Мне. Ее. Нельзя - Ольга Дашкова

Оставил контейнеры с едой из ресторана на столе, пошел искать дальше Барби:

– Алена, Барби, ты где?

Тишина, заглянул в гостиную, а потом в спальню. Девушка сидела на кровати, облокотившись на спинку. На ней было вечернее платье, тонкие бретельки спали с плеч, глубокое декольте, светлые волосы распущены. Она, закинув ногу на ногу, одной из них болтала, держа в руке большой надкусанный бутерброд.

– Извини, я тебя оставил голодной.

– Да ладно? Зато смотри, какое платье мне прислали. Даже не знаю, кто это может быть. Наверное, какой-то тайный поклонник. Может быть, Марат?

Она снова соблазняла, хотя, скорее всего, делала это неосознанно. В этом была вся ее суть, вся ее прелесть. Вот Алена откусила еще один большой кусок бутерброда, состоявший из тонкого куска хлеба и толстого шмата колбасы. Начала медленно жевать, рассматривая меня.

Мне лишь оставалось принять ее правила игры. Снял пиджак, кинул его на кровать, расстегнул верхние пуговицы рубашки и устроился напротив нее в кресле:

– Думаешь, Марат? У него хватит ума?

– Почему нет? С виду он толковый. Хотя я не знаю. А как ты думаешь, у него с Любовью Эдуардовной роман?

Я заметил, как Алена поморщилась.

– Я не лезу в личные дела своих сотрудников.

– Он просто сотрудник? Я думала, друг.

– Тебя это не должно волновать.

– А меня волнует.

Алена наконец доела бутерброд, облизала тонкие пальчики, взяла с тумбочки высокий бокал для шампанского, наполненный молоком, и начала пить.

Реально? Бокал для шампанского?

Это, черт возьми, было красиво. Это еще одна самая сексуальная вещь, которую я видел на свете. То, как эта девчонка изящно держала тонкую ножку бокала, глотая молоко. Слежу за ее движениями, запрокидывает голову, молоко как бы случайно стекает по губам вниз, а у меня в штанах уже все напряглось, все застыло камнем.

Так же, как и мое сердце, которое в руках у этой блондинки вместе с моим членом. Комбо! Полный набор. Все сложилось. Осталось положить туда только яйца в качестве бонуса.

Я был готов любоваться этим зрелищем часами, но вот Алена допила молоко, поставила бокал обратно на тумбочку. Вытерла губы тыльной стороной ладони и медленно, опустившись на руки, двинулась в мою сторону с кошачьей грацией:

– А знаешь, что еще, Игнат?

– Что, Барби?

– Я просила не называть меня Барби.

– Хорошо, я не буду. Так что?

– К тебе приходили гости.

– Гости?

– Точнее, гостья.

Алена добралась до края кровати, мои колени были совсем рядом, но я не двигался с места. Хотя нужно было давно уже содрать с нее это чертово платье, а заодно и все, что там под ним было. Снять свои штаны, разорвать рубашку и погрузить свой член в ее узкое, влажное, горячее лоно.

Да, Александр Александрович, поплыл ты мозгами. Марат прав. Неужели волк теряет свою силу? И неужели у него появляется слабость?

– И ты мне соврал, Игнат.

– В чем? – Голос низкий, хриплый, я сам не узнаю его.

Сижу, вцепившись, как школьник, в подлокотники кресла, боясь того, что меня вызовут к доске.

– Да, ты мне солгал, когда я тебя спросила, водишь ли ты в свою квартиру женщин.

– Нисколько.

Что происходит? Допрос? И почему я на него отвечаю? И почему так учащенно бьется сердце, когда тоненькие пальчики Алены трогают мои коленки и она перебирает по ним, имитируя шаги маленького человечка?

Что будет, когда в ее руках окажется мой член?

Она может просить все. Все сокровища мира, манипулировать мной, командовать, делать так, чтобы я исполнял ее прихоти. А ведь все на самом деле так и будет.

А если на секунду представить, что с ней может что-то случиться, потому что моя роль в криминальном мире весома и врагов хватает, то волка уже будет не остановить.

Девушка уже забралась ко мне на колени, устроилась, задрав платье, окутав своими ароматами, пристально заглядывая в глаза. Улыбнулась лишь кончиками губ, потерлась промежностью, чувствуя, что я возбужден.

– И кто же приходил? – Я смог оторвать руку от подлокотника, заправляя волосы Алены за ухо, касаясь нежной кожи.

– Женщина.

– Да? Это она убралась на кухне?

– Нет, это сделала я.

– Тогда что за женщина?

Это была некая игра, мы находились в опасной близости друг к другу, Алена гладила мою грудь, спускалась ниже, и я не подозревал даже, что может случиться дальше.

– Ай! – вскрикнул – Барби сжала мои яйца.

Вот оно, так и вышло, бонус она заберет сама.

– А приходила какая-то копченая курица и сказала, что она твоя невеста.

– Черт, Алена, кончай.

– О нет, кончать мы будем не скоро, дядя Саша.

– Что?

Ситуация была нелепая, видел бы Марат эту сцену, то дал бы пистолет, чтобы пустить пулю в висок.

Глава 29. Алена

В холодных глазах Игната что-то изменилось, уже не раз это замечаю, когда он возбужден и смотрит на меня. Словно в них тают вековые льды, трескается панцирь, покрытый коркой, а под ним чистый огонь.

– А ты ревнивая, Барби.

– Нет.

– Заметно.

– Да ну тебя.

Хочу встать и уйти, но Игнат удерживает, прижимая еще плотнее к себе, чувствую его возбужденный член, дыхание на коже, сердце барабанит в груди. Зря затеяла эту игру, Игнат взрослый, опасный, а я для него лишь кукла – Барби, как он меня называет. Обидно и противно. Я не кукла.

– Ну что же, куда пропала твоя храбрость?

– Отпусти.

– Ревность не самое хорошее чувство.

– Никто тебя не ревнует, совет да любовь вам.

Ухмыляется, хочется по лицу ему заехать, но Игнат держит меня крепко, ведет носом по моему виску, глубоко вдыхает, другой рукой задирает подол платья, скользит по ягодицам, сжимает их. Может быть, я влюбилась? Если бы со мной что-то подобное происходило раньше, я бы знала, как это бывает.

– Куда же ты собралась, девочка? Ты ведь понимаешь, что назад пути уже нет? Понимаешь, какую затеяла игру?

– Игнат…

Пытаюсь вырваться, но хватка стальная, а меня начинает трясти от желания. Я хочу этого мужчину. Наш первый секс случился лишь вчера, прошли сутки, а мне его мало. Хочу быть для него всем. Любимой, желанной, единственной для такого невероятного мужчины, порочного, необузданного, темного. Пусть меня поглотит та же тьма, но я хочу быть с ним. Больше никто, никого рядом. Сжимаю пальцами его рубашку, шутка не вышла, я хотела так красиво устроить ему пытку, но сама попалась, как зверь