Город кошмаров - Б. Гринн

Чертовски трудно наслаждаться преимуществами крови Нокса, когда находишься в комнате, полной наблюдательных сплетников. Сидя рядом с главой стола, я чувствовала на себе все взгляды. Но делала так, как он просил, и старалась выглядеть так, будто это лучшие моменты в моей жизни. В глубине души я знаю, что провалилась с треском. Лицо ноет от постоянной фальшивой улыбки, а с каждой секундой, пока банки крови продолжают высасывать жизнь из человеческих жил, мой гнев вскипает всё сильнее.

Сколько дней я смогу выносить подобные бесчеловечные ужасы? Остаётся надеяться, что те поиски, которые Нокс планирует провести сегодня, принесут плоды.

Правда за правду.

Когда эти слова эхом отдаются в голове, внутри начинает закипать паника. Я впустила его раньше… отдала ему крошечную часть себя, и он ответил тем же. Мы всё ещё так мало знаем друг о друге. Мы всегда будем хранить секреты? Или когда-нибудь начнём работать как одна команда?

Может, в тот день, когда ты больше не захочешь вырезать весь его ковен, пока они спят.

Не думаю, что его бы это особо расстроило, учитывая всё происходящее. Между ними всеми чувствуется напряжение. Невысказанные обиды тянутся шлейфом, словно вонь разлагающихся трупов. Уверена, он был бы не против наконец закопать источник этого зловония.

— Дэнни? Позволишь составить тебе компанию в саду на пару минут?

Я вздрагиваю на стуле, словно ожидая наказания за свои шальные мысли, и резко оборачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это сказал. На меня смотрят свежие, ярко-голубые глаза, обрамлённые светлыми волосами. Джек.

Чёрт, что мне делать? Он ведь просто Фамильяр, верно? У него нет реальной власти или влияния. Что же может пойти не так?

— Э-э. Да, конечно.

Когда я поднимаюсь, Нокс крепко хватает меня за запястье.

— Не задерживайся. Скоро я снова захочу пить.

Его голос звучит ледяным остриём, вонзающимся в сердце, а моим узам этот тон совсем не понравился. Мои зелёные глаза встречаются с его багровыми, но каменное выражение лица Нокса остаётся непроницаемым.

— Конечно.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но я сделала книксен. Ну, что-то вроде того. По крайней мере, склоняю голову, как видела у других вампиров, когда кто-то из Пятёрки Великих их отпускал.

— Я позабочусь о ней, — шепчет Джек.

Нокс отвечает лишь острым, как бритва, взглядом, прежде чем разжать пальцы. Теперь, когда мы разделены, узы жалобно ноют, а Джек ведёт меня к деревянной двери, расположенной слева от длинного стола, где трапезничают Фамильяры и Пятёрка. Я нарочно не смотрю на людей, из которых продолжают выкачивать кровь сифоны-песочные часы над их головами. Делать вид, что всё в порядке — моя первостепенная задача. Я так долго ждала мести, что такое пара лишних минут? К тому же, тот самый вампир, который убил мою мать, ещё не объявился. Я буду выжидать, наблюдая за движениями вампиров, изучая работу магии, а потом пойму, как обрушить всё это здание.

Нас встречает сияющий свет луны, освещающий большой сад перед нами. Это захватывающе красиво. Всё снаружи кажется гораздо более живым, чем в бальном зале. Вдоль тропинки тянутся кустарники, а ночной воздух пропитан ароматом роз, распустившихся размером с мою ладонь. Цвета и текстуры растений кажутся более чёткими, ясными, резкими и в то же время сочными. Не знаю, стоит ли списывать это на магию этого мира или на кровь Нокса. Может, у меня просто было плохое зрение, и я раньше не замечала таких вещей.

— Итак, есть ли какая-то особая причина для этой романтической прогулки под луной? — спрашиваю я. Слышу, как Джек рядом смеётся, но не поднимаю глаз. Я продолжаю сканировать сад, постоянно выискивая потенциальную угрозу.

— Сразу к делу, да? А что, если я просто хотел, чтобы мы стали друзьями?

Теперь моя очередь смеяться.

— Здесь у всего есть цена, каждый чего-то от меня хочет. К тому же ты единственный человек здесь, который не очарован этим балаганом. Так что давай без фарса, Джек. Говори, зачем ты меня сюда вывел.

Помимо наших голосов, слышен только хруст гравия под ногами — кажется, сад и всё, что за ним, затаили дыхание.

— Киприан пытается остаться с Ноксом наедине с самого Связывания, — говорит он. — Но твой Господин отказывает ему в аудиенции.

Я морщусь от слова «господин».

— И что ты хочешь, чтобы я с этим сделала? Как ты сам сказал, он мой господин. С чего бы ему меня слушать?

Я останавливаюсь у края сада, достаточно далеко от замка, чтобы нас не подслушали. Поворачиваюсь к Джеку, ожидая ответа. Его выражение лица нечитаемо: одну половину освещает бледная луна, другую скрывает тьма.

— Думаю, мы оба знаем почему.

Я открываю рот, чтобы возразить, но тут же захлопываю его. Неужели он знает, кто мы с Ноксом друг другу?

— Он слушает тебя, и я думаю, что ты, как никто другой, будешь очень заинтересована услышать то, что хочет сказать Киприан. — Он ухмыляется, но в глазах нет ни намёка на веселье. Напротив, его взгляд горит умоляющей интенсивностью.

Теперь вопрос не в том, раскрыл ли Джек наш секрет, а в том, союзник он или враг.

Я делаю шаг ближе, выпрямляясь во весь рост.

— Почему я должна тебе доверять?

— Тебе вообще никому не стоит доверять. Но, как ты сама только что сказала, я один из немногих здесь, кто видит это место таким, какое оно есть на самом деле. Разве этого недостаточно?

Я издаю короткий смешок.

— Нет, недостаточно. Доверие нужно заслужить. Когда ты докажешь мне, что ты не просто ещё один кровососущий лизоблюд, тогда я поговорю с Ноксом.

Глаза Джека сужаются.

— Ты точно такая, как они и говорили.

Ночной бриз крадёт громкость его слов, но я всё равно слышу их отчётливо.

Они? О ком, блять, он говорит?

— О чём ты…

— Дэнни? Торжество вот-вот начнётся.

Сапоги Нокса не издали ни звука, пока он крался по гравийной дорожке в нашу сторону. Когда он вышел из тени в лунный свет, его лицо стало чистым воплощением грозы.

Джек прочищает горло и поворачивается ко мне.

— Я сделаю, как ты пожелала. Спокойной ночи, Дэнни.

Он улыбается и уходит. Я слежу за каждым его движением, пока он направляется обратно к замку.

— Ты слышал? — шепчу я. — Слышал, что он сказал?

Моё сердцебиение успокаивается, когда тёплая, уверенная рука Нокса сжимает шею. От его прикосновения пляшут искры, и мир снова кажется правильным.

— Каждое грёбаное слово.

Наши взгляды встречаются.