Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

пошел по кривой, но это даже к лучшему, даже хорошо, что девчонка, которую было так легко обвести вокруг пальца и заманить в свои сети, попала к Игнатову. Ничего не надо выдумывать и придумывать, не надо врать поставщикам и откладывать привоз партии, этим уже занимаются, а значит, совсем скоро упадет новая часть денег на его виртуальный кошелек.

Но девочка была не только наивной, но и красивой – голубоглазая блондинка, стройная, нежная. Никите даже захотелось самому ей воспользоваться, с его внешностью и природными данными это было сделать легко – влюбить ее в себя, но это было слишком хлопотно.

Он даже не думал, что Алена, которая оказалась дочкой, мягко сказать, непростого человека, как потом выяснил Никита и охренел, столь наивна и глупа. Блондинка, что еще сказать. Никита познакомился с ней случайно, даже не думал, что будет некое продолжение, ему, чтоб жить безбедно, нужны были дамы старше и состоятельнее.

Но, узнав о девочке больше, сильно задумался. Она словно была послана ему кем-то свыше, как счастливый лотерейный билет в новую, безбедную и красивую жизнь без капризных баб и их истерик.

Несколько месяцев переписки, подогрев интереса, красивые слова – и птичка попала в силки. Оставалось дело за малым, Никита сначала подумывал о шантаже Покровского, но тогда жить ему останется несколько метров и секунд – от выхода из автомобиля до входа в ресторан. А жить хотелось сильно.

Стравить двух волков оказалось идеальным решением.

Но случилось так, что девчонка пропала, просто провалилась сквозь землю, а два олуха, которым было приказано ее по-тихому доставить в нужное место, облажались. Пришлось от них избавиться, а вместе с ними и от вещей девчонки. Она реально пропала, Никита не мог ее найти, словно исчезла, и вот тогда стоило начать волноваться, потому что те люди, которым он пообещал открытые каналы сбыта новой синтетики, не терпят осечек.

Но через несколько дней, наведя справки, выяснил, что она в больнице с черепно-мозговой травмой и полным отсутствием памяти, кто она такая и откуда. Пришлось напоить и разговорить одну медсестру, Никита это умел профессионально.

– Ты думаешь, он убьет Ванечку?

– Ванечку рано или поздно убьет дурь. Ты видел девчонку в доме Игната?

– Нет.

– Но она у него. Их видели. Он забрал ее из больницы и поселил у себя, а еще таскает за собой везде.

– Откуда ты знаешь?

По большей части Машкова пугал его племянник. Хитрый, скользкий, как слизняк, от него можно было ожидать что угодно. Он даже не исключал, что это именно сам Никита убил свою мать, но всем известно, что женщина покончила с жизнью сама, открыв газовую колонку. И все это из-за фамильных драгоценностей, которые так и не нашли.

– У меня появился свой человек в окружении Игната.

– Не может быть, на него работают проверенные и фанатичные люди, они за него перегрызут глотку кому угодно.

– Необязательно кому-то что-то грызть, надо выяснить, кому и что выгодно.

– Что дальше?

– А дальше нам нужно немного подождать. Волки сами начнут войну, и не факт, что кто-то выживет. А потом на арену выйдешь ты, дядюшка, и заявишь о том, что способен держать порядок в этом забытом богом месте. Мэр будет на подхвате, а я возьму на себя отморозков, которые останутся после бойни.

– Не понимаю, но как?

– Папа нашей гостьи, потерявшей память, приедет убивать Игнатова. Даже не нужна птичка, которая может чирикнуть, что тот ее похитил, Покровский все сам скоро узнает, пусть пока поволнуется, накопит злость. Но нам ее нужно будет как-то выманить из дома Игнатова. Не хочу, чтобы мужики полюбовно обо всем договорились. Хочу крови и жести.

Глава 28. Игнатов

Хочется задать самому себе вопрос: «Какого черта ты, Александр Александрович, творишь?» Задать можно, но вот только ответа тот самый Александр Александрович дать не сможет. Он ни хрена не понимает.

После плотного позднего завтрака, встречи с сыном мэра и толстых намеков Марата на то, что мой мозг потек от девчонки и стал как сопли Ванечки, было обидно. Что-то ускользало от меня, то, что я пока понять не мог, а должен был.

Жизнь была хорошим учителем. Она наказывала, никогда не гладила по голове и не давала поблажек. Я не умел расслабляться, мне это не надо было. Помню, когда Шума с ТТ позвонили, попросили о помощи, мол, девчонку у них украли, смеялся как ненормальный, шутил, стебал их.

Говорил, что не дай бог мне так потерять голову, что потом можно потерять гораздо больше. Ну вот – накаркал! Как говорится, с нами случается именно то, чего мы так сильно боимся и чего мы так сильно не хотим.

Маленькая голубоглазая блондинка, как-то так легко ступая, вошла в мою жизнь. Причем говорит, я сам ее спас, вылечил, привез к себе в дом, одел, а потом и раздел. Но Аленка была не против, даже провоцировала меня сама. Улыбалась, сверкала глазками, вопросы задавала провокационные, язвила.

После того как заказал обед навынос и предупредил о том, чтобы ресторан был закрыт на спецобслуживание, сделал звонок в магазин. Не знаю, что на меня нашло, но я должен был компенсировать Алене порванное белье.

Поговорил с менеджером, объяснил, для кого мне нужно платье и для какого случая. Молодая женщина все поняла, тем более, Алену она уже видела и знает ее размер. Послал туда одного из охранников, а сам, оставшись еще на несколько минут в ресторане, сделал пару звонков.

В правоохранительных органах так и не было информации о том, кто Алена такая. Ее никто не искал, никто не терял. По отпечаткам пальцев также она нигде не проходила. Но больше настораживала тишина, которая воцарилась в городе в последние дни. Словно затишье перед бурей, перед чем-то глобальным, сильным, тем, к чему я могу быть не готов.

Я всегда, в любой ситуации должен быть готов ко всему.

Когда зашел в квартиру с пакетами с едой, было подозрительно тихо. Хорошо, что не пахло гарью и под ногами не хлюпала вода, это уже радовало, если учесть то, что блондинка – маленькое стихийное бедствие. Она может все что угодно вытворить, растоптать, раздавить своими маленькими пальчиками, чем как раз сейчас и занимается, держа в них мое черствое, каменное и, как до этого я считал, бесчувственное сердце.

Не разуваясь, пошел сразу на кухню, удивляясь тому, что там прибрано. После нашего бурного утра и завтрака ее киской на полу была разбитая банка с вареньем и мороженое. Но