Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

— Нет. Сегодня у Марка заплыв, хочу его поддержать.

— Юху, вы наконец-то вместе? — радостно хлопаю в ладоши. Наконец-то эти двое смогли переступить через гордость и признаться друг другу в чувствах.

— Не то чтобы, — мнётся подруга.

— Это как?

— В общем, он так и не назвал нас парой. Просто трахаемся с ним как кролики. Вроде и вместе, а вроде — нет. И это озадачивает меня.

— Ну он спит только с тобой?

— Да откуда ж я знаю. Я-то точно ни с кем не сплю. И очень рада, что ты выиграла спор, и мне не надо лезть в семью Иващенко. Потому что, как бы я ни хотела выиграть, понимаю, что это не по мне. Одно дело, если бы он был свободен. А так…

— Ты слишком сентиментальна, подруга. Месячные, наверное, скоро? Гормоны, явно, у тебя шалят, — смеюсь во весь голос и поднимаюсь на ноги.

— Да, наверное, гормоны, — как-то совсем тихо бубнит она, выливает кофе в раковину и начинает мыть посуду.

— Так, ладно. Мне не нравится твоё сегодняшнее настроение. Давай, не кисни. Я тогда поехала на тренировку, а после неё поеду на игру Кирилла. Хочу, чтобы он увидел меня там. А ещё — чтобы после игры поймал где-то возле раздевалок и страстно поцеловал.

Тренировка с Тарасом проходит на высшем уровне. Тренер не устаёт нас хвалить, а я — улыбаться. Да, моё физическое состояние не совсем на высоте.

Как ни странно, между ног ещё немного саднит. Это не приносит никакой боли, лишь лёгкий дискомфорт. Но мне почему-то кажется, что все чувствуют и знают о том, что мы вчера с Кириллом переспали. Вот стоит снова об этом подумать — и на щеках появляется лёгкий румянец. Я не знаю, с чем он связан. То ли я стесняюсь того, что моим первым мужчиной стал Кирилл. То ли меня это сильно радует. Чувства смешанные.

Да и Тарас сегодня другой. Как это я чувствую — не знаю. Но он смотрит по-другому, двигается, даже злится — мягче. Неужто наш красавец в кого-то тоже влюбился?

Я чувствую это с первых минут, как только мы встаём в пару. Его ладонь ложится мне на лопатку — уверенно, привычно, профессионально. Но в этом касании есть что-то большее, чем просто контроль позиции. Сосредоточенность. Требовательность. Огонь.

— Румба — это не шаги, — напоминает нам тренер. — Это желание. Вы должны хотеть своего партнёра. Даже если не по-настоящему.

Ха. Если бы он знал, кого я сейчас хочу.

Музыка льётся, наполняет меня теплом и уверенностью. Тело включается автоматически. Я выгибаюсь, позволяю себе быть мягкой, тягучей, опасной. Мы двигаемся близко — слишком близко для простого танца. Его бедро ловит мой разворот, рука скользит ниже, чем нужно по учебнику, но ровно настолько, чтобы это выглядело правильно на паркете.

Я чувствую себя сильной. Желанной. Живой. Пусть это и игра для зрителя. Так и работает танец. Это маленькая жизнь, которую каждая пара проживает так, будто после того, как заглохнет музыка, мы умрём.

Тарас ведёт жёстко, уверенно, без сомнений. Он будто бросает мне вызов: докажи, что ты можешь больше. И я доказываю. В каждом движении. В каждом взгляде. В каждом медленном шаге. Да и сама не раз бросаю вызов ему — взглядом, касанием, трением тело к телу.

Тренер хлопает в ладони. Я вижу в его взгляде восторг. На данном этапе это главное.

— Вот! Вот это химия! Запомните это состояние!

Химия.

Смешно.

Потому что эта «химия» работает только на паркете. Она заводит, разогревает, заставляет кровь быстрее бежать по венам… но не цепляет там, где по-настоящему опасно.

Я танцую с Тарасом — а вижу Кирилла.

Его взгляд.

Его руки.

То, как он вчера смотрел на меня не как на сестру. А как на что-то своё. Запретное. Настоящее.

Тарас ловит мой поворот, прижимает ближе, и на секунду я позволяю себе раствориться в движении. Это красиво. Это правильно. Это возбуждает — не тело, а азарт.

Но стоит музыке стихнуть, как всё рушится. Потому что я не хочу, чтобы он ловил меня после игры. Я хочу, чтобы это был Кирилл.

Чёрт.

Я отхожу, делаю глоток воды и пытаюсь отдышаться. Сердце бьётся слишком быстро — и не из-за танца.

— Ты сегодня огонь, — улыбается Тарас. — Но где-то не здесь.

Он прав. Я вся не здесь. Наверное, только поэтому, не будучи в отношениях, мы слишком хорошо чувствуем друг друга. Будто между нами как минимум был интим. Как максимум — любовь. Но это всё ложь.

Потому что сколько бы ни было взглядов, прикосновений, правильных движений — меня тянет совсем в другую сторону. К тому, кто выбевает из равновесия. Кто злит. Кто ломает мои правила.

К тому, кого я, кажется, недооценила. Или же недооценила свои странные чувства к нему.

Я смотрю на часы и ловлю себя на том, что считаю минуты до игры.

Хочу увидеть его. Хочу проверить, смотрит ли он на меня так же. Хочу убедиться, что та ночь была не только моей победой, а нашим взаимным проигрышем.

И почему-то впервые за долгое время в груди появляется странное чувство.

Не азарт.

Не игра.

А тревожное, липкое ожидание.

Будто сегодня вечером решится куда больше, чем просто исход матча. Как будто сегодня решится наша с Кириллом судьба.

Глава 24. Ксюша

На игру я неслась со всех ног. Внутри такое странное чувство поселилось… Мне сложно описать, что это именно. Но я ждала с ним встречи как никогда прежде. Внутри разлилось тепло, которое я никогда и ни к кому не чувствовала.

Усталость после ночи и тренировки дала о себе знать. Мышцы тянули, а тело требовало долгого сна. Желательно в объятиях одного горячего парня. Да, мысли мои путались, а желания ежеминутно менялись.

То я хотела играть с Кириллом. Дразнить. Помучить немножко. То мне жутко хотелось молчать с ним. Просто подойти, обнять и поцеловать. И чтобы он в ответ сделал то же самое. Хочется касаться его. Не в интимном плане, нет. К лицу. Провести пальцем по аккуратным губам. Лёгкой щетине. Густым бровям. А ещё — взять за руку. Это, мне кажется, какой-то собственнический жест. Мол «он мой, отвалите».

Я влетаю в зал, когда трибуны уже гудят. Воздух плотный, горячий — смесь адреналина, криков