Ветер с Северного моря - Анна Морион

Бьорн-Магнэ расхаживал по дому и поместью в своем «домашнем, непринужденном» виде, но в этот день ему требовалось предстать перед местным обществом, и у него не было права ошибиться. Поэтому сегодня новоприбывший норвежский буржуа был одет элегантно, в идеально сидящую, дорогую, но в то же время несколько старомодную и скромную одежду, говорившую о том, что он обладает богатством, но не кричит о нем на каждом углу. Этот наряд выбрал сам мистер Нордстранд: он имел богатый опыт общения со всеми слоями общества, как в Норвегии, так и в Англии, и знал, где схитрить и быть скромным, а где блистать умом и юмором.

– Вы выглядите просто прекрасно, Хелен, – коротко бросил Бьорн-Магнэ, тоже оценив внешность и наряд жены. И он остался доволен: наряд Хелен был некричащим, богатым, но не нарядным. В нем чувствовалась некоторая торжественность, но не переступала «добрую английскую сдержанность».

Хелен знала, как одеваться в церковь, ведь она не пропускала ни одной службы (только по болезни, и последние две недели – по причине легкомыслия ее супруга). Она знала, что церковь была сценой, на которой прихожане, особенно богатые и знатные, имели возможность, молча, одними лишь своими нарядами, рассказать о себе, своем богатстве, статусе и крови. Благодаря этому знанию Хелен была довольна своим нарядом и довольна нарядом своего мужа. Бьорн-Магнэ был так красив, что от него сложно было отвести взгляд… Красив, элегантен, скромен…

– Вы тоже, сэр. Этот наряд вам очень к лицу. Как бы я желала видеть вас таким каждый день, – сдержанно улыбнулась Хелен, надеясь, что ее комплимент повлияет на него и поставит его на истинный путь.

– Возможно, нас примут холодно, но мы с легкостью добьемся успеха, и очень скоро, – словно не услышав намека жены, сказал Бьорн-Магнэ. – У нас имеется отдельная скамья, позади той, что принадлежит местному банкиру-буржуа. – Увидев удивленный взгляд супруги, он улыбнулся. – Как видите, я все же не так потерян. Я получил эту скамью еще до вашего приезда и даже появлялся в церкви несколько раз, вместе с нашими общими друзьями герцогом и герцогиней.

– Вы сидели на одной и той же скамье с ними? – с надеждой спросила Хелен, вдруг поняв, что их шансы быть принятыми возросли во много раз: его видели с Его Сиятельствами Герцогом и Герцогиней Найтингейл! Какая удача!

– Да, сидел. Вы бы видели, как облизывала их местная аристократия. Бедняги получили множество приглашений на обеды и балы, и им пришлось посетить несколько из них. – Бьорн-Магнэ подставил жене локоть, и она положила на него свою ладонь в тонкой бежевой перчатке.

– И вы? – вновь встрепенулась Хелен.

Они направились к большой, новой карете, ожидающей их перед парадным входом в дом.

– И я. Но не от аристократии, нет, – увидев полные надежды глаза супруги, уточнил Бьорн-Магнэ. – Меня пригласили к себе все местные буржуазные семьи. Увы, я был слишком занят и отклонил все приглашения. Надеюсь, мне это простят… Но ни один аристократ и ни одна знатная семья не соизволили прислать мне ни одного приглашения или даже короткой записки.

– Что ж, жаль, но я не удивлена, – пожала плечами Хелен. Муж осторожно усадил ее в карету и сел напротив нее. – Но вас видели с Найтингейлами, и это просто прекрасно. Надеюсь, местная знать поняла, что вас с известным, могущественным герцогом и его супругой связывает самая настоящая дружба.

– О, герцог и герцогиня хвалили мою особу на каждом углу и каждой паре ушей. Герцогиня в особенности. Она подготавливала местную знать к тому, что им придется принять нас.

– Придется?

– Конечно, это случится не сразу, но у них просто нет выбора: герцог и герцогиня не побоялись показать, что являются друзьями иностранного буржуа, а значит, полдела уже сделано. Теперь дело за вами, Хелен. Только прошу: при беседах с буржуа сделайте вид, что не считаете себя выше их, иначе это оттолкнет их от меня, и я потеряю необходимую мне поддержку и связи.

– Вы считаете меня такой… Такой… – Хелен была изумлена и обижена его словами, но не могла подобрать нужного слова.

– Такой ограниченной? Да, Хелен. Именно такой вы и являетесь, – без обиняков сказал ей супруг.

Бьорн-Магнэ решил, что пора бы ему вывести с Хелен ее спесь – она могла испортить его блестящий план. В каждом взгляде, который она бросала на него, он чувствовал презрение и понимал, что для этой девицы он навсегда останется человеком, за которого ей пришлось выйти замуж, и который настоял на этом браке, и этим столкнул ее на ступеньку ниже на безжалостной, смехотворной социальной лестнице.

– Вы… Вы просто грубиян! – в сердцах воскликнула Хелен. – Вы считаете меня ограниченной? А какой я должна быть? Я выросла в другом обществе в другой атмосфере, с другими правилами! Я всю свою жизнь слышала от моей матери, что выйду замуж за благородного джентльмена!

– Я понимаю, что вы не считаете меня таким джентльменом, но это не задевает меня. Я встречал таких, как вы, много раз, и ваше мнение обо мне не ранит меня, но показывает четко и ясно, насколько ограничен ваш разум всеми этими правилами, воспитанием и материнскими настояниями. Но я думал, что вы выше всего этого. Так мне сказала герцогиня. Она так восхваляла вас, что я не имел никаких сомнений в том, что мы найдем общий язык.

Эти слова, сказанные спокойным тоном, заставили Хелен нахмуриться: как? Он находит ее такой… Такой отталкивающе-гордой? Разве она не дала ему понять, что этот брак нужен и ей? Разве она не стала ответственной и умелой хозяйкой его поместья? Разве она не облегчила его жизнь своей заботой о его доме? Она вкладывает в это усилия и заботу, а он не замечает этого вовсе, и единственное, что его волнует – ее гордость?

– Это вы женились на мне! Это вы устроили этот брак! Пусть Вивиан пела мне дифирамбы – как вы могли вступить в брак с женщиной, о которой знали только со слов других? – возмутилась она, смело смотря в мужественное, красивое лицо мужа.

– Я позволил себе поверить в чудо, но теперь вижу, что чуда не случилось, – холодно бросил ей он, но затем глубоко вздохнул: – Но теперь поздно жалеть. Наш брак заключен, консумирован, и нам друг от друга не сбежать. Мы вместе стоит