Осколки вечности в Академии Судьбы - Елена Княжина

— А что Алекс делал с твоей кровью? — нервозно отбила я. — Проводил древние ритуалы? Творил темное колдовство?

— Он ее пил, Веро. Так же, как твой опальный любовник. Не красней, леди… Называй вещи своими именами.

Я растерла щеки и отступила на шаг от рыжей демоницы. Наверное, у меня на лице написано все стыдное, что так удачно «стерлось из памяти».

Наши истории так похожи… Но такие разные. Может ли любовь стать оправданием для предательства?

Я не имела права судить. Сама предала — родную кровь, семью, клятву, — открыв сердце чудовищу. Став уязвимой настолько, что мысль о нем подкашивала колени и норовила уронить меня в глубокий обморок.

— Я сначала решила, что Расков тоже вампир… Со странными вкусовыми предпочтениями и огромным состоянием, — проронила Монис. — Лишь когда мы сблизились, Алекс объяснил, что кровью он укрепляет каплю. От природы у него средняя одаренность, но мой принц нашел способ быть сильным.

— За счет силы существ? — я сощурила мокрые глаза. Беседа давалась все тяжелее. — И что он будет делать с могуществом?

— Выживать, Веро. От отца он получил слишком большое, тяжелое наследие, — уклончиво выдала Монис. — Алекс жаловался, что первое время было трудно удержать все в себе. Он пробовал множество заклятий и ритуалов, не помогало. Мучило до безумия. А потом он перешел на чистую кровь существ, и мысли его прояснились.

И за свое «лекарство с доставкой» он щедро платил с папиных счетов…

— Выходит, каждую полную луну Расков запирался в родовом замке и лакал кровь волчицы? И ты все еще уверяешь, что он не похож на отца?

— Он вынужден был все это делать, чтобы не сойти с ума. Кровь существ помогает ему выживать! После всего, что сотворил с ним Августус Блэр! — раздраженно объяснила она. — К тому же, ему нужна была сила, чтобы держать вашу связь. Он боялся убить невесту, соединение тянуло много соков…

— Знаю, Монис. Из меня. Оно тянуло их из меня! — прошептала я, сжимая пальцами подоконник.

Когда подобные разговоры стали нормой? Как прилежные воспитанницы «Эншантели» до них докатились?

— Оно не могло. Ритуал четко разделял вашу дань, — неохотно ответила Монис. — Ты вообще не должна была замечать присутствие чужого разума. Только легкое недомогание и головную боль… А тревожные видения должны были стираться из памяти, не беспокоя разум. Алекс всегда был аккуратен.

— Я падала в обмороки по три раза на день, — прошипела я на «подругу». — Ты видела сама в Париже. Потом я чуть не умерла здесь, в коридоре. Как тебе такая аккуратность?

— Наверное, у него закончился запас… Я не смогла вырваться из Петербурга на полную луну… Поверь, Веро, он не собирался тебе вредить! — убеждала меня волчица. — Ты для него очень ценна.

— Потому что иногда вижу кошмары?

— Августус Блэр всегда знал, что не выиграет войну без поддержки пророчицы, — покивала она. — Так мне Алекс рассказывал. Тот, на чьей стороне дар Честеров, управляет Судьбой.

— Мои предки никогда не служили злу. Они отказались от дара, лишь бы их пророчества не достались таким, как Темный Принц, — процедила я, мысленно гордясь леди Анабель и ее силой духа.

— Ты должна встать рядом с ним.

— Да я с ним рядом по одной улице не пройду. Одним воздухом в комнате дышать не стану, — истерично заверила я «подругу».

— Ты, верно, забыла о нерушимой помолвке на крови, — жестко отбила она. — Вы оба заложники обещанного союза. И будете друг другу отданы. Добровольно или по приказу Совета — это уж как получится.

— У меня есть масса аргументов против этого союза, — заявила, потирая живот. Капелька булькала, напоминая о неутоленной жажде. — Начать с того, что Аврелия Ланге, заключившая контракт своей кровью и своим словом, письменно отказалась от дочери. И потеряла право распоряжаться ее судьбой. Все обещания, данные ей ранее, не имеют магической силы.

Я достала из кармана письмо, смяла бумагу у основания и грозно помахала «веером» перед хитрым лисьим носом. Пускай это вынюхает.

— Верховный Совет с тобой бы поспорил… — неуверенно проворчала волчица, водя любопытным носом над бумагой.

— Более того, Монис: я не собираюсь молчать. Ты имеешь право на свою любовь и свою борьбу, но остальные существа… Они должны узнать, чьим приказам слепо следуют. Они собираются на чердаках и воюют за идеи драного Блэра. Попадают в клетки ради сына Темного принца!

— Они все узнают, когда придет время. Пока рано, их ярость еще зреет, их вера напитывается, — поморщилась волчица. — Ты не посмеешь им рассказать.

— И как же ты заткнешь мне рот, Монис? — удивленно уточнила я.

Все, что мне осталось, — это память и голос. Поэтому я буду вспоминать. И буду говорить.

— В обещания не поверю, поэтому свяжу тебя клятвой молчания, — спокойно отозвалась она и требовательно накрыла мою руку своей. Да так прижала к подоконнику, что косточки заскрипели. — Мне нельзя проколоться снова. Так что стой смирно, иначе сделаю больно. Ты мне не чужая, Веро, но Алекс важнее всего.

— Спятила? — прошипела я, отчаянно выдергивая руку из капкана.

Пальцы волчицы были словно из металла выточены и на винты закручены — так твердо и неотвратимо они впивались в кожу.

Она всерьез собиралась это сделать!

Вдавила меня корпусом в оконную раму. Примяла коленом, чтобы не дергалась. Обнажив когти, свободной рукой рванула новенькую блузу. Достала жезл и попыталась ткнуть наконечником в плечо.

За какие-то доли секунды я оказалась распластана по подоконнику, подрана и унижена собственной подругой. Бывшей — для маг-протокола.

— Не смей! Хватит с меня клятв и кровавых сделок, — я исступленно забилась в волчьем захвате, но куда там.

Мое пыхтение, шипение и клацанье зубами Монис забавляли. Удары локтями не доставали до лохматой предательницы. Зато я выиграла себе пару лишних мгновений: жезл скользнул мимо, лишь слегка ужалив плечо.

Проклятье.

До чего много в ней силищи. Ей бы на боевое, а не люстры заклятьями полировать!

— Не ерзай, Веро, иначе больно будет. Я не так уж хорошо умею ставить печать тишины, — цедила она сквозь зубы. — Твоя клятва… будет касаться всего, что ты сегодня от меня услышала… и до чего додумалась своими кукольными мозгами… Отныне все, что связано с именем Александра Раскова, — твой смертельный секрет.

— Я ее нарушу, Монис. Клятву. При первой же возможности, — сообщила ей со злобным вызовом, задыхаясь от негодования. — Мне терять нынче нечего. А твой принц останется без невесты-пророчицы.

Блефовала, конечно… Ценностей при мне и сейчас хватало.

— Я готова рискнуть. Замри.