Я связана с твоей судьбой - Юлия Арниева

Это было сложнее, чем я думала. Каждое слово отдавалось болью в груди. Но я знала, что должна играть эту роль. От неё зависела моя жизнь и жизнь того ребёнка, которого не существовало, но который стал моим единственным щитом в этом мире предательства и лжи.

В дверь тихо постучали. Я быстро вытерла слёзы и села на кровати.

– Войдите.

Дверь открылась, и внутрь вошла пожилая женщина в простом тёмном платье. Седые волосы были аккуратно убраны под белый чепец, а умные карие глаза внимательно изучали моё лицо.

– Леди Леона? – мягко спросила она. – Я Эстер, лекарь. Лорд Гарет просил меня осмотреть вас.

Я кивнула, пытаясь собраться с мыслями. Осмотр. Если эта женщина опытна, она быстро поймёт, что никакой беременности нет. А тогда…

– Подойдите к свету, дитя моё, – попросила Эстер, указывая на место у окна. – Расскажите, как вы себя чувствуете? Есть ли тошнота по утрам? Головокружения?

Я послушно встала у окна, лихорадочно вспоминая всё, что знала о признаках беременности.

– Тошнота есть, – соврала я. – Особенно от запаха мяса. И… и грудь стала чувствительной.

Эстер кивнула, делая пометки в небольшой книжице.

– А когда в последний раз были красные дни?

Проклятье. Об этом я не подумала. Когда у Леоны должны были быть месячные? И были ли они вообще после свадьбы?

– Давно, – неопределённо ответила я. – Ещё до… до тех ужасных событий. Я плохо помню. Всё смешалось в голове.

– Понятно, – сочувственно кивнула лекарь. – Потрясение может повлиять на память. Позвольте мне осмотреть вас?

Сердце заколотилось быстрее. Но отказаться я не могла – это выглядело бы подозрительно.

Эстер оказалась деликатной и осторожной. Она пощупала мой живот, проверила пульс, осмотрела глаза и язык. Я старалась дышать ровно и не выдавать своего страха.

– Всё хорошо, – наконец сказала она, убирая руки. – Признаки есть, хотя срок ещё очень маленький. Нужно беречь себя, хорошо питаться и много отдыхать. Я оставлю вам травяной сбор от тошноты.

Я едва сдержала вздох облегчения – обманула. Хотя как долго я смогу поддерживать эту ложь?

– Благодарю вас, – тихо сказала я. – А… а можете ли вы не рассказывать лорду Гарету подробности? Мне неловко обсуждать такие вещи.

Эстер улыбнулась понимающе.

– Конечно, дитя моё. Я скажу ему только то, что беременность протекает нормально и вам нужен покой. Остальное – между нами.

Когда лекарка ушла, я снова села на кровать. Первое испытание пройдено, но впереди ждали новые. Гарет не будет ждать девять месяцев, ничего не предпринимая. У него есть план, и я пока понятия не имела, что это за план.

Но в тот момент, глядя в зеркало на своё бледное, осунувшееся лицо, я приняла решение. Я больше не буду бежать, хватит. Я была пленницей в замке врага, пленницей в лесу, теперь я пленница в собственном доме. Бегство – это путь жертвы. А я больше не хотела быть жертвой.

Я отомщу за отца. Я отомщу за Кирана. Я заберу то, что принадлежит мне по праву. Я стану во главе клана. И для этого мне нужно свергнуть собственного брата.

Пусть он думает, что держит меня в клетке. Скоро он поймёт, что запер с собой не беспомощную птичку, а хищника.

Глава 16

На следующий день Гарет пришёл ко мне с рассветом. Он принёс поднос с едой – свежий хлеб, мёд, варёные яйца, кувшин молока – и сел напротив, внимательно изучая моё лицо. В его взгляде читалась забота, но я чувствовала, как он оценивает каждую мою реакцию, каждый жест.

– Ты плохо выглядишь, – мягко сказал он, наливая молоко в глиняную кружку. – Бледная, осунувшаяся. Но это поправимо. Тебе нужно хорошо питаться, ради ребёнка.

Я заставила себя взять кусок хлеба, хотя в горло ничего не лезло. Желудок был сжат тугим узлом страха и горя, но играть роль беременной означало показывать хороший аппетит.

– Эстер говорит, что всё в порядке, – соврала я, откусывая хлеб. – Но тошнота по утрам сильная.

– Это пройдёт, – уверенно кивнул Гарет. – У всех женщин так бывает в начале.

Он налил себе эля из собственного кувшина и откинулся на спинку стула, изучая меня с каким-то новым выражением. В его глазах я увидела что-то, что заставило меня насторожиться, некую расчётливую нежность, словно он смотрел на особенно ценное приобретение.

– Зачем ты всё это делаешь, Гарет? – тихо спросила я, откладывая недоеденный хлеб. – Отец… он действительно мёртв?

Выражение его лица мгновенно изменилось. Исчезла показная заботливость, обнажив холодную, жёсткую сущность.

– Мёртв, – без тени сожаления подтвердил он. – Пал в бою, как подобает воину. Хотя, честно говоря, смерть его была… неизбежна.

– Что ты имеешь в виду? – Сердце начало колотиться быстрее. В тоне Гарета слышалось что-то зловещее.

Он наклонился ко мне, и его голос стал тише, доверительнее, словно он делился самым сокровенным секретом.

– Ты ведь знаешь, что я незаконнорождённый, – произнёс он почти шёпотом. – Сын служанки. Отец воспитал меня, дал своё имя, обучил владеть мечом, но по закону я никогда не смог бы стать во главе клана. Всегда оставался бы только братом истинной наследницы, твоей тенью.

Я смотрела на него, чувствуя, как по спине пробегает холодок. В его голосе звучала затаённая горечь, копившаяся годами.

– Но теперь, – продолжил он, и в глазах вспыхнул опасный огонёк, – теперь всё иначе. Отец мёртв, ты последняя из рода Доэрти, а твой ребёнок – наследник земель Магвайров. Когда он родится, ты станешь регентом при нём. А я… – он улыбнулся, и эта улыбка была холодной как лёд, – я буду править от твоего имени. Я объединю наши земли. Я сделаю то, о чём отец мог только мечтать.

Вот он, его план. Жестокий, циничный и гениальный в своей простоте. Я должна была стать его марионеткой, а мой несуществующий ребёнок инструментом захвата власти над объединёнными землями двух кланов.

– Ты говоришь так, словно смерть отца была частью твоего плана, – медленно произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Гарет рассмеялся – коротко и неприятно.

– План? О нет, сестрица. Я не убивал отца, если ты об этом. Я просто… не предупредил его о том, что в северной части ловушка, что там его ждали, что информация о слабой охране была ложной.

Кровь застыла в жилах. Он знал. Знал, что отец идёт на смерть, и позволил этому случиться.

– Зачем? – прошептала я. – Он же тебя любил. Воспитывал как сына.

– Любил? – в голосе Гарета прозвучала едкая насмешка. –