Её Чудовищные Звери - Э. П. Бали

Все об этом говорят в соцсетах. — Я смотрю на Сабрину, и моя подруга-леопард дарит мне редкую улыбку. — Девушка, если задница приносит подписчиков, я говорю, выжмем из этого все, что можно.

— Маркетинговая кампания за задницу Лии, принято, — говорит Стэйси, доставая свой запрещенный планшет и карандаш. — Это будет движение.

Минни протягивает мне открытую тарелку с едой, и я набрасываюсь на картошку и бобы руками. — Мардук был в *состоянии*, когда понял, куда ты пошла, — говорит Минни, накручивая локон на палец, как она часто делает, когда говорит о своем старшем парном. — Но кто-то вел *прямую* трансляцию, так что мы не отрывались от экрана.

— Он сказал, что они придут за мной, — говорю я, вытирая рот и размазывая соус от запеченных бобов. — Я не могла ждать ни секунды, Мин. Я просто не могла. Все, что я делала, это изучала змеиную магию и просто *думала* о вещах. Пришло время действовать. Эта крокодилья пизда вынудила меня.

— Я знаю, — мягко говорит Минни, протягивая мне салфетку. — Мы все поступили бы так же.

— Не-а, — говорит Стэйси. — У Лии теперь большие драконьи яичники. Ни у кого из нас нет такой смелости. Я имею в виду, тоже голой? Да ладно тебе. Люди будут рассказывать об этом своим внукам.

— Надеюсь, по правильным причинам, — мрачно говорю я.

Когда мой желудок наполнен, я чувствую себя способной покинуть подземную пещеру и выйти на свет. Мы машем лодке, покачивающейся на водах канала, и поднимаемся по винтовой лестнице и сквозь картину в общежитие анимусов. Клюв пытался пробраться в пещеру, но девушки отказались пропускать его. Он, Мардук и Йети были на телефоне с Руфусом, чтобы уладить кое-какие вопросы с инвестициями Косы, и они обеспокоены еще одним рейдом совета.

Не менее тридцати вооруженных охранников обыскали это место, половина из них змеи. Они могли учуять меня, но с таким количеством других гормональных анимусов и Кристиной-горгульей, швыряющейся ругательствами, они ушли с пустыми руками. Мардуку удалось убедить их, что я ушла в подполье с травмами, полученными в вертолете, но мы не знаем, как долго это оправдание продержится.

Есть одна важная вещь, о которой я думаю, и я жду, пока последние лучи солнца скроются за горизонтом, прежде чем позвать своего пятого парного.

Глава 21

Упырь

Раньше у меня было желание разрушать академию каждый раз, когда я подкрадывался к ней. Убить всех внутри и обратить стены в прах. Я думал, сколько силы потребуется, чтобы превратить ее в пепел. Насколько сильны были драконы, создавшие это место?

Но однажды ночью, когда Аурелия только что поступила в академию, я притворялся, что патрулирую снаружи общежития анимусов, когда горгулья над дверью заговорила со мной. — Здравствуйте, сэр василиск, — сказала она писклявым голосом. — Меня зовут Кристина. — Я ничего не ответил, куря косяк и гадая, говорит ли она от лица этого места. — Прекрасная ночь, — проворковала она. — Пришли повидать Б... э-э, маленькую леди внутри? Длинные черные волосы? Голубые глаза, которые зажигают твое сердце? — Я потушил косяк. — Извините, не могу впустить вас сегодня вечером.

Наконец я заговорил, и она вздрогнула в своем камне. — Ты... защищаешь ее?

— Конечно!

— Почему?

Она прищурилась на меня, как будто это было очевидно. Ее ноги-палки выпрямились. — Э-э, она самое могущественное существо здесь. Только самое могущественное может быть хранителем дома.

— Значит, ты защищаешь ее, потому что она должна защищать тебя?

— Попали в точку, сэр, — хихикнула она над своей шуткой.

— И почему *ты* нуждаешься в защите?

Она закрыла рот, скривив губы, как будто чуть не проговорилась. Кристина погрозила мне пальцем, как будто я был идиотом. — Почему, там внутри есть книги, мой добрый лорд! Важные книги.

Она лгала сквозь свои каменные зубы. Поэтому я решил, что не буду разрушать это место.

Сегодня вечером, когда я приближаюсь к академии, цикады перестают стрекотать, чувствуя меня, и все маленькие птички в своих гнездах жмутся друг к другу. Одинокая коричневая змея уползает глубже в кусты у основания высоких стен академии, а охранники — динго и три волка — обмениваются телепатическими волнами. Белоголовый орлан, который любит кружить вокруг Аурелии, и один из его подчиненных, редкий черный какаду, патрулируют безоблачное ночное небо.

Никто из них не замечает, как я скольжу по воздуху, мои тени — движущееся чернильное пятно на фоне темноты. Даже если острые глаза птиц заметят странное движение воздуха, через одно моргание я уже часть темноты, невидимый для всех. Даже для *нее* я все это время был незаметен.

Я не знаю, когда она начала чувствовать мое присутствие. Возможно, она начала замечать, как волоски на ее затылке встают дыбом, или чувство холодного ужаса, закручивающееся в ее животе. Сегодня ночью она открыла для меня окно. А девушка, которая открывает окно для монстров ночью, — это моя девушка. Я мелькаю вижу ее издалека.

Подождите, думаю ли *я*, что я самое злое существо ночи? Вот она, совершенно голая, руки на этих восхитительных бедрах, красивые глаза прищурены, как у хищника, в ожидании меня. Я знаю, когда она видит меня. Ее глаза фиксируются, и ее губы приоткрываются, потому что я уверен, что она хочет поцеловать меня. Под лунным светом виден намек на клык, и теперь я тверд как камень.

Беззвучно я скольжу в окно, вокруг ее идеального тела, и принимаю человеческую форму прямо позади нее, тени пузырятся, принимая форму мужчины. Моя прекрасная монстр не вздрагивает, когда я вдыхаю запах ее шеи, и я не упускаю из виду каждую мурашку, которая распространяется по ее коже, так же как я не упускаю из виду ничего другого в ней. Она пахнет насилием и драконьим дымом, но ее сердцебиение оставалось ровным до сих пор.

— Есть ли у тебя желание ко мне, змейка? — мурлыкаю я ей на ухо, мои тени обвиваются вокруг ее талии, паря над ее кожей. — Кажется, у тебя все отлично, судя по всем отчетам, но твое текстовое сообщение было довольно... *настоятельным*.

Она поднимает руку, пальцы любопытно касаются клочка тени. — Они мягкие, и в то же время... сильные. — Ее голос нежен, в отличие от ее запаха, и то, как он скользит по моему позвоночнику, нечто неземное. — Ты контролируешь их, или у них есть свой разум?

Умирая от желания прикоснуться к ней, я провожу пальцем в перчатке по длине шелковистых черных волос, лежащих вдоль ее позвоночника. — Они могут быть дикими, — признаюсь я. — Это как приручить дикую змею. Ты думаешь, что контролируешь их, а через секунду... —