Между жизнью и смертью - Жаклин Кот

Харпер одета в ярко-красное платье, похожее на то, которое я примеряла, только зауженное к низу. По крайней мере, ей хватает уверенности носить его.

У меня, лесной крестьянки, такой уверенности нет.

— Нам нужно еще раз повторить план? — спрашивает Харпер, разглядывая свои ногти, покрытые огненно-красным лаком.

— Думаю, я всё помню, — лгу я, пока мой разум кипит: «Во что я ввязалась?»

— Отлично, — коротко кивает Харпер.

Мы надеваем шубы, которые нашли в гардеробной, и спускаемся на первый этаж, в гостиную, большую комнату рядом с главным фойе. Комната обставлена громоздкой кожаной мебелью, баром и огромным каменным камином, источающим тепло. По обе стороны от камина возвышаются узкие окна, их стекла тонированы, скрывая комнату от посторонних глаз. Вся дальняя стена заставлена книжными полками уходящими под самый потолок, в центре распахнуты двухстворчатые двери — они ведут в библиотеку, которую я планирую исследовать позже.

Парни сидят в гостиной, их разговор мгновенно обрывается, когда мы заходим.

Взгляд Вона тут же встречается с моим. У меня перехватывает дыхание, но не от обтягивающей черной рубашки, облегающей его стальную фигуру. А от того, как он смотрит на меня сейчас, этим пристальным, хищным взглядом. Могу только представить, что бы он сделал, если увидел, что скрывается под шубой. Крошечная часть меня хочет снять ее, просто чтобы проверить.

Конечно, только чтобы подразнить его.

Райкер шлепает своей большой мускулистой рукой Харпер по голове, не отрывая от меня взгляда.

— Черт, Сейдж, ты выглядишь так хорошо, что я начисто забыл свою заготовленную фразу для подката.

Харпер отталкивает его, быстро поправляя прическу.

— Почему мужчины такие свиньи.

Это был не вопрос.

Райкер хохочет.

Вон крадется ко мне.

Я отступаю назад, плотнее запахивая шубу.

Когда его тело оказывается всего на расстоянии вдоха от моего, он изучает мое лицо, его взгляд слишком долго задерживался на моих накрашенных губах. Почти чувствую, как его большой палец скользит по ним. Но одна его рука в кармане, а другая — сбоку, его прикосновение просто плод моего воображения.

— Ты готова? — спрашивает он, в его голосе нет ни капли мягкости, только сплошные жесткие грани и темный, густой дым. Что-то его беспокоит.

— Готова как никогда, — отвечаю я, вдохнув глубже, чем хотела, и это выдает меня.

Он еще раз окидывает меня взглядом, прежде чем кивнуть, и мы вчетвером выходим в объятия прохладной ночи.

Уже по одному внешнему виду купальи снаружи понятно, что это место воплощение роскоши во всех смыслах этого слова, и как бы ни было страшно заглянуть внутрь, меня распирает от любопытства.

Вон берет на себя организацию. Он отходит в сторону с женщиной, которая выглядит очень довольной, увидев его — настолько довольной, что обнимает руками его за шею.

У меня перехватывает дыхание.

Волосы цвета клубничный блонд собраны на макушке, несколько локонов свободно спадают у лица, покачиваясь, когда она говорит с ним. Одежда на ней выглядит дорого, но именно массивные изумруды на шее кричат о богатстве. Ее возраст выдает улыбка, однако тонкие морщинки не портят красоту — она действительно прекрасна.

Они направляются к нам. Женщина окидывает нас с Харпер оценивающим взглядом, прежде чем распахивает арочную дверь и жестом приглашает нас войти. Я оборачиваюсь, встречаясь взглядом с Воном как раз перед тем, как массивная деревянная дверь захлопывается за нами.

Но не раньше, чем я замечаю, как напрягаются мышцы на его челюсти.

Женщина ведет нас по темному каменному коридору, освещенному лишь латунным подсвечником, зажатым в ее пальцах. Мы идем довольно долго, и как раз когда я начинаю подозревать, что она, водит нас по кругу, мы входим в светлый и широкий коридор. На мраморных стенах висят бра, искусно вырезанные и покрытые позолотой. Они располагаются на равном расстоянии друг от друга, примерно через каждые пять футов, а зажженные в них свечи освещают всё вокруг.

В купальне пахнет жасмином, но его перебивает запах старых, грязных монет и секса.

Она проводит нас в комнату, заполненную двенадцатью потрясающими женщинами, которые располагаются на удобных, мягких кушетках и диванах, их смех и разговоры разносятся по комнате, отражаясь от каменных стен и мозаичного пола.

— Хорошо, дамы, давайте посмотрим, — говорит она, протягивая руку, чтобы взять наши шубы.

Мы с Харпер переглядываемся, прежде чем снять их и отдать ей. Она бросает их на бордовую бархатную кушетку и начинает нас оценивать. Она наклоняет голову то в одну, то в другую сторону, ее взгляд скользит по нам, словно мы почти догоревшие угольки.

— Что ж, пожалуй, сойдете, — цедит она сквозь зубы, как будто слегка недовольна. — Смена через пятнадцать минут, а затем ваша группа будет работать в зале. «Термальные ванны де Люкс» обслуживают знатных и богатых людей. Они ожидают от нас только самого лучшего, и мы гарантируем, что предоставим им это. Позвольте мне выразиться яснее — если я услышу хоть одну жалобу, всего одну, вы вылетаете. Здесь нет второго шанса, и полно девушек, выстроившихся в очередь, чтобы работать в лучшей купальне Беламура. Я понятно объясняю?

Мы киваем.

— Очень хорошо. Остальные девушки объяснят вам, что делать, когда наступит ваша очередь работать в зале. Кроме того, советник короля, как известно, часто здесь бывает, — она смотрит на Харпер. — У него слабость к брюнеткам.

Она коротко кивает нам и выходит из комнаты, ее каблуки цокают по мозаичной плитке, пока она идет по коридору, подчеркивая свой уход.

— Кажется, она забавная, — говорит Харпер с сарказмом и направляется к другим женщинам. Их разговоры стихают, когда они поворачивают головы в нашу сторону.

Блондинка с вьющимися волосами хлопает по пустому месту рядом с собой.

— Мы выходим через пятнадцать минут. А пока, можете присесть.

Мы с Харпер садимся рядом с ней.

Девушки приветливы и дружелюбны, почти как сестринство, сразу принимают нас как своих. Они рассказывают о наших обязанностях, когда мы работаем в зале, и о том, что может входить в наши обязанности, если нас попросят принять участие в приватном купании. Когда другая группа возвращаемся, мы с Харпер идем в конце, следуя за девушками в общую купальню. Моему взору открывается просторный бассейн с чистой водой, на поверхности которого плавают пыльно-розовые лепестки роз. Пар поднимается с поверхности воды, окутывая воздух густой дымкой, прибавляя купальне очарования. Под водой смутно проглядывается выступ, извивающийся вдоль стен бассейна — место, где можно сидеть.

Мужчины разных возрастов и телосложений расслабляются в бассейне. Некоторые пришли сюда, чтобы