Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Значит, кто-то из журналистов все же успел на «шоу» на Аптечной улице.

До чего же гадко… До чего гадко это все. Когда чью-то личную драму выворачивают в нечто грязное и невероятное, лишь бы публика не заскучала.

— А что Расков? Он тоже отрекся? — прохрипела я, неумело скрывая надежду.

Хотя как тут скроешь? Она сладким соком капала с голоса.

Богиня-Судьба, пусть будет, что отрекся! Что разорвал помолвку! Тогда я стану совсем свободна.

Я поймала хмурый взгляд Монис и попыталась не отводить свой. Сцепилась в безнадежной, бессмысленной схватке.

Это ведь в наших общих интересах, не так ли? Одна из ее безумных половинок обязана быть на моей стороне.

Волчица хочет Алекса, а я очень, очень его не хочу. У меня и без странного жениха и его гнусных намерений проблем хватает.

— Он не делал громких заявлений. Сказал, что чтит покой семьи Ланге и с уважением относится к трауру, что царит в имении. Что в скорбный час не помышляет о свадьбе и бла-бла-бла… и шурх-шурх-шурх… — договорила Олив. — А, и еще, что будет неустанно искать свое похищенное сокровище. И виновные в похищении будут наказаны.

Я бы виновного и сама наказала… Другими методами… Если б смогла найти. Но объединять усилия с женихом — гиблая затея.

По коридорам пронесся топот. Кто-то снаружи взвизгнул и завопил на всю академию, что опаздывает на занятия. И мои подруги испуганно подорвались с кроватей.

— Заболта-а-ались, — сокрушенно провыла Олив, натягивая форменный жакетик и кидая на плечо ремешок сумки. — А у меня так-то сегодня ректор. Всамделишный, черноглазый. Он лично подменяет отсутствующего вампира и каждый раз смотрит, будто тоже сожрать хочет!

— А мне в теплицы, — выдохнула Ландра и размяла тонкими пальцами шею. — Надо поспешить, не то нужные инструменты разберут, опять тупыми ножницами работать…

Быстро свернув волнительную беседу, подруги выбежали в коридор.

Я ошалело заморгала. Богиня Судьба… Мне ведь тоже вернуться к учебе положено. Только как себя заставить войти в аудиторию и сделать вид, что не было кошмарного месяца? Что я не смотрела на однокурсниц с газетных страниц печальными серыми глазами?

— Поболтаем? — предложила Монис, резво разворачивая корпус ко мне. Она удерживала открытую дверь и плавно тянула ее на себя, сокращая проем. — Мне ко второй… Уделю тебе еще полчаса…

Интуиция, достигшая в пятой точке предельной концентрации, в последний миг вытолкнула меня наружу. И отпинала вперед по коридору до самой его середины.

За спиной насмешливо пропыхтели, дверь с тихим щелчком закрылась.

Остановив побег, я развернулась и прислонилась спиной к окну. Заметила, что Монис тоже вышла из спальни.

— Поболтаем, — кивнула ей, строго сдвигая брови. Улыбаться предательнице не хотелось, а ее коварная ухмылка нервировала. — Здесь.

— Куда ты убежала, Веро? — раздраженно пропыхтела она, хищно пробираясь сквозь гудящую толпу студентов.

— В людное место. Не хочу оставаться с тобой наедине. Неприятно.

— В людное? Ты меня боишься? — «удивилась» она. — А если и впрямь боишься, то зачем останавливалась, беглянка?

Монис покрутила головой по сторонам и усмехнулась. Поток студентов схлынул у лестницы, впитался в черный проем… и исчез.

А мы с рыжей волчицей остались одни.

Глава 12. Лиса

Хищница плавно приблизилась, повела плечом и смягчила опасный взгляд. Мол, набрасываться не станет. Пока.

Мы застыли у окна с видом на хрустальную оранжерею. За прозрачным куполом начиналась заповедная зона, на поле перед академией сверкали стеклом домики английских теплиц…

А мы молчали. Сопели.

Украдкой я косилась на Монис. На то, как она щурится на солнце, хмурится и задумчиво жует кончик рыжего хвоста. Лисица!

— Ну и что ты надеешься узнать, Веро? — показательно расслабленно протянула она.

— Что Расков тебя хорошенько отшлепал, — промычала я, не отводя глаз от пейзажа. — Или у вас популярны другие игры?

Я резко повернула голову и вскинула на бывшую подругу лицо. Пусть смотрит, пусть поймет: я уже не та пугливая, нежная «куколка», какой была прежде. Испытания, смерти, разочарования закаляют… Хоть и наносят ядовитые раны.

В отличие от благовоспитанной матушки, я не собиралась делать вид, что ничего не вижу и ни шурха не понимаю.

— Он ведь думал, что его невеста под надежной охраной? Там, где не доглядит отец, подстрахует острый нюх верной волчицы? — проворчала я.

Я-то верила, за мной только папины стражи исправно следят… Ходят шаг в шаг, дышат в затылок, за локоток хватают на заговоренных порогах.

На самом деле я была под надзором с первого дня заключения помолвки.

— Тебя порадует, если отшлепал?

— Очень.

— Да, мне было непросто убедить Алекса в том, что не помогала тебе с побегом, — фыркнула Монис. — Что я в первую очередь верна ему и только потом — подруге-первокровке. Он целый месяц мучил меня холодом, равнодушием и недоверием. Довольна?

— Моя жажда крови удовлетворена не до конца, — сообщила ей угрюмо и потуже затянула ленту на затылке.

Откуда она вообще во мне, эта жажда?

Впрочем, с кем поведешься… Возможно, предполагаемый рацион клыкастой капельки и на меня накладывал отпечаток.

— Спрашивай, Веро, — она вновь закусила кончик хвоста. — Меня нынче тянет на горькие откровения.

— Как давно это у вас началось? И сколько продолжалось? Что вообще между вами такое? — исступленно хмурясь, набрасывала я вопросы.

Хрип сам собой прорвал горло и изменил голос до неузнаваемости.

— Любовь… Наверное.

— Любовь!

— Скажешь, не в курсе, что это такое?

— Хотела бы… быть не в курсе…

Теперь я понимала, почему Валенвайд не стремился сближаться. Ох, как хорошо понимала!

Даже в те редкие секунды, когда я не думала о вампире, внутри ныла, саднила образовавшаяся пустота.

— А как началось… Ты не поверишь, — усмехнулась Монис. — Случайно. Мне нужны были деньги, а Алексу — свежая кровь вервольфа в обороте. Выгодные товарно-денежные отношения.

— Так вот, какая она, «обратная сторона этой жизни, в которой надо, тролль дери, выживать», — с усмешкой повторила я ее слова. — Те следы от уколов на руке… Ты отдавала кровь не старому аптекарю, да?

— Сначала аптекарю. Потом он свел меня… с клиентом. Магу нужны были «индивидуальные услуги», — мычала она в обмусоленный кончик хвоста. — Условия странные, диковатые, но я была не в том положении, чтобы перебирать. Я врала… Вам. Всем. Что вижусь с родителями раз в месяц, что отец нанимается на сезонные работы… На самом деле я давно не получала вестей. Ни писем, ни денег.

— Какие же условия поставил «клиент»? — допытывалась я с нескрываемым интересом.

Как по-разному