Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— Мне уже нечем плакать. И не хочется, — я покрутилась на пятках и попыталась выдавить из себя улыбку.

Пресвятые морфы, ведь получалось это у меня еще час назад, когда встретилась с Олив?

— Оно и к лучшему. Но если понадобится компания — я рядом. Я в последние недели кошмарно эмоциональна, — со вздохом призналась сестра Эрика и, услышав шаги внизу лестницы, кивнула: пора.

С осторожностью маг-саперов мы спустились на второй этаж. Огляделись. Рыжей предательницы не наблюдалось, дверь в нашу спальню была распахнута.

— Живее, мисс Честер. Собирайте коробки и передавайте мне, вместе донесем, — велела Эвер, пробегая вперед.

— Далеко нести?

— До деревни. А там на окраину и в конец улицы, в сторону земель Кавендишей… — бубнила она, настойчиво подталкивая ко мне распотрошенные короба.

— В домик тети Мэл?!

Перед глазами предстало неказистое, но уютное строение, напоминающее остроконечную ведьмовскую шляпу. С широкими полями-клумбами по бокам. Треск деревянных досок, запах сушеных трав, много, очень много шерсти…

— Сейчас там тесновато. Софи и Энди живут вместе с Ромулом и Мелиссой. Так оно ближе и безопаснее на случай внезапных родов… Такие нынче настроения в обществе, — сумбурно пояснила вампирша.

Она поторопила меня жестом, и я принялась запихивать одежду и украшения обратно в матушкины коробки. Добыла в шкафу весенний плащ, обувку, форменное платье…

Исключают. Временно. Как все стремительно!

То память отбирают, то волю, то родовое имя, то голос… А теперь вот — право на обучение.

Ворчливая морфиха любила говорить, что если где-то убывает, с другого бока должно прибыть… Она, правда, имела в виду тарелку с едой и округлости в талии.

У меня же только убывает. А там, где прибыло, — о том и помыслить страшно.

— Какие настроения? — спросила я, встряхнувшись.

— Опасные для полукровок, — спокойно ответила Эвер, помогая затолкать наряды в крошечный чемодан.

Заклятья расширения и аккуратной укладки вывалились из головы (или заменились круговертью стыдных воспоминаний), поэтому я пользовалась не чарами, а кулаками.

— Софи боится рожать в главной лечебнице Эстер-Хаза. Малыша будет встречать Анна, так договорено, — прошептала Эвер. — Смерть Ланге настроила враждебно даже тех, кто воздерживался. Одной Судьбе ведомо, на что эти безумцы способны.

Она больше ничего не сказала, но воображение не подвело. Додумало, какие ужасы могли бы ждать кузину в столице. Хорошо, если горе-целители только обескровят Софи до полумертвости и бросят одну зализывать раны… А если лохматого новорожденного волчонка заберут?

Я бы и сама не рискнула… отправиться в ту лечебницу с дитем от Валенвайда… Боги, а ведь тоже придется!

Эвер вытащила из моих рук шкатулку с кольцом Раскова, небрежно кинула к остальным сокровищам и мягко приобняла меня за плечи. Едва касаясь пальцами, словно главной ценностью в комнате была я.

— Тебе предстоит очень долгий путь. Сложный, но интересный, — произнесла, закусывая уголок губы. — К чему бояться финала?

— Вы знаете, да?

— Можешь не таиться, Вероника, — покивала будущая тетушка. — Я рада. Ятак рада. Кошмар, конечно, — поправилась она быстро под моим тяжелым взором. — Несвоевременный и нежданный, но…

Она не могла не улыбаться. Еще бы. Думаю, ее до колик веселила мысль, что хмурый нелюдимый монстр станет не только дядюшкой ее малышу, но и папашей собственному.

Да Судьба издевалась над Эриком Валенвайдом, компот из шурхов ему вместо крови!

Я выпуталась из цепких вампирских объятий, опустила нос и принялась вдумчиво заталкивать босоножки под чемоданную крышку. Они сопротивлялись, но я не сдавалась.

Взяв паузу в неловкой беседе, Эвер пританцовывала с коробками, относя готовые к двери и выстраивая из «кирпичиков» башню. Положение ее ничуть не тяготило, лишь добавляло движениям женственности и тягучести.

Вампирша поглядывала на меня лукаво из-под ресниц. С интересом, с кипящей жаждой завалить вопросами. Она уж точно не предполагала, что потомка в родовое древо Валенвайдов впишет «первокровочка». Дочь врага полукровок, банкира, месяцами терзавшего их семью…

Эвер ощутимо присматривалась, принюхивалась, пробовала эту мысль на вкус. И, кажется, не кривилась от необычного родства. Или хорошо скрывала тошноту.

— Вам не неприятно? — разорвала я тишину. — Что кровь Ланге смешалась с кровью Валенвайдов?

«И даже не на тарелке…»

— Кровь — это просто кровь, Вероника. Мой дед говорит, на вкус она одинакова, — отмахнулась Эвер. — Хотя что он помнит, да? Две сотни лет на диете. И ты больше не Ланге.

Она ловко выудила из моего кармана мамино письмо и, брезгливо сложив пополам, бросила к прочим пожиткам. Покачала укоризненно головой, но комментировать поступок графини Ланге не стала.

* * *

Наконец коробки и чемоданы были набиты нужным и ненужным. Перевязаны лентами чар, заговорены на легкость и сложены высокой горкой у двери.

Госпожа Кесслер взяла в руки парочку верхних, я подхватила ту, что с драгоценностями. Остальные попрыгали за нами своим ходом. Чемоданная процессия двинулась по коридору, имея конечной целью домик-шляпу в петербургской деревне магов.

Шли молча. Каждая в своих мыслях и волнениях. Я беспокоилась о том, как впишусь в быт Освортов, не стану ли «пятой лишней»… Наверное, мои бытовые чары пригодятся, когда у Софи появится малыш. Буду коврики от шерсти чистить, с лунным купанием помогать, заговаривать паутину и пыль на самоуничтожение.

Больше мне неоткуда было ждать помощи, и я смиренно готовилась принять все, что предложит тетя Мэл. И быть благодарной.

Белые мраморные полы бликовали в утренних лучах, ослепляли великолепием старой усадьбы. Витражи раскрашивали мир Петербурской академии в яркие тона. Уже почти летние, сочные.

Украдкой поглаживая свой живот, Эвер умиленно поглядывала на мой. Будто считала вторую клыкастую капельку не бедствием, а подарком богов. Маленькой компенсацией за страдания древнего рода.

Новые вампиры на свет появлялись редко… Каждый из них — событие.

Богиня Судьба… Так много «клыкастых капелек» за раз этот коридор еще не видел.

— Кто бы думал, что мой невыносимый старший брат еще способен любить, — проронила Эвер, кусая губу и подозрительно шмыгая носом. — Таким упырем казался!

— Упырь он и есть, — проворчала я, спускаясь за ней в академическое фойе.

Из тренажерного зала слышались стоны, визги и угрожающие рыки. Не там ли ректор устроил Монис «допросную практику»?

— Я слышала ваш разговор с волчицей, — Эвер тоже покосилась на запертые створки. Из щели дымило. — Очень любопытный… Ты молодец, что все выведала и не испугалась.

— Я испугалась, — выдохнула в ответ. Коленки до сих пор, как ватой набитые.

— Мы с Карповым были рядом, — она постучала пальцем по кончику уха, намекая, что ей «контактные воздушные потоки» ни к чему. — У