После развода. Дочки-витаминки от бывшего мужа - Ольга Тимофеева

— Подождите…

Но она не оборачивается и уходит.

Заходим — картинка маслом: Ирина Марковна уже у плиты рядом со второй женщиной и учит ее замешивать тесто правильно. Цедит что-то про "золотистую корочку" и "слишком влажный творог". Парень в наушниках вообще в своем космосе, делает шоколадные маффины, на нас ноль внимания.

Я перевожу взгляд на Давида. Он чуть ведет уголком губ вверх. Для него это шутки, смешно ему. Сейчас разбегутся все, будет сам кашеварить.

— Мам, все, тебе пора, — подходит к ней, берется за ручки ее коляски. — Тут все уже умеют готовить, нам надо только отобрать лучших.

Откатывает ее инвалидное кресло.

— Я лишь хотела, чтобы… — делает невинные глаза.

— Я знаю, — мягко перехватывает ее исповедь, — но сейчас ты мешаешь.

— Давид, ну хоть эту девушку поправлю, — оборачивается на ходу Марковна, — у нее сковорода холодная!

— Давид, они же…. сейчас хорошего повара найти…

— Мы найдем. Ты не волнуйся. Отдыхай, дыши свежим воздухом.

— С таким уровнем у вас завтраки не взлетят!

— Взлетят, — говорю я ей в спину. — Особенно, когда нам не будут мешать с советами.

— Так, девочки, — басит Давид, — не ссорьтесь, — и наконец вывозит ее из кухни.

Что-то еще там рассказывает ей о том, что в кафе сделали. Я не слышу, что она отвечает, но там все ей не особо нравится.

А у него железные нервы, чтобы не нагрубить ей. Мама, конечно, а родителей не выбирают.

Дверь закрывается. На секунду — тишина. Я ловлю воздух, как после нырка. Оборачиваюсь к оставшейся кандидатке и к парню.

— Все, что тут говорила эта женщина, можете забыть. Делайте так, как делали. И запомните, ваше дело тут готовить, а не собирать сплетни.

Они продолжают работать. Я медленно успокаиваюсь. Через пару минут возвращается Давид — один, без мамы. Кивает мне на выход, мол, поговорить.

— Она уехала. Я предупредил, чтобы не приезжала без предупреждения, но… не могу обещать, что она послушается.

— После "мастер-классов" твоей мамы они все так разбегуться.

— Это был тест на стрессоустойчивость, — усмехается в ответ. — Один человек не прошел. Ну, как те, кто остался?

— Надо пробу снимать.

— Тогда приглашаю тебя на завтрак.

Глава 24. Знакомство

Женя меня ждет в кафе. Кроме как днем, по-другому с ним встретиться и не получается.

— Это тебе, — протягивает букет хризантем, нежно целует в щеку.

— Очень красивые, — утыкаюсь носом в цветы, вдыхаю нежный аромат. — Спасибо.

— Ты уставшая какая-то, садись. Будешь что-нибудь?

— Насыщенный был день. Но я не голодная, мне только кофе, но ты обедай.

Делаем заказ.

— Рассказывай, — Женя подается ко мне. — Как работа? Завертелось?

— Завертелось, — улыбаюсь так, чтобы не выдать, где именно центр этой воронки. — Кафе рядом с домом, через неделю открывается. Меня взяли вести кухню: меню, закупки, отбор поваров. Знаешь, такое семейное кафе. Днем более детское, вечером уже взрослое.

— Ну и отлично. Тебя там и покормили?

— Мы сегодня поваров отбирали, тестировали, что они наготовили.

— И как?

Про то, что одна женщина сбежала, умалчиваю, это надо будет рассказать про мать Давида, потом про него самого.

— Женщина и парень пришли. Парень мне понравилось, как готовил, а женщина не очень. Скорее всего его оставим и еще кого-то будем искать.

Нам приносят заказ. Мне кофе, где на густой пенке присыпано сердечко.

— А владелец кафе адекватный? — кивает Женя, берет вилку и начинает есть.

Глотаю кофе. Не давлюсь — но очень близко.

— Нуууу… в общем, да, — выбираю безопасное слово. — Мой знакомый старый.

— Насколько старый? Старый старый или молодой старый?

Или рассказать? Чтобы уже потом не было вопросов.

Ревновать же будет. Хотя и повода нет. Ну нет, конечно, одно то, что бывший муж — уже большой повод.

— Чуть старше меня.

— Если будут проблемы, говори.

— Да все нормально, Жень, я разберусь. Спасибо.

— Тая… мое предложение все еще в силе. На озеро или просто погулять. Я детей не боюсь и хотел бы больше времени проводить с тобой.

— Да, посмотрим, — повторяю. И сразу чувствую укол вины где-то под ребрами. Потому что "посмотрим" — это мой аккуратный щит между "давай" и “я еще не готова”.

— Боишься, что я им не понравлюсь? Или не уверена во мне?

— По правде, Жень, разного опасаюсь. Что мне понравишься, а им нет. Или им понравишься, а мы, например, ну… у нас что-то не сложится.

— Тая, ты усложняешь, мне кажется. Не представляй меня, как “девчонки, это ваш новый папа”. Пусть буду просто дядя Женя. Я не тороплю. Правда. Просто мне нравится быть рядом с тобой. Мы можем вместе куда-то сходить или хочешь, могу просто, например, встретить вас случайно после сада. Ты же не прячешь их от других мужчин, они понимают, что мама с кем-то дружит, общается.

Вот тут он прав. Даже Давид, и то знаком уже с девчонками. И как-то независимо от моих желаний ближе, чем я хотела бы. Он просто нагло и без предупреждения ворвался в нашу жизнь. Перезнакомился, кому-то понравился, кому-то нет, но они же не воспринимают его как отца. Для них он Давид. А тут пусть для них будет Женя.

— Хорошо, давай познакомлю вас. Но, как ты говоришь, не специально, а случайно встретимся. Без официальной части.

— Хорошо. Где устроим случайную встречу?

— Я вечером их забираю после сада. У нас во дворе слишком будет людно. Давай в парке нашем. Я туда их позову поиграть.

Вечером забираю девчонок из сада и веду в парк. У Виты в рюкзаке: испачканные колготки, рисунки, потерявшаяся еще зимой варежка, пять камней "самых красивых". У Амины — цветок, который притащила с прогулки и футболка, которую второй раз она надевать уже не будет.

Мы часто ходим в парк, поэтому