Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

нужно пристально следить. Я враг, я опасна, и от меня надо держаться как можно дальше – именно об этом говорил взгляд помощника Игната. Как все-таки судьба жестока иногда: совсем недавно я была счастлива, сердце трепетало в груди, а сейчас оно обливается слезами и жалко трепыхается где-то на дне души.

В тишине мы спускались на подземную парковку, когда открылись створки, я шагнула в полумрак. Машин немного, где-то слева мигает лампочка.

Все вышло спонтанно, как-то само собой, Марату позвонили, он ответил, замешкался, а я свернула налево, за высокий фургон с красной полосой, и, пригнувшись, начала медленно двигаться в противоположную от моего сопровождающего сторону.

Адреналин резко подскочил в крови, я чувствовала, как бешено барабанит в груди сердце, но продолжала небольшими перебежками двигаться в направлении выхода. Я думала, что там есть дверь, которая ведет в другой подъезд или на лестницу. Выходить оттуда, куда заезжали машины на парковку с улицы, было опасно.

Не знаю, сколько прошло времени, секунд пять или семь, но Марат закончил свой разговор, я прижалась к колесу какой-то машины, присев на корточки, и задержала дыхание. Мужчина не двигался, шаги не были слышны.

– Алена! Алена, ты где? Алена!

Все, теперь все начнут меня искать, поэтому надо двигаться быстрее. Впереди образовался пробел, я не знала, видно будет меня или нет с того места, где сейчас стоит Марат.

– Эй, ребята, девушку не видели? Алена, блондинка в черном платье.

– Нет, нет, не видели, никто не проходил.

Услышала шаги, хлопки дверей автомобиля эхом разнеслись по стоянке. Чуть ли не ползком подобралась к автомобилю, перебежав быстро открытый участок. Встала, спряталась за колонну, стараясь выровнять дыхание, чтобы меня было не так слышно.

Мужчины забегали по стоянке, начали искать меня.

– Кирилл, в лифт, проверь его, а потом лестницу. Макс, ты – выезд, я посмотрю здесь.

Снова шаги, если Марат меня найдет, будет печально. Я не хотела, чтобы это случилось, я хотела уйти, вырваться, потому что выносить взгляд Игната больше не было сил. И его игры со мной. Мне никто ничего не объяснял, не говорил, что происходит. Для чего я вообще ему нужна, зачем он держит меня около себя?

Мозгами я понимала, что нужно было обратиться в полицию, заявить о себе, сказать, что у меня пропала память и, может быть, меня кто-то ищет. Но этого ничего сделано не было, а может, и было, но Игнат что-то скрывает.

В этом надо разобраться, поэтому в первую очередь надо отсюда выбраться, убежать от него. Спросить у кого-нибудь, где ближайшее отделение полиции, рассказать, как все было. Там должны хоть что-то предпринять. Только я боялась, что Игнат имеет неограниченную власть в этом городе и меня скорее передадут ему в руки, чем начнут что-то предпринимать.

Кажется, Марат пошел в другую сторону. Выглянула из-за колонны, макушка мужчины была далеко. Он медленно обходил машину за машиной, заглядывая за каждую, даже опускался, чтобы заглянуть под нее. Вот он опять скрылся, это был мой шанс.

Стараясь не делать много шума, большими шагами преодолела расстояние до желанной двери, взялась за ручку. И только потом промелькнула мысль, что она может не открыться. Но дверь поддалась, да с таким скрипом, что я зажмурилась. Но отступать уже было некуда.

Юркнула внутрь, темная лестница наверх, преодолела ее за считаные секунды. Еще один пролет, толкнула дверь, вышла в фойе, прижалась к двери. Это был первый этаж. Здесь консьерж, дом для небедных людей. Здесь и охрана, и несколько лифтов, но к центральному входу идти нельзя, должен быть запасной.

Свернула налево, прошла вперед. Навстречу шел молодой человек с беджиком на груди. Я опустила глаза и, стараясь выглядеть максимально непринужденно, прошла мимо него. Он улыбнулся, но ничего не сказал. Преодолела коридор. Стеклянная дверь выходила на улицу с торца здания.

Вышла, огляделась по сторонам. Здесь наверняка везде есть камеры, подняла голову, и как раз одна такая была надо мной.

– Черт.

На мое счастье уже стемнело, город накрыли сумерки, зажглись фонари. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никого нет, двинулась вдоль дома, а там юркнула в кусты и присела. Мимо пробежали двое мужчин, я слышала топот их ног.

Может быть, я в прошлой жизни была шпионкой? Или так же лихо от кого-то убегала и пряталась? Думать было некогда. Снова проползла уже по траве несколько метров, марая колени. Вышла на другой стороне газона и прислонилась к дереву. Я даже не знала, куда мне идти и что делать. Но делать что-то надо было.

Сделала уверенный шаг на тротуар, но, испугавшись позади шума, инстинктивно кинулась вперед и тут же налетела на капот какого-то автомобиля. Нет, он не двигался, он стоял. Больно ударилась бедром, застонала, согнувшись. С места водителя вышел мужчина:

– Девушка, что с вами? Что случилось? Вам плохо? Я вроде бы не двигался никуда, я стоял на месте. Что, что с вами?

Когда я выпрямилась и посмотрела на него, он даже опешил.

Мне показалось, что он немного испугался и удивился. Начал оглядываться по сторонам, вновь посмотрел на меня:

– Все в порядке, вам нужна помощь?

И так же пристально продолжал всматриваться в мое лицо.

– Да, мне нужна помощь. Вы мне поможете?

– Конечно. Все что угодно.

Не знаю, почему я попросила у него помощи. Это мог сделать любой, мне надо было спросить дорогу до ближайшего полицейского участка. Но я, видимо, под каким-то адреналином или сильной эмоциональной обидой была готова просить помощи у первого встречного.

Им оказался этот молодой мужчина. Блондин с голубыми глазами и с красивой улыбкой. Почему бы и нет? Если он готов помочь, то пусть поможет. Но… что-то мне показалось в нем знакомо.

Глава 32. Игнат

Долго стоял на кухне после ухода Алены и Марата, упершись кулаками в стол, сжимая их до такой степени, что немели руки, а все нутро скручивало тугим узлом боли, пульсирующей в районе сердца.

Я знал, я чувствовал, мне ее нельзя, нельзя было прикасаться, даже смотреть в ее сторону нельзя было давать себе слабину. Не приближаться, не касаться, не поддаваться на провокации, я должен был думать головой, а не членом.

Смотрю в одну точку на кухонном столе, на том самом, где еще утром я вылизывал Алену, доводя ее до оргазма, а потом она так откровенно и красиво, лишая меня разума, принимала мой член в свой рот. Все мои мысли последнее время были заняты только ей.

Я все искал подвоха,