Главное не влюбиться - Татьяна Катаева

Любой спорт заслуживает восторга и гордости. Любой спортсмен вкладывает пот и кровь в то, чтобы добиться результатов. А ещё — уйму времени, сил и надежд. И пусть я часто злилась на Кирилла и подкалывала, что он ни на что не способен, в душе я хранила гордость за него. Потому что он играет великолепно. Не зря капитан команды.

Бесит то, что я опоздала. Чёрт.

Я же хотела с ним поговорить до игры. Сказать честно, что пришла поддержать. Что то, что было ночью между нами, — это не игра и не моя прихоть, это намного больше.

Я протискиваюсь между людьми, ловлю на себе недовольные взгляды, извиняюсь на ходу и только потом поднимаю глаза на площадку и замираю.

Команды уже на площадке. Звучат крики, свисток, аплодисменты. Но это всё ничто, потому что я нахожу Кирилла глазами. Стоит в баскетбольной форме. Руки его упираются в бока, и он собирается выполнить штрафной бросок. Собранный. Серьёзный. Не мой домашний Кир, не тот, что смотрел на меня из-под ресниц вчера ночью. А другой. Чужой. Хищный. Его движения резкие, взвешенные, уверенные. Он берёт мяч так, будто это самое ценное, что было в его жизни. Будто весь мир сейчас — это кольцо и цель.

Он стучит мячом по паркету, а потом ловит его двумя руками и, словно он ничего не весит, бросает в баскетбольное кольцо. Мяч летит быстро, ударяясь в щит и позволяя мячу чётко залететь в кольцо. Зал взрывается аплодисментами, а мне вдруг становится жарко.

Я не видела его до начала игры, хотя мне действительно очень хотелось. Просто прочитать его эмоции. Ладно, чего это я грущу. Всё будет. Но уже после игры. Я обязательно выловлю его возле раздевалок и успею ещё насладиться общением.

Игра идёт жёсткая. Соперники давят, не дают развернуться, но Кирилл будто только этого и ждал. Он ускоряется, обходит защиту, делает резкий манёвр, прыжок — и мяч снова влетает в кольцо. Зал взрывается.

Я тоже. Внутри — в большей степени, но и смолчать почему-то не выходит. Слишком много эмоций.

— Кирилл, молодец! — выкрикиваю, даже не задумываясь.

Громко. Слишком громко.

Несколько человек оборачиваются, но мне плевать. Для них я просто сводная сестра. Мне можно. Мне всё можно. Даже больше, чем они могут себе представить.

Он закидывает снова. И снова.

Каждый его бросок — как удар током. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, как дура. Глаза горят. Ладони хлопают до боли. Я болею не за команду — я болею за него.

Он хорош. Чертовски хорош.

И именно в этот момент он поднимает голову. Как будто почувствовал меня. Будто наконец-то услышал.

Наши взгляды встречаются. Всего на секунду. Но мне и этого хватает, чтобы почувствовать, что что-то не так.

В его глазах — злость. Настоящая. Холодная. Не игровая агрессия и не эмоции во время игры. Не злость на соперников. Нет. Это что-то личное, направленное прямо в меня. Будто я сделала что-то не так. Будто он зол на меня. Хотя даже не зол. Ненавидит будто.

Эти пару мгновений, пока наши глаза скрещены в немой дуэли, выбивают меня из колеи.

Я теряюсь.

Может, он злится из-за того, что пришла без предупреждения? Или из-за того, что вообще пришла? Или, что ещё хуже, осознал, что вчера он совершил ошибку.

Он отворачивается резко, будто отсекает меня от себя, и тут же идёт в атаку. Игра становится ещё жёстче. Он рвёт соперников, как будто выпускает пар. Как будто доказывает что-то — себе, им… или мне?

А у меня внутри всё сжимается.

Я продолжаю болеть. Кричать. Аплодировать. Но радость смешивается с тревогой. Потому что его взгляд я чувствую даже тогда, когда он на меня не смотрит.

Это странное чувство, которое не покидает меня до конца игры. Но потом оно ещё сильнее усиливается.

Когда игра заканчивается, большинство болельщиков идут в сторону выхода. Я же, наоборот, двигаюсь против течения, иду к сводному брату поздравить с победой. Это была достойная игра. Соперники не давали выдохнуть и расслабиться команде Кирилла. Ну а если не юлить и сказать сразу, то Кир был лучшим среди игроков.

— Поздравляю с победой, — говорю я Назару и обнимаю его. — Отличная игра.

— Ксюша, ты? Ого. Кого-кого, а тебя я не ожидал увидеть на трибунах.

— Чего это? Неужели мне тут не рады? — шучу, а сама ищу Кирилла глазами. Куда-то он испарился.

— Эй, ты чего, Снежина? Я тебя везде рад видеть. Просто не помню, чтобы ты хоть раз приходила на игру.

— Всё бывает впервые, Васильченко. Ладно, пойду, надо найти твоего ворчливого друга.

— Ты там поосторожнее с ним. Кажись, его сегодня какая-то муха укусила. И, скорее всего, она была с ядом.

Слова Назара ещё сильнее заставляют меня напрячься. Что-то не так с Кириллом, и, наверное, правильнее всего мне отступить сегодня. Дать ему время остыть. Но не в моих правилах сдавать заднюю. Если он скажет, что жалеет о нашей ночи, я назову его трусом и слабаком, неспособным смотреть правде в глаза. Потому что я не дура, я вижу, как его ведёт от меня. Не меньше, чем меня от него.

Смирнов стоит с тренером и обсуждает игру. Кирилл снова напряжённый и сосредоточенный. Тренер делает ему замечания и называет кучу ошибок в игре. Хотя мне казалось, что он играл потрясающе. Что ж, относительные у меня знания о баскетболе.

— Нервы, Кирилл, и весь негатив мы оставляем за периметром площадки. Сегодня это сыграло тебе на руку, но в следующий раз может сыграть против тебя.

— Понял, — только и отвечает он.

Когда тренер уходит, я наконец-то решаюсь подойти к нему. Кир как раз берёт бутылку воды и подносит её к губам. Тем, которые вчера сводили меня с ума. Низ живота сводит спазмом. Вчерашняя девственница мечтает снова повторить такую сладкую ночь. Что ж, я не оценила своё влечение к Кириллу.

— Привет, — подхожу максимально близко к нему. — Поздравляю с победой.

Кир не спешит ко мне поворачиваться. Он продолжает пить воду. Но я вижу, как напряжены его вены на руках. Как, несмотря ни на что, сбивается дыхание и подрагивают ресницы. Пусть даже не пытается отрицать то, что он реагирует на меня как на девушку, а не сестру.