Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

пока единственной, не очень ладят. С Аленкиным паскудным характером – как она сама говорит, он у нее от папочки – вообще неизвестно, с кем она сможет поладить, тем более не представляю ее рядом с каким-нибудь парнем.

Мне хватило зимних событий, когда дочь прилетела на встречу с виртуальным парнем, чуть головы не оторвал всем. Но родную дочь пожалел и отправил обратно к матери.

– Думаешь, с ней что-то могло случиться?

– Если только эта девчонка сама не вляпалась в дерьмо.

– Самый возраст для дерьма. – Моя жена сама поддержка, за откровенность и открытость люблю ее, да и еще много за что. – Позвони ее матери.

– Звонил, отвечает ее Симон, я не знаю французский, лепечет что-то непонятно, тошнить начинает.

– Господи, какая трудная у тебя жизнь, Тихон, даже не знаю, смогу ли я доверить тебе нашего ребенка. – Арина качает головой, сдерживает улыбку, а потом смотрит серьезно: – Звони.

Набираю номер Веры, мне плевать на разницу во времени и что сейчас у нее раннее утро, мне нужна информация.

– Алло?

– Вера, твою мать, ты когда научишься брать сама телефон и не подпускать к нему своего лягушатника? Где моя дочь?

Повышаю голос, начинаю терять контроль, внутри все вибрирует, чую, что-то не так с Аленкой, что-то случилось.

– Тихон, ты в своем уме? У нас утро, ты мне чуть ребенка не разбудил, он и так плохо спит.

Вера шипит в динамике, да, мать моей дочери, которую мы зачали по молодости и по глупости, но я от нее не отказался и люблю, родила месяц назад сына. Ей теперь не до старшего отпрыска, к тому же она считает ее взрослой, да никогда особо и не занималась воспитанием Алены.

– Где. Моя. Дочь?

– Что?

– Вера, ты сдурела от материнства и забыла, что у тебя двое детей?

Арина закатывает глаза, мы стоим в пробке на въезде в город, я сопровождаю жену на плановый осмотр, нам через месяц рожать. Не хотелось бы выражаться при пусть еще и не родившемся ребенке, но не выходит.

– Каникулы у нее, у Харрисонов она в поместье, дышит свежим воздухом, катается на лошадках. А что случилось?

– Когда ты с ней последний раз разговаривала?

– Мм…

Вера задумалась, а я понял, что давно.

– Все хорошо с ней, там приличные люди, охрана, это не то что у вас там, что не город, то притон с бандитами.

– От одного такого ты ребенка родила.

– Черт попутал.

– Скинь телефон подруги Алены.

– Но я…

– Вера, блядь, я жду ровно три минуты, если у меня не будет телефона и координат поместья с конями, я сам прилечу завтра и вытрясу из тебя душу, как умею, по-бандитски. Жду.

– Господи, Тихон, мне уже страшно за нашего ребенка. Ты не дашь ему шага ступить без твоего ведома.

– Не дам, а если родится девочка, всех, сука, поубиваю, кто обидит ее.

Я вполне серьезен, так все и будет, поглаживаю живот Арины, малыш пинается, уже характер показывает.

Вера в рекордные сроки высылает телефон подружки Алены, ее зовут Эмма. Набираю номер, долгие гудки, но они есть, и это уже радует; когда отвечает сонный голос, понимаю, что я практически не знаю языка. Я не дипломат, я больше разговариваю не с девушками из Англии, а с криминальными подонками из своей страны.

– Черт, она не понимает.

– Дай мне.

Арина отбирает телефон, начинает говорить по-английски, подбирая слова, слушает, снова говорит, а я еще больше поражаюсь своей жене: она умеет удивлять.

Наша с ней первая встреча прошла не в романтичной обстановке, да и любовь вспыхнула не сразу, я ей сопротивлялся и уже поставил на себе крест.

Разговор был долгим, мы уже приехали и стояли у крыльца клиники, а когда Арина вернула телефон, была озадачена.

– Что?

– Тихон, ты только не волнуйся.

– Что, Арина?

– Блин! – Арина кусает губы, а я понимаю, что дело плохо.

– Арина, я сейчас взорвусь.

– Девочка напугана, найди, кто знает язык лучше, она будет ждать звонка и все расскажет. Я лишь поняла, что Алена улетела в Россию две недели назад и с ней через сутки пропала связь. Эмма не знает, что делать, даже хотела идти в полицию, но испугалась, что отец ее накажет.

– Что за херня?

– Вот такая херня, Тихон, очень нехорошая херня. Влюбилась в парня какого-то и улетела к нему в Россию.

– Снова? Я же предупредил, что в следующий раз всем головы оторву. Две недели? Она здесь две недели?

– Ты только не накручивай, Тихон, я уверена, что все хорошо.

Не знал, куда себя деть и что делать, эта новость, как удар под дых, выбила воздух из легких. Вышел на улицу, пнул нервно колесо, сжал корпус телефона.

– Я сама схожу к доктору, а ты найди ее.

– Хорошо, милая, извини.

– Просто найди ее, Покровский. Я верю, ты сможешь.

Вот еще за что люблю свою жену: она мне верит. Арина ушла, проводил ее взглядом, надо действовать, всех поставить на уши и перевернуть все, чтобы найти мою дочь. А когда я это сделаю и узнаю, с кем она, закопаю живьем и укатаю то место асфальтом.

Трясет так, что пальцы не слушаются, ищу нужный номер в телефоне. Больше всего боюсь, что случится что-то с теми, кого люблю, кто мне дорог. Словно это я виноват в том, что с ними это может произойти, потому что мой образ жизни и моя работа имеют много побочных эффектов.

Поэтому и отправил Алену с ее матерью в другую страну, и фамилия у нее матери, а не моя. Это все ради ее же блага, но Аленка сама мастер находить приключения.

– Семен Васильевич, Покровский это, помощь нужна твоя. Я сейчас приеду, откладывай все, поднимай всех своих, дело срочное.

Полковник не понимает, но придется реально рыть носом землю, слишком много времени прошло.

Глава 25. Игнатов

Вот уже десять минут сижу и смотрю, как Ванечка размазывает кровавые сопли по своему смазливому лицу. Нет, мне его не жалко, я раздражен. Неплохой ресторан, центр города, все прилично, вот только сын мэра марает белоснежные скатерти и обращает на себя внимание немногочисленной публики.

Пью крепкий кофе, сидя напротив него, хотелось бы что крепче, но я и так пьяный после вчерашнего дня и ночи с Аленой. А еще утра.

Было сложно не касаться ее, не целовать, я чувствовал, как нервы, натянутые тугой тетивой, готовы вот-вот порваться. Я был не готов отпустить себя, не готов утопить эту девушку в том дерьме, в