Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

Я знала, что печать молчания чуть не сотворила с Огнией Мотт. Эрик рассказывал. Снять ее может лишь тот, кто наложил… или кого касается клятва.

Нет-нет, мне нужен мой голос!

Я едва вернула себе память и волю. Я не готова опять что-то терять!

Он, голос бесценный, уже сейчас застревал в горле и изливался жалобным бульканьем. Вместо громких криков о помощи вырывалось жалкое поскуливание. Поджилки тряслись, как у серой мыши, распятой когтями бывалой хищницы.

Как глупо я попалась, как наивно верила, что Монис стыдилась предательства…

— Мисс Вульферсон, вам разве не пора на занятия? — раздалось спокойное за спиной Монис, и нас обеих накрыла черная тень.

Почти тут же сбоку нарисовалась вторая, обрамленная крутыми волнами красно-рыжей шевелюры.

— Вот вы где, мисс Честер, — деловито пробормотала леди Эвер. — У вас в расписании сегодня медитация, я жду, жду…

— М-меня? — опешила я, заглядывая в багровеющие зрачки вампирши. Честные-честные, лишь слегка хитроватые.

— Я не в курсе новейших методик «Эншантели», но раньше кулачные бои среди воспитанниц там не практиковали, — задумчиво бормотал Андрей Владимирович, буравя черными глазами мою порванную блузу.

Не прижимай меня Монис коленом, я бы бросилась к нему на шею, наплевав на приличия и мрачный вид ректора. А потом бы и Эвер расцеловала. И шурх с ними, с клыками.

Преподаватели появились так вовремя, словно тщательно выбирали момент. До секунды.

— Знаете, мисс Вульферсон, я, пожалуй, лично провожу вас в тренажерный зал. Только за формой зайдем… Вижу, вы еще не готовы, — покивал своим мыслям ректор.

Отлепив от меня яростно рычащую волчицу, он попытался развернуть ее в направлении спальни. Но Монис ловко выпуталась, крутанувшись на каблуке, и отскочила в сторону. Пригнула шею, обернулась на запах… Мой.

Ее ноздри трепетали, челюсть грозно пощелкивала. Бешеный взгляд вгрызался в кусок голой кожи на плече, побелевшие пальцы сжимали дамский жезл. Металл наконечника слепил глаза грядущим кошмаром.

Хищница и жертва. И словно не было никого вокруг.

Верная псица… Все ради хозяина. Монис собиралась завершить начатое прямо на глазах у князя Карповского.

Выискивала момент, когда никого не будет на пути и она в прыжке сможет броситься на бывшую подругу.

Пострадает и сама, но — к шурхам. Ведь потом, поскуливая и зализывая раны, Монис явится пред синие очи своего принца. Совершенно счастливая, устало виляющая хвостом… В надежде, что ей выдадут сахарную косточку и потреплют по рыжей холке. Хорошая девочка.

— Плохая девочка, — не согласилась со мной леди Эвер. — Фу!

Невысокая худенькая вампирша, скромно округлившаяся лишь в области талии, загородила меня собой.

— Мисс Вульферсон, включите разум и прекращайте рычать, — сухо велел Андрей Владимирович. — Вы не в заповеднике! Но если так жаждете, могу посадить в адаптационный вольер.

Он медленно, словно нехотя, выудил из кармана брюк палочку и направил Монис в место, где предполагался бы хвост, будь она в лунном обороте.

— Дышите, мисс Честер. Медитация, помните? Вдох… выдох… — монотонно пробормотала Эвер.

Сама же, не отводя взгляда от рычащей полукровки, приподняла верхнюю губу и издала странный звук. Поначалу свистящий, потом гортанный, переходящий в тихий грудной рык.

Монис резко подобралась и отступила на три шага. Осклабилась виновато, демонстрируя ровные зубы…

Эвер повторила гортанный присвист, и волосы на рыжей макушке Монис встали дыбом. Изо рта вырвалось что-то скулящее, инстинктивное. И девушка, быстро перебирая ногами, побежала к спальне. Ректор благодарно кивнул вампирше и отправился следом за хвостатой.

— Вот и все. Не нужно так волноваться, Вероника. Это нам обеим не на пользу, — Эвер порывисто обернулась, качнулась на пятках, подмигнула и попыталась придать моей блузе более аккуратный вид.

Так покрутила порванный рукав, эдак… И со вздохом оставила попытки. В последнее время одежда на мне долго не живет.

В ореховых глазах госпожи Кесслер клубился красный туман. Я лишь догадывалась, что только что произошло: две «звериные половинки» поговорили на своем, хищном диалекте. И волчица инстинктивно поняла, что до схватки с древним вампиром ее коготки не доросли. Да и зубки еще молочные.

— Хищник хищника видит издалека, — пояснила Эвер, утешающе поглаживая дырку на рукаве. — По взгляду, по запаху. Самосохранение присуще всем тварям, даже очень древним.

— И Эрику?

— И ему, конечно… А были сомнения?

Глава 13. Гнездо

— У ректора были. Сомнения, — пояснила я, осторожно спускаясь с подоконника. — Князь Карповский думает, что ваш брат… ох…

Перепуганные ноги отказывались меня держать. А вот завалить на пол были согласны.

— Андрей не настолько древняя тварь, как кажется, — усмехнулась вампирша, поддерживая меня под дрожащий локоть. — Мой безумный братец почти три сотни лет протянул… Двадцать последних — в серых камнях, на кроликах и воде. Пережил столько предательств и потерь, что хватит на многотомник. И мы бы с вами, Вероника, рыдали после каждой главы. Если Эрик раньше не искал смерти, с чего бы ему начинать?

— Вы правы… Наверное, — согласилась с ней, подтаивая от ее озорной клыкастой улыбки.

У Эвер все выходило легко. Что битвы с Советом, что сложные беседы, что вот… беременность.

С прежней природной грацией она перепрыгивала по ступеням, маня за собой на третий этаж. Лишь когда мы оказались максимально далеко от Монис, Эвер остановилась и позволила перевести дух.

— Не отходи никуда. Сейчас они уйдут вниз, а мы вернемся и соберем вещи, — пояснила приглушенным шепотом. — Возьми все, чем дорожишь. Не обещаю, что ты скоро сюда вернешься.

Где-то я это уже слышала… От другого вампира, точно. Только Эрик ошибся — «туда» я вернулась.

— И куда потом? — опешила я. — Судьба-богиня, меня исключают?

— Исключают, исключают… Временно. Небольшой академический отпуск, пока твое личико не пропадет со страниц «Трибьюн» и не перестанет вызывать нездоровый интерес у однокурсниц, — пояснила Эвер туманно. — Скоро уж лето, хвала линялым… и этот бардак закончится. Тебе нельзя жить в одной комнате с драной волчицей.

— У меня нынче выбор небольшой, где жить, — я сунула руку в карман и смяла уголок письма. — Мать велела не переступать порог имения.

— И не надо его переступать! Вот еще… А где жить — вопрос решенный.

Взгляд ее успел очиститься от багровой дымки и теперь поражал ясностью. Твердостью. Эвер смотрела прямо вглубь меня… и улыбалась.

От эмоциональных горок укачивало. Я не успевала сообразить, где плакать, где радоваться, а где визжать от паники… Перевариванию происходящее не поддавалось.

— Расслабьтесь, мисс Честер, — с мольбой попросила Эвер. — Скоро все прояснится, а пока плывите по течению и