Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Ее глаза вспыхивают от ярости, когда каждый зверь в Жемчужине джунглей замирает.

Упырь хихикает в моей голове. *«О, ты хитрая, хитрая змейка. Создание моего сердца и души».*

Я окидываю взглядом идеальную кожу Коллекционера, когда она, без сомнения, планирует отомстить мне. Крокодилья кожа, непроницаемая даже для пуль.

— Лориан мертв, — говорит она слишком быстро, и я вижу ложь, парящую вокруг нее, как черное пятно, моими акульими глазами. — Он не выдержал травмы, которую ты не смогла исцелить. Возможно, целительство Костеплет не так могущественно, как все думали.

— Возможно, — вздыхаю я мечтательно. — Возможно, мои другие силы начинают преобладать. — Я царапаю угол рта большим пальцем левой руки, едва заметно показывая свои клыки, когда мои губы приоткрываются.

Сложив руки перед собой, я стараюсь не смотреть на своих парных, у которых глаза устремлены в пол, как им, без сомнения, приказали. Остальные звери следят за каждым моим движением, затаив дыхание. Только ждут слабости. Только ждут, когда прольется кровь. Я делаю шаг вперед и протягиваю руку. — Хорошая игра, леди Крокодилус.

Ее глаза опускаются на мою руку, и я наблюдаю, как она быстро просчитывает мои намерения. Будет ли игнорирование моей руки воспринято как силовой ход? Но если она не примет, она может выглядеть слабой. Может показаться, что она слишком боится прикоснуться ко мне. Она уступает, выпуская еще один клуб горького дыма, прежде чем лениво протянуть руку.

Я улыбаюсь, скаля зубы, когда беру ее руку, сжимая ровно столько, сколько нужно для вежливости. — Менее чем достойный противник, — тихо говорю я. Моя ладонь покалывает, и я наблюдаю, как улыбка сползает с ее лица, прежде чем я отпускаю ее.

Когда мое сердце сжимается от боли, когда моя душа кричит от ярости и муки за моих парных, я делаю то, что должна. Я поворачиваюсь к ним спиной и ухожу.

Глава 17

Ксандер

Девушка с одним глазом — Florence and the Machine

Трудно описать, что я чувствую сейчас.

Аурелия пришла за нами. Пришла, как какая-то древняя богиня. Как существо из другого мира, ее сила пульсировала в течениях воздуха, и все это чувствовали. Она поразила Катерину, я мог сказать. Голая и великолепная, с *пылающими* глазами, я думал, что потеряю сознание. Этого было достаточно, чтобы вытащить Косу из проклятия, хотя бы на мгновение. Черт, это заставило меня захотеть сорвать свой ошейник и прыгнуть к ней, закрывая ее тело руками, чтобы эти отвратительные создания здесь перестали пялиться на ее драгоценную кожу. Она даже не пыталась прикрыться. Даже, казалось, не заботилась о том, что она не одета.

Я знал любовь к своей матери, сестре и малышам, но то, как я *любил* Аурелию в те моменты, когда она стояла там, то, как я гордился ею, — это что-то другое. Что-то, что было создано в звездах, выдутых огнем, далеко за пределами этой земли, и теперь сияет в моей груди. Что-то, что я чувствую только к ней. Даже обнаженная, она была силой, с которой нужно считаться, и она стояла одна, без поддержки, и держалась, дразня Коллекционера, бросая ей вызов.

Затем она пожала ей руку, и я подумал, что напряжение в комнате лопнет, как листовой металл. Только этого не произошло. Пока она не ушла, и все не выдохнули с облегчением.

Теперь Катерина пытается взять себя в руки. Сначала ее сердце колотилось. Возможно, она боялась, что это проверит проклятие. Возможно, она боялась, что Аурелия прольет кровь сегодня вечером. Если бы не мое предупреждение и... что бы это ни было со стороны Упыря, она бы и могла.

И, блядь, единорог? Более чем одна группа сейчас перешептывается об этом. Я знал, что у Коллекционера есть редкие существа, но единорог — это действительно безумие. Драконы взбунтуются. Я не чувствовал никаких странных присутствий или магий в том комплексе, если только этот Лориан не находится глубоко под землей.

Раздраженный тем, что мне не с кем обсудить эту проблему, я смотрю на змеиную зону, где трое генералов Мейса наливают напитки, как будто это вечеринка. Один из них чистит ногти клыком, и я хмурюсь.

*«Ты знал, что у нее был единорог?»* — спрашиваю я Упыря.

Он не реагирует физически, продолжая наливать себе виски. *«Мы теперь друзья? Ты скучал по мне, дракон? Мы снова трахнем нашу Регину вместе?»* — Я отправляю ему мысленный образ пальца, и он откидывается в кресло, его тени лениво вьются вокруг него. *«Боги, она была прекрасна, не так ли? Нельзя было даже сказать, что твой отец оторвал ей ногу, пока она не появилась—»*

Я не знаю, напряжение это или проклятие от того, что я увидел Аурелию сегодня, но я вынимаю наушники и бросаю их на пол. Красный цвет застилает мое зрение, и я бросаюсь на Упыря с ревом, дергая Катерину за собой через цепь. Металл впивается в мою шею, но я наслаждаюсь этим, сжимая руками горло Упыря.

Он задыхается или смеется, я не могу сказать, но его клыки уже в моем лице, прежде чем *другой* тип красного цвета застилает мое зрение. Моя голова горит, как будто ее жгут, и запах и ощущение вызывают во мне воспоминания. Я отшатываюсь с рычанием, готовый оторвать головы, но эта боль приходит снова, и я знаю, что это, блядь, глаза василиска. Я падаю на спину, стеная от старой боли, которая возвращает воспоминания, которые я не могу вынести. Не без моих братьев, не без моей Регины.

— Контролируйте своих зверей, — говорит Упырь, стряхивая пыль с рукава с кресла, которое он никогда не покидал. — Это выглядит не очень хорошо для тебя. Я скажу Мейсу.

— Говори что хочешь, — говорит Катерина, прежде чем кто-то засовывает мои наушники обратно мне в уши. — Мы уезжаем. — Она бросает на меня уничижительный взгляд, прежде чем обратиться к моим братьям повелительным тоном. — Дикарь, Коса, Лайл, Ксандер, выходим.

*«Ох»,* — голос Упыря насмехается в моей голове. *«Она просто лопалась от желания сказать это перед публикой».*

Я фыркаю от отвращения и поднимаюсь с пола, чтобы следовать за ними. Кто-то кричит, чтобы весь этаж слышал: — Передайте привет единорогу от нас!

Катерина держится до парковки. Затем то, что мы видим, переполняет чашу ее терпения. Один из трех джипов, на которых мы приехали, представляет собой груду искореженного металла. Она и еще несколько машин выглядят именно так, как если бы дракон использовал