Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

– С ума меня свела одним лишь взглядом. А теперь хочешь уйти? Нет, малышка, так не получится. Ты теперь моя. И неизвестно, сколько это продлится. И неизвестно, что я буду готов совершить ради тебя.

Низкий голос пробирал до костей, до кипения крови в венах, до судорог по всему телу. Вцепилась в шею Игната, отстранилась, заглянула в глаза, а там чистый огонь. Еще немного, и он выплеснется наружу, обожжет меня, превратит в пепел.

И я готова на это.

Сама целую его в губы – жадно, требовательно, царапая шею, запуская пальцы в волосы, оттягивая их. Слышу, как его сердце грохочет в груди, из нее вырывается хриплый стон, а мой вскрик сливается с ним воедино.

Я маленький мотылек, летевший на огонь, но угодивший коварному пауку в паутину. Да, Игнат паук, не зря у него на спине он изображен. Хитрый, коварный, вдумчивый, контролирующий себя и свои эмоции. Иногда это бесит, но это же и притягивает.

Мужчина рвет лямки платья, спускает вниз, обнажая грудь. Наклоняется, стискивает мои ребра пальцами до синяков, приподнимает, впивается в соски, покусывает их, лижет, сосет. Теряю голову. Давно потеряла или сошла с ума.

А может быть, я всегда была сумасшедшая или ждала какого-то сумасшествия, того, что сдвинет мою жизнь с мертвой точки? Ждала свободы. И вот она появилась. Ценой потери памяти, ценой потери всего, но я согласна на это.

Не хочу вспоминать. Не хочу знать, кто я такая. Не хочу своего прошлого. Хочу быть, как сейчас, свободной, желанной. Хочу делать безрассудные поступки, любить, кричать на весь мир, громко смеяться. Ни о чем не думать, лишь о том, чтобы он был рядом.

– Игнат, постой, постой…

– Нет, не проси. Не проси, малышка.

Подхватывает под ягодицы, несет на кровать, мягко опускает, продолжает целовать мое лицо, шею, ключицы, плечи, задирая платье. Сама развожу ноги, а когда его пальцы касаются промежности, прикусываю губы, сдерживая свой стон.

– Почему? Почему ты такая мокрая, Барби?

– Я… Постой.

– Я аккуратно. Не бойся, все хорошо. Расслабься, девочка, расслабься. Не сейчас, всю мою силу и страсть ты узнаешь позже.

Игнат кружит пальцами по клитору, влаги много, мне стыдно, чувствую, как щеки заливаются румянцем, он размазывает ее по моим половым губам. Продолжает целовать, а я расслабляюсь, подаюсь ему навстречу. Я хочу большего. Я хочу еще.

– Посмотри, посмотри на меня.

Распахиваю глаза, мужчина нависает надо мной, аромат парфюма обволакивает, окутывает, взглядом он рвет на части и заставляет просить большего.

– Хотел пригласить тебя в ресторан, но, видимо, не получится.

– Почему? А-а-а…

– Потому что я не смогу от тебя оторваться уже до утра.

– Нет… мм…

Не могу разорвать контакт, Игнат продолжает ласкать, усиливая давление, делая прикосновения до невозможности острыми и чувственными.

– Или пойдем?

– Да… да… да-а-а-а…

Мой ответ срывается с губ вместе с криком, напрягаюсь, меня накрывает волна удовольствия, а Игнат продолжает смотреть в мои глаза, напряженный, черты лица заострены, губы плотно сжаты.

Беру его лицо в руки, часто дышу, отхожу от оргазма, тянусь, целую в губы, хочу чувствовать его.

– Хочу тебя, – шепчу едва слышно.

– Ты хочешь добить меня, Барби?

– Да… да… хочу… – Я улыбаюсь, мне нравится некая власть, которую я сейчас имею над ним.

Резко переворачиваюсь, теперь я сверху, Игнат позволяет это, с нетерпением расстегиваю рубашку, провожу руками по груди, темные волосы, каменный пресс, здесь тоже несколько шрамов. Хочу знать, откуда они, но не сейчас.

Добираюсь до брюк, легко справляюсь с ремнем, ширинкой, ласкаю через белье член, Игнат возбужден, наблюдает за мной с интересом, помогает стянуть оставшуюся одежду, приподнимая бедра. Сама снимаю через ноги платье, несколько секунд разглядываю его, касаюсь члена, начинаю ласкать его руками.

– Ты точно хочешь моей смерти?

– Нет… но если ты хочешь умереть от оргазма во время минета, то давай подождем лет пятьдесят.

Заправляю за ухо волосы, наклоняюсь, кажется, что Игнат перестал дышать. Касаюсь головки члена языком, вкус солоноватый, облизываю больше, всю, спускаюсь по стволу вниз. Я не знаю, как это делается, но я хочу это делать именно этому мужчине.

– Вот же дьявол…

Заметно, как Игнат напрягается, как мышцы играют на животе, он сжимает покрывало пальцами, приподнявшись на локтях, смотрит, а я не останавливаюсь, только обхватив член, беру его глубже. Он огромный, мощный, не понимаю, как он помещался во мне.

Я, наверное, увлеклась, потому что Игнат остановил меня, меняя позу, я снова оказалась под ним. Его член трется о мою киску, а в глазах тот самый огонь, готовый меня испепелить.

– А-а-а-а… а-а-а-а…

Входит в меня медленно, заполняя, целует, ласкает лицо. Нежность на грани безумия и на волосок от дикости. Я чувствую, как мужчина возбужден, как каждая мышца его вибрирует, и он сдерживает себя.

– Игнат… отпусти… отпусти себя… мне не больно… отпусти.

– Мм…

Мотает головой, по вискам стекает пот, я царапаю его плечи, прошу. Хочу разбить эту броню сдержанности и самоконтроля, хочу видеть его настоящего. Все происходит через пару секунд, толчки становятся сильнее, глубже, воздух накаляется, комнату заполняют наши стоны и хрипы.

Игнат сбавляет темп лишь на мгновенье, но я веду бедрами сама, целую, кусая его губы. Чувствую, как становится невыносимо жарко, а еще как Игнат начинает кончать, напрягаясь еще больше, прижимаясь к моему лбу своим.

– С ума меня свела, так нельзя, у меня возраст.

– Я не буду тебя жалеть, не дождешься. И я хочу есть, очень хочу, а потом в ресторан.

– Будешь пить молоко голая, сидя на моих коленях?

– Да, а если хочешь, можешь меня покормить с рук. Тебя это заводит?

– Откуда ты взялась? – Игнат все еще во мне, гладит по лицу, трогает пальцами губы.

– Не знаю. Но ты говорил, что подобрал на дороге.

– Я такое говорил?

– Что-то вроде этого.

– Быть того не может.

– Кто это? В дверь звонят, слышишь?

– К черту, у нас по плану молоко и ты голая на моих коленях.

– А если это Люба?

– Люба? Что за Люба?

– Иди открой и узнаешь… и не надевай штаны, пусть она видит и знает, что ты занят во всех местах.

В дверь и правда звонили, Игнату пришлось встать, натянуть брюки, смерив меня долгим взглядом, и выйти из спальни, плотно закрыв дверь. Ну и ладно, пусть там будет кто угодно, я счастлива, но все-таки что-то нехорошее, то, что может быть впереди, скребло в груди, не давая расслабиться.

Глава 30. Игнат

Не знал, кто звонил в дверь, но я был