Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

снова и снова всплывает не то, что должно. Её кожа, которая пахнет ванилью. Её хочется облизывать, целовать, жрать, как с голодовки. А вкус?! Самые спелые и сочные ягоды. Вот вроде не любил их, а теперь понимаю, что просто все они были не те.

А если вспомнить, как она прижималась ко мне… будто я для неё — не просто парень на ночь. А самый родной и желанный. Как стонала. Как молила.

Чёрт! Чёрт! Чёрт! И ещё миллион раз — чёрт побери.

— Нет, — бормочу я себе под нос. — Так нельзя!

Я же взрослый. Умный. Прошёл армию. Пережил предательство и знаю, что такое чувства и чем они заканчиваются.

И именно поэтому меня так выбешивает осознание: я начинаю влюбляться.

По-настоящему.

Глупо.

Опасно.

А главное — в свою сводную сестру.

В девчонку, которая только что заявила, что держит меня на крючке. Она что, шантажировала меня? Угрожала?

Я выключаю воду, хватаю полотенце и смотрю на своё отражение в зеркале.

Усталое лицо. Напряжённые глаза. И в них — не похоть. Чёрт возьми… Там целый коктейль. Злость и раздражение переплетаются с нежностью и… И любовью, чёрт его побери!

— Поздравляю, Смирнов, — хмыкаю я сам себе. — Ты влип.

В доме суматоха. Глава семьи вернулся, а значит, накрывают завтрак в гостиной. Помимо того, что я и так не люблю завтракать с кучей слуг вокруг, так ещё и после такой ночи. Может, ну его?! Точно. Скажу, что у меня тренировка. Свалю пораньше и попробую всё нормально обдумать.

Вот только фокус не удался. Отец сразу же уловил мой настрой и сказал, что тренировка может подождать. Что у них для нас какие-то новости, и они хотят с Татьяной с нами поговорить.

Выбора не оставалось — пришлось спускаться в гостиную и делать вид, что это обычное утро. Самое обычное, мать его, утро после самой ненормальной ночи в моей жизни.

Я сижу за столом, машинально верчу вилку в пальцах и почти не слышу, как слуги переговариваются между собой. В голове гул. Будто я не спал вовсе. Хотя, если честно, сон был, но отдохнувшим я себя точно не чувствую.

Жду её.

И одновременно боюсь, что она выйдет.

Дверь на лестнице скрипит, и я поднимаю голову раньше, чем успеваю себя остановить.

Ксюша появляется не сразу — сначала шаги, потом силуэт, и только потом она выходит на свет. И у меня, клянусь, чуть челюсть не падает на стол.

Собранная. Спокойная. Красивая до неприличия.

На ней светлый костюм — брюки и пиджак, волосы аккуратно убраны, макияж минимальный, но именно тот, который подчёркивает глаза. Ни следа вчерашней дерзкой ведьмы. Ни намёка на девчонку, что ночью сводила меня с ума и подарила свою девственность.

Она выглядит… сияющей.

Такой, какой я её раньше не видел. Или просто не хотел видеть.

— Господи, Ксюша, — тут же улыбается Татьяна, — ты сегодня просто светишься.

Снежа улыбается в ответ — мягко, спокойно. И, проходя мимо меня, едва заметно подмигивает.

Подмигивает, мать её.

У меня внутри всё переворачивается.

Хочется одновременно: — встать и стукнуть её за это, — схватить, прижать к себе, — и снова поцеловать так, чтобы она забыла, как дышать.

Я сжимаю челюсть и отвожу взгляд. Контроль, Смирнов. Контроль. Ты, кажись, вовсе с курса сбился. Мелкая ведьма лишила контроля, выдержки, и такое чувство, что сердца, походу, тоже лишит.

Она садится за стол, как ни в чём не бывало, берёт чашку с чаем. Руки не дрожат. Взгляд уверенный. Спокойствие — как броня. Как будто это не она ночью молила трогать её между ног.

— Пап, — первым нарушаю тишину я, потому что молчать больше невозможно, — ты так и не сказал, почему вы вернулись раньше?

Он переглядывается с Татьяной. Она чуть кивает ему, и он вздыхает, откладывая салфетку.

— В аэропорту Тане стало плохо, — начинает он спокойно, но в голосе появляется серьёзность. — Закружилась голова, потемнело в глазах. Мы сразу поехали в больницу.

Ксюша замирает. Я чувствую это даже не глядя на неё.

— Врачи сделали анализы, — продолжает отец, — и… оказалось, что Таня беременна. Девять недель.

Тишина. Та самая, звенящая, от которой закладывает уши.

Я медленно перевожу взгляд на Ксюшу. Она смотрит на Татьяну широко раскрытыми глазами. На секунду в них — чистый шок. Потом что-то непонятное. Растерянное. И… злость?

— Беременна?.. — выдыхает она.

— Да, — улыбается Татьяна, немного смущённо. — Мы сами узнали только вчера.

Я сижу, не двигаясь. Девять недель. В голове всё складывается слишком быстро и слишком не вовремя.

Новая жизнь. Новая реальность. И мы… мы с Ксюшей.

Я чувствую, как внутри поднимается тревога, смешанная с чем-то странным — почти паникой.

Потому что если раньше всё было сложно… то теперь становится опасно.

Я снова смотрю на Ксюшу. Она ловит мой взгляд. На долю секунды. И в её глазах — то же самое.

Шок.

Растерянность.

И понимание, что назад дороги больше нет.

И я вдруг ясно осознаю одну простую, пугающую вещь: мы влипли. Оба.

Глава 22. Кирилл

Дом я покидаю с виду спокойным. По факту меня разрывает внутри. Это какой-то двойной пиздец происходит. Как так?

У меня скоро будет брат или сестра. А ещё я вчера трахнул сводную сестру. Так, помимо того что мы переспали, я ещё и, походу, в неё втрескался.

Эх, блядь, время, остановись и мотнись на сутки назад. Я не буду забирать мелкую из клуба. Пусть развлекается и танцует дальше. Потому что сегодня утром мы узнаем, что у нас в семье будет прибавление. И как сказал отец перед тем, как я покинул дом: «Теперь мы точно станем одной большой семьёй».

Ага. Мы вчера стали с Ксюшей. Максимально близкие и родные.

Отрицать то, что это была одна из самых лучших ночей в моей жизни — бесполезно. Потому что это действительно было так.

Завожу мотоцикл и уезжаю. Мне надо побыть одному. Подумать. Хотя… Блин, ну если у нас взаимно с Ксюшей, то, может, всё не так плохо. Она же не просто так отдала мне свою невинность. Девчонки таким не разбрасываются. Хотя, зная Снежку… Ну нет. Она же не отбитая на всю голову. Тем более я чувствую от неё взаимность. Эти взгляды. Касания. Поцелуи. Она первая меня поцеловала. Если бы не тот поцелуй, я бы долго