Невеста поневоле. Свадьбы не будет! - Рина Фиори

Взгляд мужчины темнеет, становится почти осязаемым. Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я невольно приоткрываю рот, впуская его в свой личный мир.

Кажется, что между нами нет ни воздуха, ни пространства, лишь одно желание, пульсирующее, как живая кровь.

— Ты, — хрипло выдыхает он, и этот звук обжигает меня сильнее любого огня. — Твой взгляд, твоя кожа, твоя тишина… Ты вся.

Он наклоняется, и его губы находят мои. Это не страстный, обжигающий поцелуй, а нежное прикосновение, словно он боится сломать что-то хрупкое.

Но в этой нежности чувствуется такая сила, такая жажда, что у меня перехватывает дыхание.

Постепенно поцелуй углубляется, становится более требовательным. Его руки, еще недавно державшие инструменты, теперь блуждают по моей спине, вызывая мурашки.

Я чувствую тепло его тела, прижимаюсь ближе, утопая в этом внезапном, всепоглощающем чувстве.

Его язык касается моего, исследуя, дразня, пробуждая новые, неведомые ощущения. Мир сужается до точки, в которой мы соприкасаемся, и все остальное теряет значение.

Я отвечаю на поцелуй, отдаваясь ему без остатка, позволяя себе раствориться в этом моменте.

Дыхание мужа становится прерывистым, как и мое. Он отрывается от моих губ, тяжело дыша, и смотрит на меня взглядом, полным неприкрытого желания.

В его глазах плещется что-то дикое, первобытное, и это меня не пугает, а наоборот, притягивает еще сильнее.

Он поднимается ко мне на постамент, его руки обвивают мою талию. Я чувствую его горячее дыхание на своей коже, и по телу пробегает дрожь.

Медленно, словно пробуя на вкус, Илья начинает целовать мою шею, оставляя легкие, обжигающие следы.

Так, как уже делала ни раз, сводя меня тем самым с ума.

Я запрокидываю голову, позволяя ему делать все, что он захочет. Кажется, что я потеряла контроль над собой, над своими мыслями и чувствами.

Есть только он, его прикосновения, его голос, его запах.

И это мне нравится.

Наконец, муж берет меня на руки и несет куда-то. Я не вижу, куда, и мне все равно. Главное — быть рядом с ним, чувствовать его тепло, его силу.

В этом безумном, новом мире есть только мы, и это единственное, что имеет значение.

Глава 27

Муж опускает меня на мягкую постель, заваленную подушками. Комната залита светом, ведь день в самом разгаре.

И мне инстинктивно хочется прикрыться, хотя еще совсем недавно я перед Ильей позировала полностью обнаженная.

— Можно задернуть шторы? — прошу хрипло, робко.

Мужчине не нравится такая идея, он морщится, но выполняет мое пожелание.

Комната утопает в полумраке, и лишь редкие солнечные лучи проникают сквозь задернутые шторы, рисуя причудливые тени на стенах.

Я вижу силуэт мужа, темный и властный, возвышающийся надо мной. В его глазах по-прежнему горит тот же неукротимый огонь, но теперь в нем появилась и нежность.

— Так тебе комфортней? — спрашивает, раздеваясь.

Я уже видела его полуобнаженным и даже касалась, но мне все равно страшно.

И Илья будто чувствует мой страх, ложится рядом и укрывает нас покрывалом.

Каждое его прикосновение — как удар тока, пронизывающий все тело. Я не сопротивляюсь, наоборот, тянусь к нему, жажду его близости.

— Ты такая теплая, — мужчина прижимается ко мне тесно-тесно, и теперь я чувствую себя обнаженной не только физически, но и душевно.

Чувствую, как бьется его сердце — в унисон с моим. Его губы вновь находят мои, и поцелуй становится глубже, страстнее, безумнее.

Мы тонем друг в друге, теряя счет времени, забывая обо всем на свете. Есть только мы, наши тела, наши чувства, наши желания.

Его руки повсюду. Его дыхание опаляет кожу.

Его губы заставляю мое тело трепетать от непривычных ощущений.

— Ты уверена? — шепчет муж, на миг отрываясь от меня. — Обратной дороги не будет.

Прикрываю глаза в знак согласия и полной капитуляции.

Не хочу думать ни о чем другом, хочу принадлежать этому мужчине целиком и полностью.

Короткая вспышка боли, и мы становимся единым целым. Не только физически, но и духовно. Наши души сплетаются в узел, который невозможно развязать. Я чувствую, как он входит в меня, как меняется мой мир, как я теряю себя и нахожу его.

И в этот момент я понимаю, что нашла то, что искала всю жизнь. Не просто любовь, а что-то большее — родственную душу, человека, который понимает меня без слов, принимает меня такой, какая я есть, со всеми моими достоинствами и недостатками.

И я готова отдать ему все, до последней капли, лишь бы этот момент длился вечно.

Каждое его движение — выверено, каждое прикосновение — осознанно. Он словно художник, создающий шедевр на холсте моего тела. Он знает все мои тайные места, те точки, прикосновение к которым вызывает бурю эмоций, взрыв чувств. Я стону, шепчу его имя, захлебываясь от восторга.

И вот, когда напряжение достигает своего пика, когда кажется, что еще секунда — и мы взорвемся от переполняющей нас страсти, он замедляет темп.

На лице довольная ухмылка. Илья смотрит мне в глаза, и я вижу в них не только желание, но и заботу, нежность, любовь. Он целует меня медленно, глубоко, выпивая до дна всю мою душу.

— Я люблю тебя, — признается вдруг.

Неужели мне не послышалось?

Неужели такой человек, как Коршунов, способен любить кого-то еще, кроме себя?

Неужели им может руководить что-то еще, кроме животного желания?

— Что? — переспрашиваю, задыхаясь от ощущений и бешеного темпа, в который срываются наши тела.

— Я. Тебя. Люблю! — повторяет уверенно, твердо.

И в этот момент происходит что-то невероятное. Мы сливаемся в одно целое, в единый организм, живущий по одним правилам, дышащий одним воздухом. Мы — больше не два отдельных человека, мы — одно существо, познавшее высшую степень близости и единения.

В момент кульминации у меня темнеет в глазах. Миллиарды маленьких искорок пляшут причудливый танец страсти, а потом наступает тишина.

Мы лежим в объятиях друг друга, молча, но понимая все без слов.

Я чувствую его тепло, его дыхание, его сердцебиение. И в этот момент я понимаю, что нашла свой дом, свое пристанище, свою гавань.

Место, где мне хорошо и спокойно, где я могу быть собой, не притворяясь и не играя никаких ролей.

— Ты как? — шепчет мужчина, прижимая меня к себе со всей нежностью, на какую только способен.

— Как будто по мне проехался камаз, — тихонько усмехаюсь.

— Все так плохо? — напрягается.

— Все слишком хорошо, — выдыхаю и прикрываю в блаженстве глаза.

Засыпая в его объятиях, я чувствую себя самой счастливой женщиной на свете. В этот момент, есть только