Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— «Погиб за верное дело», — туманно процитировала Ландра какой-то из некрологов.

— «Трибьюн» только и пишет с тех пор, что граф-ублюдок оказался прав. Мол, он всех предупреждал, как опасны полукровки, не контролирующие звериную суть! — прошипела Монис, брызгая слюной, и истерично почесала за ухом.

«Даже умерев, Ланге умудрился забрать у меня все», — вынырнуло сокрытое из глубин памяти. Напитанное горечью и сердечной болью.

Эрик был прав лишь отчасти… Умерев, отец умудрился забрать все у всех. И как никогда упрочить свои идеи.

Накрыв драгоценные коробки крышками, я поднялась с кровати и, пошатываясь от бессилия, добрела до подоконника. Заняла нагретое Монис местечко со свернутым «Трибьюн» и молочно-зеленым плющиком, ползущим по шторке…

Нет, пока я читать «свободную прессу» не готова. Хватит с ягодки новостей.

— Твоя очередь, — напомнила Олив.

Ее вострые ушки смешно оттопырились, выглянув из-под стога выцветших кудряшек. Глаза округлились любопытными лупами.

Странная из нее эльфийка, Судьба свидетельница.

Говорят, тот вольный народ, что путешествовал в веках и мирах, что умел напитывать своей магией украшения, призывать единорогов и прочих чудных существ… Так вот, тот народ был высок, обладал тонкой костью и прямыми, длинными волосами. Уж точно у них не было добродушных ямочек на щеках, вздернутых носов и озорных завитков на висках. Ну… если верить картинкам.

Под пыткой трех пар глаз я быстро сдалась. Рассказала девочкам все, что смогла из себя выдавить. Про видения, что порой сбываются и приносят картины смерти. Про то, как господин Валенвайд отправился в банк и не вернулся. И как я сумела украсть папину брошь и проникнуть в хранилище — тоже.

Поведала о том, что увидела, услышала и унюхала внутри.

Звон серебряных четок, плотный аромат специй, горькая песнь разочарования, льющаяся по темному подземелью… И клетки с существами. Много, много тех, кого надо спасти от жуткой участи стать «ингредиентами».

Рассказала о том, что Эзры Грифф я там не нашла, а вот Эрика обнаружила — едва живого, измученного древними чарами и кровопотерей.

— Вот так мы превратились в беглецов, — просипела, выныривая из воспоминаний.

В пещере было сладко. И… по-настоящему. С моей памятью, моими чувствами и моей волей.

— На одни сутки, — поправилась я. — На рассвете обезволенная стая ламбикуров нас обнаружила, и папины стражи вернули меня в Эстер-Хаз. Там был гипноз… гадкие речи… провокации…

Сумбурно я поведала и про Огнию Мотт, что потерялась на двадцать лет и вдруг нашлась. У следователя вышло крепкое дело: улики, свидетельства, обвинения…

Граф Ланге выкупил девушку у приюта и намеревался совершить дурное. А потом чуть не убил, подослав в академию скарабеев-печатников.

Рассказывая соседкам события месячной давности, я будто восстанавливала свою память по кусочкам. По крупицам. С облегчением убеждаясь, что не забыла важное.

Присутствие Монис почти не смущало. Наверняка хвостатая шпионка тут же передаст мои слова по цепочке. Или прицельно вложит в ухо Раскова на одной из жарких постельных встреч… Плевать.

Правда — мое единственное оружие против несправедливости. То, что я видела. То, что я слышала. То, что было наяву. И чем больше людей узнает альтернативную версию случившегося (а не ту красивую ерунду, что придумали писаки из газеты), тем, наверное, лучше.

— А потом папа… на балконе… и кровь повсюду… и у Эрика… вот тут, — я потрогала свой подбородок и вздрогнула, будто из транса вынырнула. — Стража пыталась поймать Валенвайда. Он схватил меня и унес темным телепортом. Дальше я ничего не помню.

— Как не помнишь? — хором завопили соседки, учуяв, что дальше как раз спрятано все самое интересное.

Я поджала губы и старательно помотала головой по сторонам. Не забывая о том, что среди нас присутствует шпионка Темного принца. Младшего.

Это личное. Это не для ушей моего «жениха».

— Вот так. Не помню. Воспоминания будто ложечкой из головы вынули, — вздохнула я. — Вчера утром очутилась тут, на крыльце. Думала, что всего день прошел… Что папа только что умер… А оказалось — месяц назад. Анна Николаевна проверила, я цела. Даже не сильно покусана.

Что никак не извиняет клыкастого эгоиста, сделавшего из меня нарядную куколку!

— Кошмар, — сокрушенно признала Олив.

Понять бы еще, что она признала кошмаром. Похищение, провал в памяти или то, что стыдных подробностей не будет?

— Четыре недели… Четыре недели мы тут тряслись и выуживали «воздушные потоки» из каждого угла, а ее даже не покусали! — ворчливо фыркнула Монис и яростно затянула лентой рыжий хвост.

Я раскрыла свежую газетку и с удивлением обнаружила на первой странице свое лицо.

«Поиски дочери графа Ланге зашли в тупик. Последняя жертва Валенвайда до сих пор не найдена!»

Так вот она я, вполне живая и… найденная.

Иллюстрацию взяли со дня помолвки. Плывущая улыбка на бледном лице, рядом со мной — элегантный Расков, на заднем фоне — пышная цветочная арка. Счастливая невеста. И не подкопаешься… Так старательно я отыгрывала роль.

Я была хороша в свадебном наряде… Почти так же хороша, как дриада, грациозная от природы. И бумагу для приглашений мать выбрала красивую.

Как все-таки горько, что у алтаря меня ждал не тот.

— Вас ведь не успели поженить? — я подняла влажные глаза на Ландру.

— Квитариус поспел вовремя, — успокоила она.

— Напылил так, что за черной сажей никого не увидеть было… А грохота! — Олив картинно заткнула уши и закатила глаза под самые кудри.

— Морф перенес меня в ателье. Платье мы с госпожой Браун сразу уничтожили, чтобы следов не оставлять. А дальше не знаю… Я тут отсиживалась, — Ландра пожала плечом. — В академии начался бал в честь Судьбы, я потанцевала с несколькими ребятами, чтобы примелькаться.

— А дальше… — подхватила Олли. — Почти сразу твоему отцу сообщили о каком-то происшествии. Пополз шепот, что из-под стражи сбежал опасный полукровка. Граф велел задержать журналистов, успевших запечатлеть «похищение» на маг-проекторы. Изъял артефакты, а самих магов куда-то проводили… И как-то быстро потом нашлись свидетели, которые видели господина Валенвайда вблизи храма. Кто-то уверял, что заметил его в зале среди гостей. Другие — что вампир залетел на крышу и через круглое слуховое оконце спрыгнул прямо на алтарный камень.

— Они спятили все разом?!

Я скомкала газету и зашвырнула в щель за шкафом. Подивилась поразительной меткости и перевела глаза на Олив.

— Не знаю, Веро. Гипноз, подкуп или самовнушение… Твой отец попросил гостей проявить уважение к семейной трагедии. И пообещал, что сделает все, чтобы найти похищенное дитя, — уныло пробормотала она. — Целые сутки «Трибьюн» молчал, а потом вдруг взорвался