Сладкие булочки мадам попаданки - Анна Пфари

– Выпечка? Пожалуйста, синнабон с корицей и кремом или без? – спрашивает она кротко, но в глазах я вижу пляски ведьм. – А поговорить… да, давайте отойдём.

Мы удаляемся в маленькую подсобку, где видно лишь длинный стол, мешки с мукой и ряды стеклянных банок со специями. Воздух пропитан ароматами сливок и сахара. Я опираюсь на стену, скрещивая руки на груди:

– Элис, что ты удумала?

– В каком смысле? – она чуть морщит нос, будто и правда не понимает, что я имею в виду.

– Я уже говорил тебе, Герцогиня не может работать. Не должна марать руки о дела обычных людей. Это неприлично.

– А голодать Герцогиня должна? Ты оставил меня без средств к существованию, и я должна была покорно сдохнуть в одной из замковых башен, потому это, конечно, прилично , – почти выплевывает она с такой яростью в голосе, что я невольно отшатываюсь.

Что значит голодать? У нее отличное содержание! О каком голоде может идти речь?

– Я, признаться, не понимаю, о чем ты говоришь. Давай еще раз. Я отправил тебе деньги: два месяца назад и снова неделю назад. Сумму, приличную даже по столичным меркам, а для окраины королевства – более чем выдающуюся. Так почему я встречаю тебя в пекарне?

Она смотрит на меня широко раскрытыми глазами:

— Деньги? Никаких денег я не получала. Нам приходится самим… ну… мне приходится самой выкручиваться. Я заложила колье, понимаешь? То самое, твое «неважное» фамильное украшение, чтобы оплатить аренду этого места.

– Что?! – чувствую, как внутри закипаю в один миг. Мало ли что я сказал! Неважное, важное, ненужное или какое-там-еще! Но! Она не имела права закладывать колье!

– Да, ничего не дошло, – пожимает плечами она, вскидывая брови. – Так что прости, но твоя жена решила не умирать с голоду, а делать то, что умеет. Я пеку булочки, чтобы хоть как-то содержать себя, Мари Энн и мистера Уивера. И вообще жить .

Эти ее последние слова задевают мою гордость, ведь я-то считал: «Отправлю деньги, проблема решена». Оказывается, они пропали. Пока я был поглощен своими бесконечными расследованиями, моя жена «вертелась» как могла, даже строила бизнес.

Но Элис не останавливается на достигнутом успехе, гордо заявляет:

– Если тебе это интересно, то остальных слуг я рассчитала.

И видя мой потрясенный взгляд, продолжает:

– Иначе не прожить. Платить им нечем, – пожимает плечами супруга. – Я же говорю, что ты оставил меня без копейки. А мне нужно вести хозяйство, вот я и сделала ставку на пекарню.

– Я не знал, – отвечаю растерянно.

Элис бросает на меня чуть потеплевший взгляд.

– Вижу. Признаться, я даже сначала подумала, что ты специально это сделал.

Внутри тут поднимается тяжелая волна злости, но я тут же подавляю её. Что еще она должна была думать? Я все же отослал её на край мира.

Что ж, раз мы встретились и мое пребывание тут уже не может считаться инкогнито, мне следует поселиться в замке, следуя правилам приличий. Да и ее эта пекарня… Поиграла и хватит.

– Раз уж я тут, ты можешь оставить это дело, – широким жестом я обвожу помещение. – Для высокородных это неприлично. С деньгами проблем больше не возникнет, обещаю. Это была нелепая случайность.

Элис бледнеет и прерывисто вздыхает. Наверное, переутомилась. Что ж, значит, самое время отвезти ее домой, как и полагается мужу.

– Собирайся, нам с тобой пора возвращаться в замок.

Глава 29.

Элис

Уже сидя в карете, я прихожу в себя. Самовлюбленный, наглый кретин! Никакого права не имеющий запрещать мне заниматься тем, чем я хочу!

Руки привычно жжет, да и температура тела явно поднимается, но я не в первый раз унимаю магию, бушующую внутри меня.

Что ж, мы в карете, тут никого больше нет, а значит, на приличия тоже всем плевать.

– Ты не можешь запретить мне заниматься делом, – начинаю я, переводя взгляд на блудного мужа. – Ты отослал меня на край мира, без денег, тем самым показывая, что я тебе никаким образом не нужна. С чего вдруг теперь ты пытаешься распоряжаться?

Алан смотрит на меня удивленно.

– Ты что, злишься? – переспрашивает он удивленно.

И этот вопрос выбивает меня из колеи. Ну конечно, ему и в голову не пришло, что пекарня это моя мечта, а не только способ выжить.

– Конечно, я злюсь! Я в бешенстве! Я старалась, экспериментировала, изобретала рецепты, открыла свое дело, и она даже пошло в гору! И тут ты мне рассказываешь, что надо всё бросить и пекарню закрыть. Поигралась, значит, и хватит!

Моя грудь часто вздымается, дыхание сбивается, а сердце бьется так быстро и громко, что его, наверное, уже и в самом замке слышно.

– Я думал, дело в деньгах, – начинает Алан, но я тут же выставляю руку перед собой,останавливая его.

– Дело и в них тоже! Ты можешь в любой момент вот так перестать меня финансировать, по какой-нибудь дурацкой причине или без неё, например, решив меня наказать! И что мне делать тогда? Я хочу иметь свой источник дохода, который никак от тебя не зависит.

– Не зависит?! – повышает голос герцог. – Да ты открыла свою пекарню на деньги от продажи украшений, что я подарил! Фамильные ценности, Элис, это не шутки!

– Ты сам сказал, что это ненужная безделушка! Замок в ужасном состоянии, на завтрак подают кашу, а мой муженек ни су не платит. И потом, я эти деньги не проела, а вложила!

Алан смотрит на меня, как на умалишенную. Наверное, для него высокородная женщина и бизнес – вообще несовместимые вещи. Однако, вот она я.

– Я отправил деньги два раза, Элис, – отвечает он.

– И куда же они делись, Алан? – таким же тоном интересуюсь я.

– Я обязательно это выясню.

Когда мы подъезжаем к замку, я вдруг понимаю, что у сюрпризы на сегодня не закончились. Ну, по крайней мере, не для Алана.

Уверена, мачеха наблюдает из окон и сейчас его заметит. И медным тазом накроются мои планы по их скорому отъезду. Ну, по крайней мере, ему тоже будет несладко.

С совершенно нечитаемым выражением лица нас выходит встречать Уивер. Вот уж кто умеет делать покерфейс, покруче, чем в песнях у Гаги.

– Мистер Уивер,