Ветер с Северного моря - Анна Морион

но Бог свидетель, я волнуюсь! – немного сердито, тихо сказала она подруге. – Вивиан, мне двадцать восемь лет, а я даже не знаю, как выглядит мужчина без одежды! Но через несколько часов меня ждет первая брачная ночь с моим мужем! А я не знаю, чего ожидать!

К счастью, Хелен не пришлось лгать: она говорила правду, просто скрыла от подруги другие своим грехи.

Вивиан понимающе кивнула.

– Вас ждет незабываемая ночь, Хелен. На самом деле, без одежды, мужчины не так страшны, как вам это кажется, – мягко улыбнулась она. Увидев непонимание в глазах Хелен, она спокойно добавила: – Эта ночь неизбежна, и ее вам нужно пережить. Вам страшно, я понимаю. Мы можем уединиться и обговорить эту тему…

– Нет, не стоит! – поспешно отказалась Хелен. – Не потому, что я не желаю ваших советов, но потому что я смирилась с тем, что должна исполнять супружеский долг. Я согласилась на этот брак, и я хочу детей. Дети не появятся в моей утробе от Святого духа – я понимаю это… И принимаю.

– Вы мудрая женщина, Хелен. Вы найдете ваш путь к счастью и материнству, – тихо сказала герцогиня, затем потрепала Хелен по плечу и поспешила к своей дочери, плачущей от усталости и нуждающейся в отдыхе.

Малышку Беатрис и Арчибальда, уже хорошо накормленных, забрала их гувернантка, и можно было начинать вкушать праздничный ужин.

Дом был наполнен ярким светом дорогих свеч. Гости поужинали, выпили много вина, в том числе и Хелен – она желала быть пьяной, чтобы в эту брачную ночь быть смелее и убить в себе страх. Затем перешли в большую гостиную, которую слуги превратили в танцевальный зал. Там ждал ансамбль и прохладительные напитки, и гости вволю натанцевались. Танцевала и Хелен – ее разум был помутнен вином, и она смеялась, радовалась и даже подарила один из танцев мистеру Хаврюду, которого, в трезвом уме, немного боялась и сторонилась. Правда, мистер Валент не танцевал – он сослался на свою подагру и весь вечер просидел на стуле, наблюдая за своей Хелен и украдкой вытирая слезы. Танцы открыли в мистере Нордстранде неизвестное Хелен ранее умение – он умел красиво двигаться и умел танцевать английские танцы, которым, признался ее супруг, его обучили Вивиан и Фицуильям Найтингейлы специально для английских балов.

После танцев миссис Нордстранд выпила еще бокал вина – крепкого, французского. К счастью, итальянского вина не подавали и Хелен заявила супругу, что не любит итальянские вина и просит его не закупать их к столу. Тот был удивлен, но пообещал ей, что в их доме не появится ни одной бутылки итальянского вина. Это обещание, а также выпитое вино сделали Хелен еще более счастливой, и она схватила отца за руки и заставила его танцевать с ней кадриль. Мистер Валент танцевал с дочерью, превозмогая боль и скрывая ее за улыбкой – все, чтобы сделать этот день полным счастливых воспоминаний.

Но вечер прошел. Гости понимающе переглянулись.

– Пришло время проводить молодожен в их спальню! – уверенно заявил герцог Найтингейл. Гости поддержали его слова рукоплесканием и радостными возгласами.

– Пожалуй, я останусь здесь, у стола, – мягко сказал мистер Валент, чему Хелен была рада – не хватало еще, чтобы он видел ее в ночной сорочке!

– Положитесь на вашу интуицию, моя дорогая, – напоследок сказала герцогиня Хелен, взяв ее под локоток и поведя к двери.

– Я постараюсь! – со смешком ответила ей та.

Хелен знала, чего от нее ожидают. Ее ждет брачная ночь с мужем.

Брачная ночь… Она должна будет заняться с ним любовью…

К счастью, разум новой хозяйки дома был затуманен вином, и она совершенно не чувствовала страха – она послушно шла за Вивиан, слыша за спиной смех и шутки своего мужа и его друзей, и думала о том, что ей нужно было выпить еще один бокал, чтобы уж точно не робеть в самый ответственный момент. Она ляжет в постель с мужем-буржуа! Ах, матушка, должно быть, рвет и мечет, зная об этом!

– Вы хорошо знаете моего мужа, Вивиан, так скажите мне: он хороший любовник? – шепнула Хелен на ушко подруге.

– Хелен, да вы пьяны! – добродушно улыбнулась Вивиан. – Об этом я не имею никакой информации! Потом, если пожелаете, расскажете мне об этом сами. Просто доверьтесь ему. Он не обит вас.

– Не беспокойтесь обо мне. Правда. Я знаю, что делаю, – решительно сказала на это Хелен.

Но когда Хелен и ее супруг оказались в спальне, когда камеристка сняла с нее свадебное платье, привела ее в порядок, распустила ее волосы и переодела в новую, белую ночную рубашку… Когда Вивиан, ее супруг и мистер Хаврюд посадили ее и Бьорна на большую кровать, а затем покинули комнату, прихватив с собой и камеристку… Когда супруги Нордстранд остались совсем одни, при мерцании свечей, она вдруг поняла, что так и не растопила свой страх в вине.

Бьорн-Магнэ тоже много пил за ужином, но был намного трезвее жены. На нем тоже не было ничего, кроме длинной ночной рубашки – это постарались его друзья. Он протянул руку к лицу жены и осторожно отбросил пряди ее волос назад – они упали длинными черными волнами на ее плечи и спину, открыв ему ее лицо и темные, полные тревоги глаза. Бьорн-Магнэ улыбался. Она смотрела на него без улыбки, но гадала, что случится дальше. Она была невинна и не знала, что от нее требуется в данный момент.

«Он так тяжело дышит… Неужели, он тоже боится?» – невольно подумала Хелен, видя, как часто и глубоко вздымается его грудь. Сама она дышала часто и коротко – от страха и волнения. Хелен вовсе не понимала того, что ее муж в данный момент был полон ни страха, ни волнения, а всепоглощающего возбуждения. Ведь как он может желать ее? Он встретил ее лишь вчера! Как и она его!

Когда Бьорн-Магнэ начал снимать с себя одежду, Хелен не отрывала от него взгляда. Ей было страшно, но и любопытно. Он гипнотизировал, завораживал ее своими действиями. Он желал ее. Свою красивую, женственную жену. Вскоре ее муж предстал перед ней абсолютно нагим, но Хелен не решалась смотреть вниз – она не спускала глаз с его лица, и вдруг почувствовала, что ее дыхание тоже стало глубоким, тяжелым, а в животе разлилось знакомое, тянущее чувство, которое она испытывала, целуясь с Рафаэле…