Ветер с Северного моря - Анна Морион

Но он властно притянул Хелен к себе, и она смело отдала себя в омут страсти.

– Не знал, что обрету в вашем лице такую страстную жену, Хелен! – пробормотал Бьорн-Магнэ, оторвавшись от ее сладких полных губ и смотря на нее с восхищением.

– Я сама этого не знала, сэр… Бьорн… Бьорн-Магнэ… – Хелен положила ладони на его щеки и сердито приказала: – Целуйте же меня! Целуйте!

Глава 12

Теплый морской бриз приятно холодил лицо. Голубое чистое небо ослепляло своей яркостью, а солнце ласково целовало ее щеки, открытые руки, шею… Доносился вкусный запах южных цветов и тихое жужжание трудолюбивых пчел, собирающих мед. Под босыми ногами рассыпался белый, мягкий, идеальный – песчинка к песчинке песок. Хелен стояла прямо у кромки бирюзового моря, вдыхала его аромат, наслаждалась солнцем и думала о том, какой счастливой она была. Она обернулась назад и встретила взгляд любимых, карих глаз, светившихся любовью и восхищением.

– Ты счастлива, моя сицилийская роза?

Хелен молча кивнула и протянула ему ладонь.

Но он оставался сидеть на песке и смотреть на нее.

– Только подумай, что нас ждало такое великое счастье, – тихо сказала она, опуская руку. – Только ты и я… – Она заметила краем глаза молодую женщину с длинными, развивающимися на ветру черными волосами, которая стояла далеко и близко одновременно. – Кто она? – обеспокоенно спросила Хелен. Ее глаза широко раскрылись.

– Она? – Рафаэле бросил на таинственную женщину ленивый взгляд. – Ее больше нет.

– Что? – не поняла Хелен, не отрывая взгляда от женщины. Ее волосы и белое, похожее на ночную сорочку платье придавало ей жуткий вид. Ее глаза – пустые, бесцветные смотрели прямо на Хелен.

Вдруг к незнакомке подошли два ребенка. Это были два мальчика, и они тоже были одеты в белое. Их глаза были такими же безжизненными и бледными, как у женщины. Они взяли ее за руки, и теперь все трое смотрели на Хелен, безмолвно, пристально… И это заставило Хелен задрожать от холода и страха.

– Рафаэле! Кто они? – с тревогой спросила Хелен.

– Я убил их. Они мертвы и больше не будут стоять на пути к нашему счастью, – с улыбкой ответил ее возлюбленный.

– Это твоя жена! И твои дети! – ахнула Хелен. – Зачем… Зачем ты убил их? Разве в тебе нет ни капли любви или жалости к ним?

– Ты хотела этого, и я подчинился твоему приказу.

– Нет… Я никогда не желала этого! – Хелен отступила назад и по щиколотку оказалась в теплой воде моря… Но море больше не было бирюзовым – оно стало кроваво-красным, и запах соли сменился сильным запахом ржавчины.

– Я убил их, чтобы быть с тобой, – сказал Рафаэле.

Он поднялся на ноги и направился к Хелен. Та в ужасе попятилась назад, споткнулась, упала в море крови и начала тонуть. Она закричала, но из ее горда не вырвалось ни звука…

– Он убил нас из-за тебя! – вдруг услышала она детский шепот в своем разуме. – Мы мертвы, и он может дать тебе то, что обещал: брак, дом и семью! Но ты вышла замуж, и наша смерть стала бессмысленной…

– Нет! Это не моя вина! – хотела было прокричать Хелен, но ее рот был залит кровью, и она чувствовала ее вкус – густой, странный и обжигающий…

– Нет! – Хелен резко села в кровати. Она глубоко дышала. Частый, громкий стук сердца стучал в ее висках. Глаза были широко распахнуты и наполнены ужасом. Ее тело было покрыто мурашками.

– Хелен? Вы в порядке?

Спокойный мужской голос, прозвучавший со стороны, прямо рядом с ней, заставил Хелен вскрикнуть и вскочить с кровати. В комнате было темно – окна были наглухо закрыты тяжелыми гардинами, но Хелен поспешно подбежала к окну, с силой оттянула гардины в стороны и зажмурилась от яркого утреннего света, который тотчас наполнил собой спальню.

– О, Боже! Это вы! Это всего лишь вы! – громко пробормотала она, увидев лежащего на большой кровати Бьорна-Магнэ. Ее муж полулежал, приподнявшись на локтях, и, с прищуренными глазами смотрел на Хелен. Его длинные ноги и нижняя часть туловища были скрыты под одеялом, но мускулистый торс был открыт взгляду жены, и она смотрела на него с тревогой и неприкрытым удивлением, словно спрашивая, что он делает в ее кровати, и что произошло этой ночью.

– Да, это всего лишь я. Вы ожидали в вашей постели кого-то другого? – усмехнулся Бьорн-Магнэ. Он приподнялся еще выше и облокотился спиной на подушки.

– Нет, нет! – поспешно воскликнула Хелен. – Мне приснился очень страшный сон… – Она вдруг увидела улыбку и блестящие глаза мужа и поняла, что стоит перед ним абсолютно нагая… И не только перед ним, а перед окном! Ее могут увидеть слуги! – Боже мой, как неловко! – пролепетала она, кинулась к своему свадебному платью, аккуратно висевшему на спинке кресла, и, как могла, прикрылась им от пристального взгляда супруга.

«Как болит между ног… Он лишил меня девственности!» – вдруг осознала она, чувствуя, как ноет ее тело при каждом движении. И эта мысль заставила ее забыть о сне, Рафаэле, о мертвецах, и вспомнить о том, как смело и неистово она встретила свою первую брачную ночь с почти незнакомым ей мужчиной.

– Доброе утро, моя дорогая супруга, – приветливо сказал Бьорн-Мангэ, сложив руки за головой и принимая позу истинного хозяина этой спальни. В его движениях было что-то хищное, а его расслабленная поза придавала ему вид собственника и заставила Хелен отступить едва ли ни к самой двери.

Хелен была так сконфужена, что желала просто сбежать отсюда, от него, пусть бы и голой, пусть бы и в коридор, полный зевак, но она трезво понимала, что эта роскошь была ей недоступна: он – ее муж, и, пусть он не ушел ночью, как она на то рассчитывала, а остался, он имеет полное право быть здесь, лежать в этой кровати и смотреть на нее… И все же… Ей было невероятно неловко стоять перед его взором голой… Точнее, прикрываясь одним лишь платьем.

«Он так смотрит на