Бой без правил. За любовь - Анна Гром

происходит, Миша познаёт эту загадочную штуку в полной мере. У него в кончиках пальцев покалывает и едва срастающийся нос чешется под пластырем, а на ширинку лучше не смотреть – штаны раздувает, как парус, хорошо, догадался в кино завернуть, в темноте не видно. Он её при свете, когда они в кафешке сидели, разглядел, как следует: пухлые щёчки, ресницы кукольные, глаза светло-голубые, внимательные такие, и блядскости вот этой вот уже приевшейся нет во взгляде. Она не из тех, кто ведётся на бицухи и татуировки, тут придётся попотеть и не спугнуть, но тем желаннее победа.

– Ты мне очень нравишься, Наташ. Очень, – шепчет он ей, перегнувшись через сиденье.

– Ты мне тоже, – отвечает она, принимая его поцелуй, переплетая пальцы с его.

Миша бесстыдно лезет ей под юбку, и она не сопротивляется, скромно позволяя ему хозяйничать у себя в трусиках, которые спустя несколько минут становятся мокрыми. Миша катает её на байке, несмотря на то, что вместе с адреналином в крови бурлит алкоголь – градус не высокий, да и не круто это из-за такой фигни пересаживаться в такси, тем более, девчонке нравится. Наташка визжит, когда он выкручивает газ, и сильнее прижимается к нему – такая горячая, аж через куртку жжётся.

Они пробираются в её комнатку в общаге через окно – Наташа говорит, что её соседки сегодня не будет. Миша скидывает с себя кроссовки, куртку, майку, благополучно забывает про носки. Сняв платье, Наташа скромно прикрывает красивую упругую грудь рукой, словно бы не знает, что делать дальше. Мишку это не настораживает, он уверен, что она в ступоре от его обалденной фигуры и нехилого размера, который он только что с гордостью вынул из штанов. Он подходит к ней ближе, разводит ей руки в стороны, ибо нефиг прятать такую красоту, делает шаг, вынуждая её отступить назад и запнуться о край кровати. Наконец-то он уложит эту нехочуху на лопатки – Мишка не привык так долго ходить вокруг да около, терпение у него на исходе, а желание его настолько бурное, что он боится тупо его не донести до места и кончить ей прямо на живот. Спермотоксикоза не наблюдается, и ему давно уже не пятнадцать, но от этой сладкой девчонки сводит зубы – кажется, у него впервые такое. Миша, долго не церемонясь, суёт в неё два пальца, ещё раз, на всякий, проверяя готовность. Наташка морщится и будто бы дёргается, пытаясь отстраниться. Слишком сконцентрированный на нижней голове, Миша снова пропускает тревожный сигнал в верхней.

– У меня это впервые, – дрожащим от волнения голосом выдаёт Наташа, но Миха не сразу понимает смысл её слов. Ему кажется, что она повторила его мысли.

– Ну, ничего себе. – Когда до него, наконец, доходит, Миха поднимается над ней на вытянутых руках, заглядывает в лицо, пытаясь увидеть в нём следы не слишком удачной шутки или заигрывания. Но ничего, кроме испуганных глаз, не видит. – Ладно.

Назад она, вроде сдавать не собирается, уговаривать не придётся. Теперь бы самому не лохануться. Однажды с ним ценным опытом поделился Левон – целок мол, надо пробивать сразу, долго не мусолить, иначе того и гляди у самого орудие от волнения упадёт.

– Ща походу больно будет, но ты потерпи. Зато потом кайфовать начнёшь по полной, – Миха несёт какую-то херню, пытаясь подбодрить, потому что ужас в её глазах, как вирус, передаётся и ему. Ему в дурную голову приходит мысль дать обратный отсчёт, но он тут же отбрасывает её, пока язык не опередил мозги, иначе есть риск превратить всё в дешёвый ситком.

– Возьми меня за руку, – шепчет Наташа, и он берёт её ладонь в свою, переплетает с ней пальцы, чтобы потом жутко об этом пожалеть. Он вгоняет в неё член на всю длину, а она в ответ сжимает ему пальцы до хруста. Наташа сдавленно скулит куда-то ему в плечо, и ему хочется скулить вместе с ней, потому что, блять, больно не только ей. Он пытается освободить руку, но она лишь сильнее сжимает её. Сквозь эту неожиданную боль Миша едва успевает отследить, как упёрся в упругое препятствие и как преодолел его, зато прекрасно ощущает, как внутри неё горячо и нереально узко. А ещё он ощущает себя гордым тем, что эта обалденная девчонка выбрала именно его для такого серьёзного дела. И тем что эта обалденная девчонка только его и больше ничья. На волне эйфории Миша заканчивает прямо в неё – ей-то всё равно сейчас не до оргазмов, чего тянуть.

– С первого раза не залетают, не бойся, – невозмутимо бросает он, глядя на то, как округляются от возмущения её глаза. Он откидывается на подушку, утягивая Наташу за собой. – Ну, как ты? Жива?

– Жива. Но повторять пока не хочется. И как люди трахаются по несколько подходов за раз?!

– Заживёт – узнаешь. Я тебе покажу.

– Ну, а пока… – она игриво рисует пальцами по его груди, обводит татуировку, его первую, портак – кривую черепушку, похожую скорее на сдувшийся воздушный шар, и Миша чувствует, как у него к низу снова приливает жар.

– А пока покажу тебе, что трахаться можно разными способами…

И он показывает. Наташа оказывается способной ученицей, быстро растеряв свой девичий стыд, а через неделю она уже визжит от оргазмов, расцарапывая ему в кровь спину – этими царапинами Мишка хвастается в спортзале, словно боевыми наградами. Он не знает, что тому способствует – чистота её тела или искренность чувств в противовес охочим до бабок и славы блядям, с которыми он обычно проводил время – но Левон прав, у Миши с ней действительно всё серьёзно.

Глава 22

Наши дни

Ярослав стремительно набирает форму. И пусть со времён своих шестнадцати он значительно потерял в скорости, сила удара и техника у него осталась вполне конкурентоспособной. Миха старается, гоняет его, но гоняет в разумных пределах, чтобы не истощить силы и не перетрудить мышцы – до шоу три дня, и за эти три дня они оба должны стать максимально подготовленными бойцами. Катерина уверяет, что профи среди заявленных не слишком много: пара друзей бывших военных, тройка бойцов-любителей – завсегдатаев подпольных чемпионатов, один каратист-мигрант и несколько новичков, возжелавших лёгких денег и вкуса крови. Отрабатывать надо все возможные стратегии, потому что хрен его знает, кто там им обоим достанется. Миха за себя особенно не переживает, несмотря на то, что ещё одна серьёзная травма спины может лишить его ног едва ли не