Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Его реакция была совершенно не такой, как я ожидала. В любовных романах, которыми я зачитывалась, в такой момент герой должен был расплакаться, упасть мне в ноги и начать изливать душу, рассказывая о своих страданиях.

Почему… почему он выглядит так, словно готов меня убить?!

Я невольно отступила на шаг, потянувшись рукой к невидимому мечу.

– Ты что делаешь?

Се Сюаньцин сделал глубокий, судорожный вдох, словно ему не хватало воздуха. Затем, понизив голос до хриплого шепота, спросил:

– Это… Чжу Лянь тебе сказал?

Его ци была настолько подавляющей, такой мрачной, что до меня не сразу дошел смысл вопроса. Он не злился на меня. Он спрашивал, кто раскрыл тайну его происхождения.

Я кивнула, решив умолчать о том, что поверила в это только после подтверждения от Се Чжо.

Се Сюаньцин поднял на меня глаза, в которых полыхал холодный огонь.

– Что еще он сказал?

– Он не успел…

Мужчина выпрямился во весь рост – боль и слабость словно исчезли. Он наклонился и подобрал амулет. Только когда камень оказался зажат в его кулаке, я опомнилась.

– Эй, ты еще не ответил…

Я не успела договорить.

– Жди меня в бамбуковой роще, – бросил он коротко.

Камень в его руке вспыхнул ослепительным лунным светом. Под его ногами развернулась сложная формация, и в следующее мгновение Се Сюаньцин исчез, растворившись в воздухе.

Я моргнула, глядя на опустевшую горную тропу.

«Что это было? Он пошел искать Чжу Ляня?»

Только что едва мог ходить, полдня волочил свое израненное тело за мной, а теперь, услышав одно имя, снова рвется в бой? Ему что, жить надоело? Этот Чжу Лянь всего лишь сболтнул про его истинный облик, и поглядите, как он разозлился…

Впрочем, глядя на эту бурную реакцию, я невольно задумалась. Похоже, Се Сюаньцин действительно планировал унести тайну своего происхождения в могилу.

Эти пятьсот лет брака были, по сути, красивым обманом. С одной стороны, я сама по своей беспечности и не старалась что-то раскопать. С другой – Се Чжо возвел вокруг себя неприступную крепость.

В наших поединках он всегда только защищался, никогда не нападая в полную силу, чтобы не выдать свою истинную мощь. В быту он был молчалив, а его редкие замечания обычно сводились к запретам: «не пей», «не ешь острое», «не ходи туда».

Разговоров по душам между нами было ничтожно мало. Если подумать, то больше всего мы общались именно сейчас – когда развелись и оказались в прошлом. Настоящее противоречие.

Во время нашего брака он, казалось, хотел полностью отрезать и спрятать свое прошлое, старательно оберегая меня от любых сведений, которые могли бы запятнать его новый образ.

Или можно сказать иначе… Если бы я узнала хоть крупицу, хоть какую-то правду, то, возможно, потянув за эту ниточку, распутала бы целый клубок мрачных тайн своего мужа…

Как только эта мысль появилась в голове, я тут же хлопнула себя по лбу.

«О чем я думаю?! Фу Цзюся, ты совсем с ума сошла? Мы в разводе! Зачем мне пытаться его понять? Пятьсот лет прошло! Разве ты ничему не научилась?»

Я тут же стала переосмысливать свои действия. Разве моя цель не в том, чтобы вернуться в свое время, на пятьсот лет вперед? Кража камня, угрозы Се Чжо, показная жестокость – все это должно было служить одной цели: возвращению домой.

Но как так вышло, что я сбилась с пути на полдороге? Почему я вдруг захотела обменять камень на секреты Се Сюаньцина? Почему мне стало важно, кто он такой?

Так не пойдет.

То ли я расслабилась, то ли Се Сюаньцин очень тонко мной управлял. Я начала поддаваться воспоминаниям, возвращаться к былым чувствам.

Это очень, очень плохо!

Я с таким трудом, с кровью и болью вырвалась из болота этого брака. Нельзя позволить временному сдвигу поколебать мою решимость.

Вернуться. Я должна вернуться. Что бы там ни скрывал Се Чжо – это его дело. Мы с ним закончили, и мне не следует больше копаться в его грязном белье.

Я глубоко вздохнула, восстанавливая душевное равновесие. Прояснив цель, я постучала по нефриту в ухе, вызывая Се Чжо.

– Ты где? Есть разговор.

Тишина. Ответа не было.

Я нахмурилась. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем послышался голос. Но он звучал странно: хрипло и словно издалека. Казалось, говоривший из последних сил сдерживает свои чувства.

– Чжу Лянь… следующего раза не будет.

Меня прошиб холодный пот. Лишь спустя один вздох я поняла: это голос не моего Се Чжо из будущего. Это Се Сюаньцин! Тот самый, который только что исчез с моей тропы!

– Что происходит?! – заорала я в нашу мысленную связь. – Ты и Се Сюаньцин в одном месте? Вы встретились? Вы оба целы?!

Се Чжо молчал.

Я встревожилась.

– Быстро покажи мне! Дай посмотреть!

С той стороны не раздавалось ни звука. Я уже решила, что Се Чжо снова хочет отмолчаться, скрыв от меня происходящее, и набрала в грудь воздуха, чтобы разразиться бранью, как вдруг в голове возникла картинка.

Я увидела мир глазами Се Чжо.

Это было похожее на Преисподнюю из огня и камня. Повсюду, куда ни взгляни, полыхало красным. Под ногами, в глубоких трещинах черных скал, бурлила и плескалась раскаленная магма. Воздух дрожал от жара.

Взгляд Се Чжо был устремлен на отвесную скалу впереди. По ней, словно кровь из открытой раны, медленно стекала густая алая лава.

Но в поле зрения не обнаружилось Се Сюаньцина. Видимо, Се Чжо из будущего спрятался в тени, наблюдая со стороны.

И тут я услышала голос. Голос Чжу Ляня.

– Волнуешься? – смеялся он. Звук был сухим, скрежещущим, как трение камней друг о друга. – Ты запечатал меня в этом проклятом месте, приковал к скале. Что я могу ей сделать?

Се Сюаньцин молчал. Я услышала несколько сдавленных стонов Чжу Ляня, словно его тело скручивало судорогой боли, но вскоре он снова рассмеялся. Голос его стал слабее, но яда в нем не убавилось:

– Ты усиливаешь печать своей кровью… но твое тело тоже на пределе, верно? Я чувствую запах твоей слабости. Почему бы не решить все разом? Убей меня. Так будет проще. Избавься от проблемы.

– Я не убью тебя, – прозвучал ледяной ответ Се Сюаньцина.

– Хорошо… Тогда берегись, Се Чжо. Запомни…

Голос Чжу Ляня изменился. Он походил на шипение ядовитой змеи и через магическую связь попадал прямо мне в голову, заставляя дрожать каждую косточку в теле. Чжу Лянь произносил слова медленно, смакуя каждое, как проклятие:

– Как только представится случай… Как только ты оступишься… я самыми жестокими, самыми изощренными методами разорву эту твою маленькую бессмертную с Куньлуня на куски. Прямо у тебя на глазах.