Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Он терпел меня, использовал как инструмент. Я был его мечом, его щитом, его преданным псом, но никогда сыном. Настоящим сыном. Ты была его гордостью. А я? Я был напоминанием о его слабости, о том, что даже великий лорд Доэрти иногда спал со служанками.

В его словах слышалась такая боль, такая застарелая обида, что я почти пожалела его. Почти.

– А те, кто был верен отцу? – спросила я, чувствуя, как холодеет внутри. – Старые воины, советники?

– Я позаботился о них, – небрежно отмахнулся он, словно речь шла о надоевших мухах. – Кто-то погиб в той же битве, что и отец, они ведь были рядом с ним, когда Магвайры устроили засаду. Кто-то оказался предателем и был казнён за измену. А кто-то просто уехал. Понял, что при новом порядке им места не найдётся.

Он встал и подошёл к окну, окидывая взглядом внутренний двор, где его люди патрулировали стены.

– Замок очищен от старого мусора, – удовлетворённо продолжил он. – Теперь здесь только мои люди. Те, кто понимает, что будущее за сильной рукой, а не за пустыми традициями.

Я поняла, что оказалась в полной изоляции. Ни одного союзника, ни одной дружественной души. Все, кто мог бы мне помочь, были мертвы, изгнаны или запуганы. И сбежать из этой новой тюрьмы было невозможно. Стены родного замка охранялись лучше, чем крепость Магвайров.

– А что, если я откажусь играть в твою игру? – спросила я с вызовом. – Что, если я скажу всем правду?

Гарет медленно обернулся ко мне, и я увидела в его глазах нечто такое, что заставило меня сжаться.

– Правду? – переспросил он мягко. – Какую правду, сестрица? Что ты убила лорда Магвайра? Что сожгла его заживо в лесной избе? Мои люди это видели. Они расскажут, как дочь Доэрти проявила свою силу, отомстив за отца.

Он наклонился ко мне через стол, и его голос стал тише, интимнее.

– Видишь ли, дорогая сестрица, для клана Магвайров живая Леона, носящая наследника Магвайров, – это символ триумфа нашего рода. Но живая Леона, убившая своего мужа… – он покачал головой. – Это уже не символ, а проблема, слишком опасная, слишком непредсказуемая. Такую лучше устранить тихо, чтобы не смущать подданных.

Угроза прозвучала мягко, почти ласково, но от этого стала ещё страшнее.

– Что ты хочешь от меня? – спросила я, понимая, что выбора у меня нет.

– Сотрудничества, – просто ответил он. – Ты будешь делать то, что я скажу. Изображать скорбящую вдову, ожидающую ребёнка. А я стану законным правителем объединённых земель как твой ближайший родственник и защитник.

Он встал и направился к двери, но на пороге остановился.

– Кстати, – добавил он, не оборачиваясь, – не стоит надеяться на помощь извне. Соседние лорды уже признали новый порядок. Кому охота воевать с победителем? А что касается возможных союзников внутри замка… – он повернул голову и улыбнулся, – лучше не пытайся их искать. Последний, кто попытался поднять мятеж, сейчас украшает стену одной из башен.

Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, оставив меня одну с ужасающим пониманием своего положения.

Я подошла к окну и выглянула во двор. Действительно, на дальней башне что-то темнело на шесте. Я не стала всматриваться, но и так понимала, что это голова того несчастного, кто осмелился противостоять Гарету.

Вечером, когда стража сменилась и в замке воцарилась относительная тишина, ко мне тихо постучали. Я насторожилась, Гарет обычно входил без стука, а других посетителей не ожидалось.

– Войдите, – осторожно сказала я.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась седая голова. Старый слуга, которого я смутно помнила ещё с детства. Он работал в прачечной, а еще помогал в конюшне и всегда был тих и незаметен.

– Простите, миледи, – прошептал он, оглядываясь по сторонам. – Я Иган. Принёс чистое бельё.

Он вошёл, неся стопку выстиранных простыней, но его взгляд красноречиво указывал на стены. Я поняла, он боится подслушивающих.

– Спасибо, Иган, – громко сказала я, подходя помочь ему разложить бельё. – Как поживают лошади? Особенно моя Звёздочка?

– Хорошо поживают, миледи, – также громко ответил он, но когда наклонился над сундуком, прошептал едва слышно: – Не все забыли вашего отца. Не все приняли нового господина.

Сердце забилось быстрее. Значит, были ещё те, кто помнил старые времена.

– Это хорошо, – ответила я вслух, а шёпотом добавила: – Кто?

– Капитан стражи Торвин, – еле слышно произнёс он, поправляя подушку. – Его разжаловали до командира ночного дозора, но люди его помнят. И ещё несколько, мало, но верных.

Он закончил с бельём и направился к двери, но у порога обернулся.

– Ещё увидимся, миледи. Лошадям нужен уход.

Когда он ушёл, я села на кровать, лихорадочно обдумывая услышанное. Значит, не все потеряно. Есть те, кто ещё помнит присягу моему отцу. Мало, но это лучше, чем ничего.

Глава 17

План созрел не сразу. Первые дни я играла роль сломленной горем вдовы, послушно выполняя всё, что говорил Гарет. Я ела, когда он приносил еду, спала, когда он считал нужным, гуляла по внутреннему двору под бдительным присмотром стражи и слушала его бесконечные рассказы о будущем величии нашего объединённого клана.

– Видишь ли, сестра, – говорил он во время одной из таких прогулок, указывая на рабочих, которые чинили повреждённые во время недавних боёв стены, – наши земли богаты, но разрознены. Магвайры контролируют горные перевалы и рудники, мы плодородные долины и торговые пути. Вместе мы станем силой, с которой придётся считаться всем Северным землям.

Я кивала и делала восхищённое лицо, а сама запоминала каждое слово, каждую деталь. Гарет, упиваясь собственной властью и планами, оказался на удивление болтлив. Он рассказывал о союзниках и врагах, о том, кого можно купить, а кого нужно запугать. Он говорил о людях, словно они были фигурами на шахматной доске, которыми можно двигать по своему желанию.

– Лорд Маррен с севера уже прислал письмо с поздравлениями, – довольно сообщил он однажды. – Умный человек, быстро понял, откуда теперь дует ветер. А вот старый Корбин всё ещё сопротивляется. Но ничего, до него очередь дойдёт.

В его голосе слышались угрожающие нотки, и я понимала: Корбин, старый союзник отца, скоро разделит судьбу лорда Бейрна.

Гарет избавился от верхушки, от тех, кто служил отцу десятилетиями, но он не мог заменить всех. Многие из среднего звена – младшие офицеры, ключницы, оруженосцы, конюхи – остались на своих местах. Они боялись Гарета, но в их глазах я видела затаённое презрение к выскочке, сыну служанки, который захватил власть обманом и кровью.

Моим первым настоящим союзником стал старый Иган. После той первой встречи он стал