Ветер с Северного моря - Анна Морион

меня… Конечно! После того, что я вытворяла вчера, он считает меня мерзкой похотливой распутницей!» – с отчаянием подумала Хелен, не зная, ответить ли ему вежливо или истерично попросить его покинуть ее сейчас и немедленно!

– Доброе утро, мистер Нордстранд… – все же, выбрала сказать Хелен.

– Вы можете называть меня просто Бьорн или Магнэ, как вам больше нравится, – склонив голову набок, решительно прервал ее муж.

– Доброе утро, Бьорн-Магнэ! Разрешите ли вы мне называть вас так? – послушно сказала Хелен, хотя сама она предпочла бы всю жизнь называть его «мистером Нордстрандом», и чтобы он называл ее «миссис Нордстранд», а не просто «Хелен», как какую-нибудь горничную.

– Конечно, Хелен, как вы того пожелаете. Как вы себя чувствуете? – спросил Бьорн.

– Я? – Хелен смотрела на супруга и не знала, что на это ответить.

«Разве он не понимает того, что я никогда ранее не стояла голой ни перед одним мужчиной? Неужели ему совершенно равнодушен этот факт и мои чувства? Он словно нарочно издевается надо мной!» – недовольно подумала Хелен, прижимая к себе платье.

– Я чувствую себя очень странно, сэр! Я никогда раньше не была с мужчиной, и вы смущаете меня до глубины души! – честно выпалила Хелен. – Не могли бы вы отвернуться, чтобы я могла накинуть на себя хоть какую-то одежду?

Бьорн-Магнэ понимающе усмехнулся.

– Думаю, мне пора приступить к моим обязанностям хозяина дома. – Он откинул от себя одеяло и поднялся с кровати, представ перед Хелен во всей своей нагой красе. Заметив, что его жена опустила взгляд на пол, словно не желая или стыдясь смотреть на него, он коротко рассмеялся: – Ради Бога, Хелен, вы ведь уже видели все это, так почему вы отводите взгляд? Вы не находите меня привлекательным?

– Я… Почему-же, сэр… Нахожу! – не смея взглянуть на мужа, коротко ответила Хелен.

– Прекрасно, потому что вы увидите и почувствуете все это еще не раз, – довольно отозвался Бьорн-Магнэ и принялся натягивать на себя брюки.

– Когда, сэр? – спросила Хелен, надеясь, что он даст ей время привыкнуть у ее новой роли хозяйки поместья, и уж потом настаивать на исполнении супружеского долга.

В голосе Хелен прозвучала такая нескрытая тревога, что ее муж понял: пока с нее хватит. Все-таки, до этой ночи она была неискушенной девственницей, и то, чем они занимались ночью, пугало ее… Но Бьорн-Магнэ был доволен: Хелен оказалась прекрасной женой, именно такой, о которой он мечтал. Этой ночью она унесла его в Рай.

– Не сегодня, – ответил он, надел рубашку и с улыбкой добавил: – Но должен заметить, вы очень удивили меня, Хелен.

«Да! Удивила! Своим распутным поведением!» – поняла Хелен и пристально взглянула на мужа – благо, он уже был почти одет.

– Мне ужасно стыдно, сэр… Прошу, простите меня… – начала оправдываться она, помня пламя, пылающее в ее теле этой ночью, ее смелые поцелуи, ее просьбы… Приличная девушка никогда не будет вести себя так… Неподобающе леди!

– Вы извиняетесь за то, что занимались со мной любовью? Вы испытываете стыд за это? – уточнил Бьорн-Магнэ, поднимая с пола жилет, а затем фрак и туфли.

– Я извиняюсь за то, что делала это с такой дикостью и страстью… – поморщилась Хелен. – Порядочная женщина умеет держать в узде свои желания… А мои желания, сэр… Они были просто дикими! Мне стыдно за это!

Бьорн-Магнэ удивленно взглянул на жену и приподнял бровь.

– Дикие желания? Хелен, я ваш муж, и если вы всегда стаете такой дикой после вина, то я прошу вас – наслаждайтесь им вволю.

– Это больше не повториться! – с чувством пообещала Хелен, уверенная в том, что он жестоко шутит над ней.

– И еще я должен заметить, что вы прекрасно целуетесь, моя дорогая супруга, – словно не слыша ее, с кривой ухмылкой сказал Бьорн-Магнэ. – Вы, должно быть, целовали мужчину и до меня.

Хелен почувствовала себя такой грязной и отталкивающей, будто ее толкнули в большую бочку с навозом…

Как он понял? Догадался? Или же Рафаэле был хорошим учителем и научил ее искусству настоящего, страстного поцелуя? Ведь они целовались, и не раз… Даже довольно часто… При каждой их встрече.

– Как вы смеете? – фальшиво возмутилась она, желая защитить свою репутацию. – Я порядочная, благородна леди! И ваши обвинения ранят меня! – Но взгляд ее мужа был таким спокойным и немного хитрым, что она решила сдаться: – Хорошо, я признаюсь! Я действительно… Я правда имею некий опыт поцелуев с мужчиной… – Ее щеки горели, пальцы впились в платье. – Всего несколько раз… – солгала она. – Но ничего более… Никогда… Я не позволяла ему…

– Я знаю, – перебил он ее твердым, спокойным тоном. Он улыбнулся, но в его улыбке не было осуждения. – Вчера ночью вы пришли ко мне чистой, как Дева Мария. Не волнуйтесь, Хелен, я не осуждаю и не презираю вас за то, что вы пару раз поцеловались с каким-то мужчиной до меня. Я и сам имею опыт поцелуев с другими женщинами, и не только поцелуев. – Он увидел, что Хелен нахмурилась и, словно решив оправдаться перед ней, добавил: – В мои молодые годы я был порядочным ловеласом. Но это в прошлом. Последние пять лет я не имел близости ни с одной женщиной – меня слишком занимала моя работа и мои корабли. Запомните, Хелен: мне неинтересно ваше прошлое – меня волнует лишь ваше будущее со мной. Мы пообещали друг другу верность и будем хранить ее, правда?

– Конечно, сэр, – тихо сказала на это Хелен: признание супруга вызвало в ней самое настоящее отвращение. – И все же я обещаю, что больше не буду пить более двух бокалов вина.

– Хелен, не терзайте себя так. Этой ночью я тоже был нетрезв. – Бьорн-Магнэ направился к двери, заставив жену поспешно спрятаться в угол.

Слова мужа заставили сердце Хелен сжаться от боли: она забыла… Она посмела забыть!

– Значит, вы нарочно напились? Вино помогло вам лечь со мной в постель? – громко, с отчаянием прошептала она. Ее глаза наполнились слезами.

Как она посмела забыть о том, что похожа на загорелую крестьянку! Как она позабыла о том, что ее кожа была темной, а волосы на руках и ногах – черными и заметными?

–