Попаданка. Седьмая казнь дракона - Лилия Тимолаева

— Общий знак сохранил надпись. Возможно, можно оставить Гектору сообщение той же силой.

— Сначала нужно пережить конец дня и не потерять эти сведения.

Лестница закончилась узкой площадкой. Перед нами тянулся проход, вырубленный в красноватом камне. Он отличался от затопленных коридоров под помостом: стены здесь не были облицованы, защитные знаки отсутствовали. Воздух пах горячей пылью, несмотря на глубину.

Сайлас прислонил ладонь к камню.

— Этот путь старше Аурема.

— Куда он ведёт?

— К основанию нижнего святилища.

Я вспомнила, как изменился его голос у развилки, когда правый проход уходил к месту заточения.

— Ты говорил, что нам нужно последнее воспоминание Руты.

— В старых комнатах зеркало показало то, что удерживало её сильнее всего. Последнее воспоминание могло сохраниться ближе к точке запуска.

— В святилище.

— Там она соединяла силы.

Он двинулся первым, но я заметила, как напряглись его плечи.

— Мы можем поискать другой путь.

— Через несколько минут архив поглотит тьма. Другого выхода может не быть.

— Я говорила не о побеге.

Сайлас остановился.

— Я вижу, что ты не хочешь возвращаться туда.

— Желание мало связано с необходимостью.

— Ты мог бы хотя бы иногда признавать, что тебе страшно.

Он провёл пальцами по стене и посмотрел в тёмный проход.

— Драконы не любят закрытые пространства.

— Это я уже заметила.

— Нижнее святилище построили вокруг моей силы. Стены помнят цепи лучше, чем я хотел бы.

В его признании не было привычной язвительности. Я убрала ритуальный клинок в крепление за спиной и встала рядом.

— Тогда пойдём вместе.

— Мы и так идём вместе.

— Сейчас это звучит иначе.

Сайлас посмотрел на меня. Обида после нашего спора ещё оставалась между нами, однако он коротко кивнул.

Мы продолжили путь плечом к плечу.

Через несколько десятков шагов проход расширился. В полу появился сухой канал, ведущий вниз. На его краях сохранились изображения крылатых существ, обращённых к обычному солнцу. Чёрного диска среди рисунков не было.

— Каким был Аурем до петли? — спросила я.

— Шумным. Жарким. Упрямым.

— Последнее не изменилось.

— Тогда жители спорили с правителями чаще.

— Мерод ещё не управлял городом?

— Он был советником королевы Эстеры и старшим исследователем солнечного договора. Люди считали его человеком, который нашёл способ защитить Аурем от песчаных бурь.

— А кем был ты?

— Посланником драконьих земель. Мы поддерживали каналы в пустыне и следили, чтобы сила под городом оставалась в покое.

— Значит, тебя знали здесь до обвинения.

— Многие годы.

Я вспомнила деревянную фигурку дракона в комнатах Руты, подаренную королевой Эстерой. Между ними существовала общая жизнь, от которой остались лишь искажённые воспоминания и приговор.

— Ты дружил с королевой?

— Эстера умела задавать вопросы, которые раздражали Совет. Мы хорошо ладили.

— А с Рутой?

Сайлас бросил на меня быстрый взгляд.

— Она задавала приказы.

— Это не ответ.

— Мы работали вместе. Она отвечала за договор, я представлял драконов. Иногда спорили по несколько дней, после чего Эстера запирала нас в одной комнате с картами и не выпускала, пока мы не находили решение.

— Помогало?

— Обычно мы выбирались через окно.

Я усмехнулась, представив строгую Руту, которую видела в зеркале, рядом с Сайласом до цепей и казней.

— Она была другой?

— До Мерода — да. Упрямая, уверенная, неспособная признать ошибку до тех пор, пока не исправит её собственными руками.

— Похоже, часть характера осталась в теле.

— У вас меньше терпения к чужим приказам.

— Считаю это преимуществом.

— Безусловно.

Проход вывел нас к круглой площадке. В центре находился пересохший источник. Над ним в потолке открывалась шахта, но вместо дневного света оттуда проникало багровое сияние чёрного солнца.

Сайлас подошёл к краю чаши.

— Здесь Эстера нашла первые изменения времени. Вода иногда повторяла падение капли дважды.

— Мерод уже ставил опыты?

— Он утверждал, что изучает нарушения. Мы поверили.

— Даже ты?

— Я видел человека, посвятившего жизнь защите города. Не заметил момент, когда защита стала для него оправданием власти.

Он говорил о себе без снисхождения. Я знала, как легко объяснить прежнюю ошибку недостатком сведений, но Сайлас принимал собственную долю ответственности.

— Что произошло с Эстерой? — спросила я.

Красное свечение на его лице стало глубже.

— Она обнаружила, что Мерод направляет силу каналов в чёрное солнце. Хотела остановить испытание и созвать Совет. В ту ночь меня вызвали к западной стене якобы из-за прорыва договора.

— Ложный приказ?

— С печатью Руты.

— Она его отправила?

— Нет. Позже мы нашли форму, на которой Мерод копировал её знак.

Сайлас опустил взгляд на пустой источник.

— Когда я вернулся, Эстера была мертва. Семнадцать хранителей лежали в ритуальном зале. Мерод заявил, что видел меня над телом королевы.

— Но ты только вернулся.

— На моей одежде была её кровь.

Я невольно посмотрела на его руки.

— Как?

— У западной стены меня встретил раненый стражник. Я пытался помочь ему. Позже выяснилось, что кровь принадлежала Эстере. Мерод подготовил всё заранее.

— Рута поверила.

— Сначала — да.

В зеркале я видела публичный суд, где Мерод управлял её телом. До него, значит, существовал первый приговор — решение хранительницы связать подозреваемого.

— Она активировала первую печать, — продолжил Сайлас. — Не дала мне покинуть город и приказала закрыть нижние пути. Я пытался объяснить, но доказательства выглядели убедительно. Эстера была ей ближе всех.

— А потом Рута начала сомневаться.

— Слишком поздно для семнадцати хранителей и достаточно рано, чтобы Мерод ещё не закончил работу. Она проверила печать на ложном приказе, нашла подмену и пришла ко мне. К тому времени я уже не доверял ей.

— Но согласился помочь.

— Я доверял Эстере. Рута показала запись королевы, где та просила остановить чёрное солнце, если не успеет сама.

Мы прошли вокруг источника. За ним обнаружилась арка, закрытая каменной плитой. На поверхности виднелись два углубления: для клинка и ладони.

— Опять вместе, — сказала я.

— Ритуал любит повторения.

Я вставила клинок. Сайлас положил ладонь во второе углубление. Золотой и красный свет встретились в центре, но плита не открылась.

— Не хватает намерения, — произнёс он.

— Какого?

— При первом знаке мы хотели сохранить след. Здесь нужно выбрать, зачем открываем дверь.

— Чтобы найти правду.