После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

Мы гасим свет. За стеклом висит теплый баннер “Витаминка”, рядом — маленькая стрелка “Завтраки с 8:00 →”.

Суббота уже дышит в затылок. И я — странное дело — спокойна. Даже если металл не успеет, наш голос и запах сырников объявят нас лучше любой вывески.

Забираю девчонок. Сегодня гуляем одни. Вита спрашивает, почему нет Жени, Амина все высматривает Давида.

Я просто хочу побыть в тишине.

Часам к девяти вечера звонит Лена.

— Вывеска готова.

— Вау. Но есть проблема.

— Нет, я сама ее буду держать.

— Ну не настолько. Короче. Машина, которая устанавливает и рабочие заняты днем. Сказали, если доплатите, то могут ночью поставить. Выбирай сегодня или завтра.

У меня в животе делает кульбит все, что ела за сутки.

— Сегодня. Рисковать не будем. Сегодня, Лен.

— Хорошо, тогда даю ваш адрес. На месте там рассчитаетесь наличкой. Я скину, что они там насчитаю.

— Хорошо. Так, надо тогда девчонок опять собирать и пойдем туда.

— А чего тебе идти?

— Надо проверить, что все хорошо, а то меня Давид съест

— Ну, давай я с твоими посижу, приводи ко мне. Если что и спать уложу.

— Спасибо, Ленусь.

Набираю Давида, параллельно говорю, что сегодня в гости к тете Лене идем. Мои довольны. Любят в гости ходить.

Теперь Давид не отвечает. Я и без него справлюсь, но оплатить-то надо. Скидываю ему сумму, которую надо привезти. Опять молчание. Спит, что ли?

Перезванивает минут через десять.

— Привет, Таюш, — голос легкий, веселый, как после второго тоста.

— Ты что там, отдыхаешь?

— Я…. со своим другом тут, минутка жизни. Мы встречаемся раз в год.

— Все, заканчивай значит.

— Ты прямо как жена командуешь, — тянет слова.

— Давид, сегодня ставят вывеску. Ночью. Нужно, чтобы ты был. И деньги наличкой привез рассчитаться, я тебе все скинула в сообщении.

Пауза.

— Какую вывеску? — тянет. — Завтра все, Тай.

— Представь, что мы завтра открываемся без названия над дверью. Представил?

— Представил… Ладно. Еду.

— Ну и хорошо.

Он подъезжает на такси ровно в тот момент, когда бригада выгружает буквы из фургона. От него пахнет дорогим парфюмом и чем-то игристым — не перегар, а “пузырьки на языке”. Глаза смеются.

— Другого времени не мог найти?

— Куда крепим? — спрашивает прораб.

— Вот это снимайте, — командую им, — и сюда крепим.

Темно уже, поэтому я подсвечиваю фонариком и рассматриваю все, что сделали. Сделано как надо. Даже лучше.

Фурчит гидроподъемник, прожектор режет темноту, воздух свежий — пахнет металлом и дождем, которого нет.

— А можно еще чуть-чуть левее? Вот так, да.

Давид прислоняется к косяку, наблюдает, ухмыляется. Он в стадии, что все легко и просто. А я опять в режиме белки.

Первая секция ложится на кронштейны. Я вижу крошечный перекос.

— Нет! — сама себя пугаю. — Чуть-чуть вниз! Сантиметр!

— Сантиметр — не единица измерения ночью, — бормочет прораб, но слушается.

— Уровень! — Давид подхватывает инструмент и подает вверх. — Держите его как святую воду…

— Не отвлекай! — шикаю Давиду. — И хватит улыбаться!

— Я всегда так улыбаюсь, когда ты командуешь, — спокойно отвечает. — Ты такая сексуальная.

— Давид! — разворачиваюсь. Он уже рядом, ладонь теплой дугой ложится мне на спину между лопаток, почти не касаясь.

— Отойди, пожалуйста, — прошу честно. — Пока не повесим — я кусаюсь.

— Извините, гражданка волчица, — отступает на полшага, но остается в моем поле зрения, как страховка.

Шум дрели, запах горячего металла. Спускают люльку за второй секцией. Давид успевает сходить в кафе и вернуться с бумажными стаканами.

— Кофе, — протягивает.

— Спасибо, — пробую, уже подостывший, поэтому выпиваю почти залпом. Руки перестают дрожать.

— Еще два самореза — и включаем, — предупреждает прораб.

Давид рядом, не лезет, но… теплом присутствия держит.

— Включаем! — командует прораб.

Тишина. Щелк. Раз — и теплый мед света проливается на фасад. “ВИТАМИНКА” вспыхивает мягко, ровно, будто всегда тут и висела. Я, как дурочка, улыбаюсь и одновременно чувствую, как глаза щиплет.

Мы это сделали. Отстояли витаминок.

Рассчитывается за работу. А мы заходим в полумрачное кафе. Свет не включаем. Красиво тут так от отблесков розово-фиолетовой вывески.

— Ну все, — Давид наклоняется, его голос хрипловат от ночи и кофе. — Ты красотка, мне очень нравится.

— Это не я. Это Лена и ее муж.

Давид встает. Я за ним, думаю, что он собирается идти. А он подхватывает меня одной рукой за талию, делает полуобъятия и притягивает к себе.

Упираюсь ладонью ему в грудь.

— Давид, перестань. Мы на работе.

— А я и обнимаю по рабочим стандартам, — улыбается голосом. — Полторы Нормы Госта.

— Нормы Госта у тебя в голове, — пытаюсь увернуться.

У меня парень есть, напоминаю сама себе. А это бывший мужчина. Бывший в прошлом.

Наклоняется ко мне ниже.

— Жаль, что у тебя есть муж…

Глава 28. Черепаха Тортилла

От Давида пахнет ночным воздухом, свежесваренным кофе и тем самым игристым — не перегар, а еле уловимые "пузырьки" в голосе.

Расстояние одного неправильного решения томно сокращается.

— Я скучал по тебе, Тая, — шепчет мне в шею, щетиной царапает мою щеку.

Упираюсь кончиками пальцев в его грудь. Где-то там пульсирует сердце.

Дыхание перехватывает. Нервно облизываю губы.

Невольно провожу ноготками по жесткой ткани рубашки. Божечки-кошечки…. остановить это надо.

Отступаю на шаг назад и упираюсь спиной в стойку.

Давид наоборот делает полшага ко мне, ладонью опирается на столешницу рядом.

— Зря тогда не забрал тебя.

— Давид, прекрати. Мне домой надо, там Лена с девчонками сидит.

— А муж?

— Давид, у нас остался день до открытия, — выдавливаю сбито, — у тебя слишком несерьезный