Между жизнью и смертью - Жаклин Кот

Поддавшись волне сдерживаемого раздражения, когда в доме воцарилась тишина, я выбираюсь из-под одеяла и направляюсь по коридору к его комнате.

Легонько стучу костяшками пальцев по двери, чтобы не разбудить остальных.

Затаив дыхание, я жду, когда он отзовется.

Ответа не последовало.

Приказываю себе уйти, вернуться в свою комнату и смотреть на этот проклятый потолок, пока не усну. Но что-то внутри меня берет верх, и прежде чем я осознаю, что делаю, моя рука опускается на ручку, и я открываю дверь.

Вглядываюсь в безмолвную темноту.

Кровать заправлена, а его нет.

Утром я сижу за огромным обсидиановым островом на кухне. Как и вся остальная часть поместье, кухня поражает высококачественными материалами, от мраморного пола до изготовленных на заказ шкафов и полированного ониксового потолка. Всё безупречно чистое, сверкает и блестит. Слева от меня располагается кладовая дворецкого, настолько просторная, что в ней могла бы поместиться кухня и гостиная хижины. Она до краев заполнена продуктами и специями, о некоторых я даже никогда раньше не слышала.

Опираюсь локтем о прохладную столешницу, подперев голову рукой. Я уставилась на миску с кашей, посыпанную корицей, больше сосредоточенная на том, чтобы перемешать ее ложкой, чем съесть. Прошлой ночью я боролась с собой — со своими мыслями. С одной стороны, я благодарна, что сегодня вечером нам не нужно работать в купальне — Богиня Света знает, что мне нужен день, чтобы дать отдохнуть моей измученной душе — несмотря на то, что моему телу отдых не нужен.

Справа от меня вид из огромного окна манит, нашептывая на ухо — он зовет меня с тех пор, как я проснулась.

Отвечая на его зов, закидываю ложку каши в рот, выбрасываю остальное и направляюсь на улицу. Первым меня встречает солнце, а за ним — голоса моих товарищей по тренировкам. Сегодняшний день больше похож на летний, чем на осенний. Вдыхаю его полной грудью. Беру обувь в правую руку и спускаюсь с кирпичной террасы на пожухлую траву, радостно шевеля пальцами ног. Замираю на месте, чувствуя, как тело наполняется умиротворением.

Расположенный на вершине холма особняк имеет преимущество в высоте над остальной территорией поместья. С этой точки открывается обзор на весь задний двор — более восьми акров. Высокие стены из огнеупорного кирпича очерчивают периметр территории поместья, обеспечивая надежную защиту от любых любопытных взглядов. Резные статуи крылатых фигур восседают на вершинах стен, словно обозревают владения, которые они охраняют. От земли извиваются лозы, их длинные побеги обвивают статуи, скрывая некоторые почти полностью под зеленью.

Последнюю неделю Харпер обучает Лиру обращаться с мечом. Они начали с деревянного, но сегодня Лира перешла на металлический.

Я показываю ей большой палец вверх, и она улыбается мне.

Харпер, воспользовавшись моментом, наносит Лире удар, остановив меч в миллиметре от ее шеи. Этот маневр красноречиво демонстрирует о ее навыках владения мечом. Харпер отводит меч и говорит Лире, что она всегда должна следить за своим противником. Лира послушно кивает, вновь сосредоточив внимание на Харпер.

Лира не обладает особыми боевыми навыками, и хотя у нее Проклятие Земли, я никогда не видела, чтобы она его использовала. Кажется, что она боится этого. По большей части Лира остается для меня загадкой. Я никогда не слышала, чтобы она говорила, и не знаю, может ли вообще. У меня не хватает духу спросить Харпер об этом. Думаю, она расскажет мне, когда придет время.

Чуть дальше Сорен и Райкер спаррингуются друг с другом. Сорен оказывается на земле. Райкер хватает его за руку и помогает подняться.

— Давай еще раз повторим эту комбинацию.

Сорен кивает, замахивается, и они снова вступают в бой.

Райкер без рубашки и это впечатляющее зрелище — идеально сложенный, огненный близнец. Блеск пота подчеркивает его рельефные мышцы, отточенные годами сражений. Его тело двигается быстро и точно. Наблюдать за его поединком всё равно, что смотреть на тщательно отлаженное орудие разрушения. Могу только представить, каков он на поле боя.

Могу только представить, каков он в спальне.

На меня падает тень.

— Вижу, тебе нравится то, что ты видишь? — шепчет мне на ухо Вон, склонившись над моим плечом.

В таком положении я чувствую, как его жар накатывает на меня тяжелыми, требовательными волнами.

— Возможно, — отвечаю, не потрудившись отвести взгляд от Райкера. Прозвучало даже лучше, чем я ожидала.

Вон ничего не говорит в ответ, но я замечаю, как исчезает его улыбка, и чувствую удовлетворение — злорадство. В эту игру можно играть вдвоем. Но что это, собственно, за игра? Мое настроение омрачается.

— Потренируйся со мной, — приказывает он почти игривым тоном.

— Хорошо, — равнодушно отвечаю я и, не дожидаясь его, сбегаю по бетонным ступеням на открытую площадку, не утруждая себя подождать его.

Плюхаюсь на черный металлический стул и торопливо сую ноги в тренировочные ботинки, горя от нетерпения вступить в бой.

Его аромат, амбра и сандал, окутывает меня за секунду до того, как его туника падает мне на лицо. Резко поднимаю голову, отшвыривая его рубашку, но его запах еще долго остается на моей коже.

Я оскаливаюсь.

Он злобно ухмыляется.

Как он смеет стоять вот так без рубашки. Эта рельефная грудь и фирменный пресс — просто преступление. Украдкой смотрю на его татуировки, этот беспорядочный холст, который каким-то образом напоминает произведение искусства, напоминает его самого и всё, что он из себя представляет.

Мужчина-ураган. Тот, что затягивает тебя в свой омут, жестко трахает, а потом оставляет в пыли — с растрепанными волосами и широко раскрытыми глазами, изменившуюся навсегда.

Неужели он именно это делает с ней?

Меня охватывает жгучая ревность.

С рыком вскакиваю на ноги и бросаюсь на него, выставив кулак. Он ухмыляется и с легкостью отражает удар, но я тут же наношу следующий. Перехожу к серии ударов, мышечная память сама двигает моими руками. Сдерживаемое раздражение делает мои движения более небрежными, чем обычно. Эзра бы меня вздернула за такое, но Вон уже этим занимается.

— Держи руки ближе к телу. Ты слишком открываешься, — направляет он, блокируя мою руку с нечеловеческой скоростью.

Замахиваюсь, целясь в его до дурацкий идеальный нос.

Еще один блок.

Делаю ложный выпад вправо и поднимаю кулак, но он отбивает его так, словно отгоняет муху.

— Сосредоточься, — отчитывает он. Как будто это так просто. Ублюдок ухмыляется и его взгляд встречается с моим. — Может, мне