Между жизнью и смертью - Жаклин Кот

— Иди на хуй! — вскипаю я.

Раздражающая ухмылка.

— Это то, что ты хотела бы сделать, Маленькая Богиня?

Бросаю на него гневный взгляд, прежде чем нанести еще один удар, и еще, пока не начинаю быстро наносить удары один за другим. Моя скорость увеличивается, движения становятся быстрее, чем прежде, поскольку мое тело разогрелось.

Врукопашную Вон недосягаем. Я знаю, что устану намного раньше него, но проигрывать не собираюсь.

Бросаюсь к стойке с оружием, мои ботинки поднимают сухую траву на моем пути. Вон следует за мной, на расстоянии вытянутой руки. Хватаю круглый деревянный щит, надеваю его на руку и, развернувшись, врезаю ему в грудь с такой силой, что он отшатывается на несколько шагов.

Он резко вскидывает голову, когда восстанавливает равновесие.

— При виде тебя со щитом, я почти падаю на колени, котенок.

— Не называй меня так, — шиплю, когда мы кружим вокруг друг друга, словно стервятники, готовые сцепиться за последний кусок мяса.

— Спроси, почему это почти заставляет меня упасть на колени, — приказывает он, переступая с ноги на ногу и продолжая наше вращающееся противостояние.

— Мне насрать, — рычу я.

— У тебя такой грязный, грязный ротик.

Его взгляд перемещается на мои губы, а на лице появляется игривая усмешка.

Меня осеняет — он играет.

Но я — нет.

Делаю первый ход, перевернув щит боком и целясь ему в шею.

С кошачьей грацией он пригибается, и моя рука пролетела прямо над его головой.

Разворачиваюсь, тяжело дыша, и атакую снова. На этот раз щит попадает ему в грудь. С мощным криком толкаю его изо всех сил.

Но Вон даже не двигается с места.

Одним быстрым, унизительным движением он вырывает щит из моей руки и отбрасывает в сторону, словно я ребенком, а он — взрослый, отбирающий надоедливую игрушку. Его хищный взгляд встречается с моим.

— И что теперь будешь делать, котенок.

Он не имеет права называть меня так, ведь, вероятно, называл так же и ее.

В ответ я издаю дикий рык и мчусь за щитом, сердце бешено колотится. Казалось, будто гончие из Царства Духов уже хватают меня за пятки.

Рука Вона обхватывает мою талию, притягивая к себе. Замахиваюсь ногой, в надежде ударить его по голени, но моя нога проскальзывает прямо между его. Словно медвежий капкан, его ноги смыкаются, зажав мои между своими.

Несмотря на разницу в росте, в таком положении наши тела удивительно хорошо подходят друг другу. Там, где заканчиваются мои мягкие изгибы, начинаются его твердые линии, будто мы созданы друг для друга.

Вот тут-то меня поразило. Прямо в сердце.

Нравится мне это или нет, но меня к нему тянет.

Хуже того — у меня появляются чувства к этому ублюдку.

А мысль о нем и той женщине?

— Хватит.

Он отпускает меня, и без тепла его тела, мне становится холодно.

Я не оглядываюсь, направляясь к задней двери и вхожу внутрь. Когда дохожу до коридора, позади меня раздается топот тяжелых ботинок — его длинные, сильные ноги сокращают расстояние между нами.

Он хватает меня за руку и разворачивает к себе, его лицо оказывается в нескольких сантиметрах от моего.

— Ты почти не разговаривала со мной последние две недели, — рычит он.

— Когда мне представлялась такая возможность? Ты дуешься днем и пропадаешь неизвестно где по ночам, — парирую я, закипая от злости, как перегретый чайник.

— Я был занят, — цедит он сквозь зубы.

И это всё? Никаких объяснений. Ничего?

— Ты невыносим, — шиплю, вырывая руку из его хватки и делаю столь необходимый шаг назад. Прополоскав мысль в горле, я выплевываю ее. — Так это та женщина так занимает тебя?

Что-то похожее на веселье мелькает в его глазах.

— От части, да.

Вот она — правда. И я понятия не имею, что с ней делать. Я делаю еще один шаг назад, чтобы защитить себя. Мне не нужно знать подробности об их отношениях. Я не хочу.

— О, понятно, — голос подводит меня — ненавижу эту дрожь в нем. Презираю ее.

— Не делай этого, — он шагает ко мне.

— Чего?

— Не делай вывод, что всё уже знаешь, — отвечает он так, словно это какое-то ужасное преступление, которое я неоднократно совершала.

— Я скажу тебе то, что я знаю. Пока ты бесстыдно флиртовал со мной, ты проводил ночи с ней. Ты тоже называешь ее котенком?

Я полна яда. Богиня, откуда это во мне?

— О, мое маленькое властное создание. Как бы мне ни нравилось видеть тебя такой, ты совершенно всё неправильно понимаешь, — мурлычет он, и блеск в его полуночных глазах говорит о том, что он готов рассмеяться.

Скрещиваю руки на груди.

— Тогда объясни мне.

— Хорошо. Она моя сестра.

Ой.

…Я идиотка.

Предпочитающая делать поспешные выводы идиотка.

Черт возьми, он был прав.

Хотя мое тело лежит в постели, мысленно я где-то в другом месте, затерянная среди стопок бумаг, разбирая свои мысли.

Наш разговор не продвинулся дальше после признания, что эта женщина — его сестра. Я была слишком ошарашена, чтобы спрашивать что-то еще. И мне нужно было время, чтобы залечить свое уязвленное эго, поэтому мы с Харпер и Лирой отправились в город за покупками.

Это помогло отвлечься, но теперь, когда я снова осталась одна, чувствую себя идиоткой.

Я поняла, что он прав. Я плохо делаю поспешные выводы. И поступала так с Эзрой столько раз, что и не сосчитать.

Поэтому, прежде чем уснуть, решаю, что буду работать над этим.

Немного личностного роста еще никому не навредило.

Правильно?

Правильно.

Хорошо было передохнуть от работы в купальне, но сегодня мы с Харпер снова здесь.

Я сижу на полу перед роскошным диваном в изысканной комнате вместе с другими девушками. Их беззаботный смех и нежные голоса наполняют воздух, пока мы ждем своей очереди. Самая младшая, Вера, сидит, позади меня, скрестив ноги, ее тонкие пальцы заплетают мои волосы.

— Никогда раньше не видела кого-то столь молодого с такими белыми волосами, — задумчиво произносит она, продолжая плести. — Они всегда были такими?

Перебираю пальцами выбившуюся прядь волос.

— Да, сколько себя помню.

— Это довольно необычно, — она делает паузу. — Но они красивые, и очень тебе идут. Вот, — она легонько хлопает меня по плечу. — Готово.

— Спасибо, — говорю я с мягкой улыбкой, пересаживаясь на диван рядом с ней.

— Тебе нравится? — спрашивает Вера, протягивая мне зеркало.

Киваю.

— Да, очень красиво.

Пока Вера ставит зеркало на один из многочисленных туалетных столиков, мои