Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

А как она была раздражена, когда я перестала носить помолвочное кольцо…

Сейчас, глядя в знакомое до мелочей лицо соседки, я могла заявить с уверенностью: она знала. Она все знала!

Вопросы кипели, бурлили в жилах, но я слишком устала от тяжелого разговора. Это ищейке Шо допросы в радость, из меня же «следствие по делу» выпило все соки. И чудовищно хотелось есть.

Кажется, я даже на шею Монис стала поглядывать подозрительно. Слышала, как по ее венам бежит горячая ценная жидкость.

Оставалось надеяться, что моя личная капля не мутирует вслед за второй, клыкастой. Дурному примеру следуя.

Я и так с каждым днем теряла себя все сильнее… Хотелось цепляться за знакомое, привычное. Чтобы хоть что-то в моей рушащейся жизни оставалось неизменным.

Кто я теперь? Что я? Кому нужна?

«Ты Честер… Чес-с-стер… — шуршало в висках шепотом щедрой старушки-сказочницы. — За это и держис-с-сь… Дар не наказание. Дар спас-сение… Он всегда выведет на свет из глубины».

Я нервно почесала пальцы, что недавно касались фамильных украшений. Ничего необычного — ни следов чар на костяшках, не отметин на коже… Похоже, у меня от голода слуховые галлюцинации начались.

— Я помню, как мы болтали с тобой вот тут, в коридоре, перед собранием полукровок. Ты говорила о великой чести быть невестой принца… Такова была твоя задача? — прошептала я себе по нос, не глядя на бывшую подругу. — Подготовить меня к смирению в нежеланном браке? А я решила, ты просто бесишься, что сама не выйдешь замуж за первокровку.

— Я и бесилась, Веро. Я ведь не выйду, — хмыкнула она. — Однако то, что сейчас творится в мире магии… то, как распределились силы… Это важнее чувств. Важнее тебя и меня. Я верю в Алекса. В его путь и его идеи.

— Полукровки в банке пострадали, — напомнила я, сердито покусывая губу. — Эзра оказалась в плену, многих ранило. Как после такого верить в разумность идей вашего «лидера»?

Монис там не было! Она не слышала, как скулили под гипнозом мохнатые оборотни. Как корчились от боли дриады. Как по-птичьи кричала мисс Грифф, когда через ее кожу пробивались золотые перья…

Она не видела, как рычал сокрушенный Валенвайд, как древний монстр драл когтями каменный пол, прорываясь к беременной сестре. Как пытался вытолкать из головы чужой напев. Как чуть не придушил меня, обезумев от горя.

Хороша была идея!

— Нельзя всего предусмотреть…

— А если можно, Монис? Он принял наследие Блэра!

— Принял, — спокойно отозвалась волчица. — Но Алекс другой, он распорядится им иначе.

— Да откуда столько веры?

— Чутье. Интуиция.

— Правда? — возмущенно вспыхнула я. — А может, эту веру вдолбили в тебя, пока ты царапала когтями изголовье кровати?

— Ты не понимаешь… — мрачно процедила Монис.

Распушив хвост, она завесилась рыжими волосами, словно шторкой.

— Влюбиться в чудовище? О-о-о, я как раз понимаю, — обреченно призналась ей. — Значит, вот чего ты желаешь. Быть его королевой. Как когда-то леди Джорджина мечтала стоять рядом с Темным прицем. Так?

— Не так, — фыркнула она сердито и исступленно продолжила: — Мне никогда не бывать его королевой, Веро. Я порченая кровь, лохматый смесок, воющий на луну. Я могу греть его постель, могу дарить ему свою кровь, могу верить его идеям и убеждать остальных… Но Алексу нужна принцесса, чтобы продолжить род.

— В смысле — я? — скривилась, будто порченую ягоду съела.

— Ему нужны маленькие первые капельки, чистые, крепкие, сильные, прикрепленные к роду Блэр. Как можешь догадаться, мои гены для этой цели не подходят. То ли дело последняя леди из рода Честер, родившаяся с золотой ложкой под поджатым хвостом!

— И ты это проглотила? — прошептала я с жалостью. — Согласилась греть постель и не мыслить о большем?

— Смирилась, да. Нас ведь этому в «Эншантели» учили? Ты должна была принять свою судьбу, я — свою… И вместе бы мы помогли Алексу исправить мир.

Смирилась, оно и видно — по стиснутым зубам и сжатым добела кулачкам. Смирилась… Только рычит и линяет с горя, стоит сказать о помолвке или свадебных приглашениях.

Во мне было столько же смирения: все уроки мадам Туше обернулись прахом.

— Он лидер. Не только сопротивления полукровок… Алекс — лидер нового мира, в котором власть будет у истинно сильных, — вещала она с придыханием. — Ты ему нужна. Мы обе нужны. Нет смысла ссориться, Вероника. С твоим даром и моей кровью он сможет сделать чудо. Он спасет мир увядающей магии.

— Да как ты можешь нести такую чушь?

Я схватилась за голову и бешено растрепала волосы. Безумие какое-то. Он ей внушил? Запугал? Или любовь со всеми такое делает?

— Алекс никогда мне не внушал. Не обезволивал ни «Имморой», ни даром… Разум рядом с ним всегда чист, и он не брал мою кровь силой.

Значит, наши чудовища отличаются еще и этим.

Но я бы не выбрала другое…

— Он сын Блэра. Ему плевать на полукровок, — заведенно шептала я, будто еще не поздно было все переменить.

Но по горящим, мутноватым глазам Монис видела: поздно. Бессмысленно.

— Он думает о комфортном будущем для всех. Для магов, для существ.

— Расков ведет свою игру. Нельзя ему доверять!

Запал мой стихал, надежда таяла. Ее не переубедить.

— Сердцу не прикажешь.

— Вот уж действительно, — пробормотала я с обреченным вздохом. — Ты от «любви» совсем помешалась. Ослепла.

— Это ты не видишь ничего, кроме своего аристократического носа, леди Честер! — рыкнула она оскорбленно. — И не тебе, дочке липкого графа, указывать мне, кому доверять. Твой жадный папаша подвел этот мир к черте, за которой смерть. И я как полукровка имею право бороться.

— Даже ценой предательства?

— А я предала? Так ты считаешь?

— Так и считаю, — покивала спокойно. — И не только нашу дружбу. Ты втираешься в доверие к ним… внушаешь опасные для жизни идеи… А сама шпионишь и обо всем докладываешь «хозяину», как верная псица.

Обиженно сопя и заталкивая соленую влагу обратно, я обрисовала ладонью мир за окном. К стеклянным домикам-теплицам тянулись студенты в садовых фартуках. Вдалеке улыбчивый погонщик вел к лесу стадо хеккаров, первокурсники семенили за ним с корзинами нарезанных овощей…

Сколько среди них полукровок? Сколько пострадает в очередной ненужной бойне, наслушавшись сладких речей на собрании?

— Алекс их не обидит, — прохрипела Монис, прилипая взглядом к моей руке. — Что до нашей дружбы… Ты не желала брака. Просто исполняла долг первокровки и верной дочки. Я первая познакомилась с Алексом. Я его полюбила.

— Только забыла об этом упомянуть.

— Ты тоже не обо всем рассказывала, Веро. У меня тонкий нюх. Я чуяла запах вампира на