После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— А вы с кем это Женю сравниваете?

— С Давидом! — не сговариваясь, отвечают одновременно.

Ну, приплыли…

Глава 25. Дегустация пап

— А вы зачем их сравниваете? Что хотите выбрать?

— Папу, — заявляет Амина.

— Не нужен нам никакой папа! — хмурится Вита. — Мне и с мамой хорошо.

— А мне нужен!

— Чтобы тебе ручки целовали, да?

— Это очень мило. И не завидуй, что тебе не целовали.

— Так, девочки, разным людям могут нравиться разные люди. Это нормально, — увожу их от темы папы.

— Если выбирать папу… я бы взяла Женю….

— А я Давида, — сразу Амина. — С цветами, мороженым и поцелуями ручек.

Я спотыкаюсь о воздух. Сердце делает "прыг" и зависает где-то у горла.

— Девчонки… — выдавливаю. — Какие еще "папы"?

— Ну ты же шпросила, кому кто нравится, — невинно моргает Амина. — Мы прошто решили. Чтобы ты не мучилась.

— Мы взрослые, — солидно добавляет Вита. — Нам виднее.

Я зажмуриваюсь на секунду и считаю до трех. Кто бы мне объяснил, как я пришла "показать знакомого в парке", а вышла с мини-референдумом по папам?

— Ладно, — выдыхаю, пытаясь вернуть голос на землю. — Домой. Ужин, душ, сказка, спать. А все… государственные вопросы — завтра. На заседании кабинета министров.

— Я тогда принесу корону, — серьезно кивает Амина.

— А я повестку, — столь же серьезно кивает Вита.

Идем дальше. Они уже спорят, чья очередь нажимать кнопку в лифте. А у меня в голове мигает красным: "Срочно: разработать стратегию. Как объяснить, что папы — это не меню".

И если бы обоим понравился Женя, то было бы проще. А тут одной Женя, другой Давид. И мне надо как-то перетянуть на нашу с Витой сторону Амину.

Запускаю дочек домой, сама разогреваю им ужин и параллельно набираю Лену.

— Таюшь, мой сказал, что у них срочный государственный заказ, надо вывеску для нового роддома сделать. Он постарается успеть тебе.

— Лен, а может он кого-то еще посоветует, кто может сделать?

— Да успеет он, Тая.

— Так ее же повесить еще надо.

— У них там есть машина. Открытие когда?

— В субботу.

— В пятницу все будет.

Если не успеем, то Давид меня убьет.

— Точно не надо никого искать?

— Точно, я ему макет уже скинула. Мало ли, получится пораньше. Амина, Вита, — идите ужинать.

— Хорошо бы.

Хоть с меню более-менее разобрались. Набираю Веру.

— Я макет нарисовала, теперь ищу, кто может отпечатать. Сроки такие короткие, конечно, у всех запись уже на несколько дней. Хоть ты на принтере печатай.

Если у нас не будет вывески и флаеры на листах а5 Давид меня точно прикопает и убьет. Нет. Сначала убьет, а потом прикопает где-то.

— Поищешь еще Верунь, или мне подключиться?

— Да поищу. Возможно, по цене будет дороже.

— Да я понимаю. Пиши, если будет предложение какое-то.

Целый вечер занимаюсь не дочками, а решаю чьи-то проблемы. Хотя, если с другой стороны посмотреть, я же эти проблемы ему и создала. Ну, открыл бы он эту перолу. Какая мне разница? Пусть прогорит. Не мои же деньги.

А если бы хорошо зашла? А мой вариант, наоборот, не прокатит? Тогда что делать? М-да…

Звонит Давид. Только бы не спросил, как у нас дела. потому что обрадовать его особо нечем.

— Да, — но отвечаю так, будто все под контролем.

— Привет. Чем занимаетесь?

— Кто?

— Ну, ты и девчонки.

— По интересам.

— Ясно. Слушай, я не хочу мешать, но есть предложение.

— Какое?

— Встретиться. Сейчас. Мне только что привезли образцы мороженого. До завтра надо выбрать поставщика. Поможете? Там минут десять дегустации — и я исчезаю.

— Поздно уже.

— Да я знаю, но очень надо.

Я заглядываю в комнату к экспертам.

— Кто хочет мороженое?

— Яяяя! — хор витаминок слышит и Давид.

— Ладно, приходи. Только не долго и без сюрпризов, — выхожу в коридор, на автомате смотрю на себя в зеркало. Поправляю домашнюю блузку и волосы.

— А твой…. муж не будет против?

Черт.

— Он на работе, — говорю тише. — И при дочках не надо про него спрашивать, хорошо? А то они переживают, что редко его видят.

— Я понял. Через пять минут буду.

Отключаюсь и снова заглядываю в комнату к девчонкам.

— Сейчас Давид придет, хочет чтобы вы протестировали разные виды мороженого. Выбрали самое вкусное. Хорошо.

— Ага.

Амина тут же бежит в коридор. Берет свой блеск, красит на скулах и на руках.

— Мам, я красивая?

— Очень.

— Подлиза, — дразнит ее Вита.

— Вита, некрасиво так, — одергиваю ее.

— Мне платье надо другое.

— Амина, нормальное у тебя…

Не договариваю, потому что в дверь звонок.

— Проходи… — открываю дверь Давиду.

— Обувь снимай, — командует Вита, — у нас тут чисто.

— Я боюсь этого ее взгляда, — кивает на Виту, но смотрит, улыбаясь, мне в глаза, — будто сейчас мне штраф выпишет, — отдает мне термосумку с мороженым.

Давид, будто невзначай, скользит взглядом по прихожей. Там: мои кроссы, детские кеды, две розовые куртки и ни одного мужского ботинка. Я чувствую, как у меня внутри поднимается тревожный флажок: не пялься так, пожалуйста.

— Тебе повезло, что она еще не умеет писать. Идем. Амина… мы тебя ждем.

Иду на кухню, Вита за мной, Давид следом.

Витка садится за свое место за столом.

Давид садится на свободное, осматривается.

Я раскрываю сумку, достаю белые бумажные стаканчики. Там, на крышечках — наклейки: "ваниль", "клубника", "шоколад", "манго", "фисташка", "чизкейк".

— Ух ты… наконец выходит Амина в платье до пола. Нам его отдали и Амине оно еще длинновато, но очень красивое.