Расставание по согласию. Книга 1 - Цзюлу Фэйсян

Видимо поняв, что сегодня я не отстану и просто так отмолчаться не удастся, он наконец заговорил. Вот только вместо прямого ответа он задал встречный вопрос, который прозвучал совершенно невпопад:

– Цзюся… ты счастлива на Куньлуне?

Я опешила. Меньше всего я ожидала услышать сейчас такой философский вопрос.

– Зачем ты спрашиваешь? Просто ответь мне про камень!

Он опустил глаза, разглядывая свои дрожащие пальцы.

– Если ты счастлива… то лучше не знать слишком много.

Эти слова ударили меня, как пощечина. Они показались пугающе знакомыми.

Память услужливо перенесла меня на пятьсот лет назад, в первые дни нашего брака. Се Чжо сказал мне то же самое. Слово в слово.

Тогда я, игнорируя косые взгляды и перешептывания многих бессмертных Куньлуня, решительно вышла замуж за безродного бродягу.

Свадьба была скромной. На банкете присутствовала лишь Мэнмэн и пара моих близких друзей – остальные бессмертные проигнорировали приглашение. К счастью, сама Сиванму прислала подарок с поздравлениями, дав понять, что Куньлунь официально принимает мой выбор. Это заставило злые языки умолкнуть, по крайней мере, на какой-то срок.

Я наивно полагала, что такая настороженность – явление временное. Постепенно все привыкнут к Се Чжо, узнают его лучше, и дела наладятся. Но жизнь, как обычно, умеет наносить удары исподтишка. Вскоре после свадьбы в землях Куньлуня начали происходить пугающие события: бессмертные стали исчезать.

Я, как генерал оборонительных войск, даже не успела насладиться радостями семейной жизни, как оказалась по уши в расследовании. Мы прочесывали пики и ущелья, но никаких зацепок не было. Бессмертные просто растворялись в воздухе.

Со временем обстановка становилась все мрачнее.

В самых глухих, заброшенных уголках Куньлуня начали появляться страшные находки – части тел пропавших бессмертных. Казалось, их растерзало и сожрало какое-то чудовище. Находили то оторванную руку, то ногу, то скальп с длинными волосами. Самым пугающим было то, что вокруг этих останков не было ни следов борьбы, ни капель крови, словно жертвы исчезали в пасти зверя мгновенно.

Мы сбились с ног, но убийцу найти не удавалось. Страх, липкий и холодный, распространился по Куньлуню. Младшие бессмертные боялись выходить из своих жилищ.

Поползли слухи. Кто-то шептал, что это Темное божество, веками заточенное в пучине Северного моря, вырвалось на свободу. Кто-то утверждал, что барьер прорвала могущественная нечисть. Но большинство косых взглядов и злых шепотков были направлены в одну сторону. На Се Чжо.

А Се Чжо… никогда не оправдывался. Он принимал это молчаливое осуждение с пугающим равнодушием.

Я же в то время любила его до безумия. Моя привязанность стала ему щитом: я не собиралась терпеть эти беспочвенные, гнусные обвинения и, чтобы очистить его имя, стала брать Се Чжо с собой в каждый дозор. Стоило мне услышать сплетню, как я вставала грудью на защиту мужа, готовая перегрызть глотку любому клеветнику.

Я говорила тогда Се Чжо, сжимая его ладонь: «Ничего. Ты не любишь говорить – я буду твоим голосом. Ты слишком горд, чтобы оправдываться, – я объясню все за тебя!» Не знаю, что творилось тогда в душе у Се Чжо, но он послушно следовал за мной, тенью скользя рядом во время наших бесконечных расследований.

Вот только судьба сыграла с нами злую шутку. Стоило мне начать брать мужа с собой, как исчезновения бессмертных таинственным образом прекратились. Тишина. Ни новых жертв, ни следов.

Это совпадение стало искрой, попавшей в бочку с порохом. Подозрения вспыхнули с новой силой, превратившись в неконтролируемую ненависть. Бессмертные, потерявшие своих друзей и близких, начали приходить к моей обители, требуя ответа. Один из них, обезумев от горя, разнес ворота в щепки. Когда я попыталась его остановить, острый обломок дерева рассек мне лоб.

В тот день я впервые увидела истинный гнев Се Чжо. Я до сих пор помню, как его лицо исказилось и он, метнувшись вперед, схватил того бессмертного за горло и поднял в воздух одной рукой.

Я тогда еще не знала, насколько он силен. Поэтому испугалась и повисла на его руке, умоляя отпустить несчастного. Я видела глаза того небожителя – в них плескался животный ужас, он побледнел как полотно и даже не смел двигаться.

Наивная я подумала, что Се Чжо просто подыгрывает мне и пугает наглеца. Я даже отчитала бедолагу: мол, понимаю твою скорбь, но нечего срывать злость на мне! Тот сбежал, едва касаясь земли ногами.

В тот вечер я снова утешала мужа, убеждая, что верю ему безоговорочно, что бы там ни болтали другие.

И тогда Се Чжо, обычно молчаливый, вдруг сам задал мне вопрос:

– Цзюся, ты счастлива на Куньлуне?

Я не понимала подоплеки и, почесав затылок, честно ответила:

– Ну, сейчас, конечно, все непросто, но вообще-то я всегда была здесь счастлива. Не волнуйся, Сюаньцин, эти слухи однажды утихнут.

Я с улыбкой обняла супруга, прижавшись щекой к его груди, и добавила:

– Вот увидишь, скоро правда всплывет наружу, тогда мы пойдем праздновать и съедим все самое вкусное, что есть на Куньлуне.

Как же просто я тогда мыслила.

Тот бессмертный, которого Се Чжо схватил за горло, на следующий день исчез. Вскоре его нашли у Черной реки на западной границе. То, что от него осталось, внушало страх: только нижняя часть головы, соединенная с шеей. Рот застыл в немом крике ужаса, а на уцелевшем куске кожи отчетливо виднелись лиловые синяки, оставленные пальцами. Следы вчерашней хватки Се Чжо.

Это был конец. Ситуация стала безнадежной.

Я доверяла мужу, но на Куньлуне ему не верил больше никто. Заодно и я превратилась в «бессмертную-злодейку», раз покрывала чудовищного убийцу.

Владычицу Запада завалили прошениями. Все требовали немедленно задержать нас и казнить. Гнев толпы было трудно унять, и Сиванму приняла взвешенное решение: посадить нас с Се Чжо под замок в моей обители до выяснения обстоятельств.

Я была возмущена несправедливостью, но приказу подчинилась. Мы оказались заперты в четырех стенах.

А Се Чжо…

Не знаю, как и когда он ушел, просто однажды утром я проснулась, а его уже не было. Я знала, что снаружи дежурит стража, поэтому не решилась поднимать шум и просто ждала. Его не было два дня.

Се Чжо вернулся грозовой ночью, когда небо разрывали молнии, а ливень стоял сплошной стеной. Он был весь в крови – чужой, густой, темной крови. Камень на его шее выбился из-под промокшей одежды и пульсировал тревожным голубым светом, тихо и печально, как луна за грозовыми тучами.

Он сумел проскользнуть мимо чужих глаз и ушей, но не смог избежать встречи со мной: я ждала его на пороге.

Когда я увидела его, то бросилась навстречу, забыв обо всем.

– Где ты был?!

Заметив кровь, я в ужасе замерла, а потом