У тебя были другие планы.

Меня будто током пронзает от ее слов. Становится больно физически.

— Ты хотел продать меня в бордель. Так ты планировал отомстить отцу. За что? Что он такого сделал тебе, что ты был готов меня, живого человека, как вещь…

— Эва, подожди, — подлетаю к жене и обнимаю ее за плечи. — Не горячись. Я ведь не сделал этого.

Пытаюсь прижать к себе любимую, но она словно окаменела.

— Я остановился! Поняла? Остановился! Я полюбил тебя, Эвелина! — проговариваю торопливо в надежде донести до жены суть. — Ты стала мне дороже любой мести, дороже всего на свете! Я был готов отказаться от всего, лишь бы быть с тобой. Разве ты не видела этого? Разве не чувствовала?

Она вырывается из моих объятий, отступает еще дальше к окну, словно боится прикоснуться ко мне. Смотрит с такой ненавистью, что внутри все обрывается.

Неужели она думает, что все, что было между нами — ложь? Неужели она ничего не чувствовала? Или ее обида настолько сильна, что перечеркивает все хорошее, что было?

— Любовь? — выплевывает она это слово с презрением. — Любовь, да? Ты не умеешь любить, Коршунов, не умеешь. Вряд ли ты способен на это. Ты думаешь, я поверю в твою любовь после того, что узнала? Ты собирался сломать мне жизнь, превратить в… в ничтожество! И теперь говоришь о любви?

Я опускаюсь на колени, хватаюсь за ее руки, умоляюще смотрю в глаза. Мне сейчас абсолютно наплевать на то, что приходится унижаться.

Мне плевать, как я выгляжу со стороны.

— Прости меня, Эва. Прости! Я был слеп, я был одержим местью. Но ты… ты изменила меня. Ты научила меня любить, научила жить заново. Дай мне шанс доказать тебе, что я достоин тебя. Дай мне шанс все исправить. Я сделаю все, что ты захочешь. Все! Только не уходи. Не отнимай у меня тебя.

Сердце стучит в бешеном темпе, пульс достигает запредельных отметок.

Мне страшно. Мне впервые в жизни страшно потерять другого человека настолько сильно, что я готов на все. На унижение, на мольбы, на все.

— Если любишь меня, — выдыхает вдруг Эвелина совершенно безжизненным уставшим голосом. — Если ты меня действительно любишь — отпусти.

— Что? — поднимаю на девушку взгляд.

Не может быть, чтобы она говорила всерьез.

— Отпусти меня. Позволь уйти. Тогда, быть может, я поверю в твою любовь.

— И что потом?

— Ничего. Больше не будет ничего.

Глава 29

Илья держит