На седьмом небе - Лора Павлов

хотелось провести пальцами по щетине на его челюсти. Хотелось прижаться к его губам — просто узнать, какие они на вкус. Я сжала бедра, уговаривая свое тело не реагировать на этого мужчину.

— На самом деле да. Я решила, что ты бабник-плейбой, а ты, похоже, наоборот.

— Врать не буду, Элоиза, — снова дернулись уголки его губ. И почему это так сексуально, когда он называет меня по имени? Может, из-за его низкого голоса. Или из-за того, как он смотрит на мои губы. — Женщин в моей жизни было немало. Но я всегда честно проговаривал ожидания. В сезон я весь в хоккее и сразу даю понять, что многого дать не могу. Большинству это подходило, и все работало.

— Я так не устроена, Кларк. Честно, сейчас бы и хотела быть, — сказала я. — Но я себя знаю: мне нужно больше.

— Возможно, я тоже не ищу «на одну ночь». Я хочу узнать тебя, — он провел ладонью по моей щеке.

— И чем теперь все отличается?

— Ну, я слегка без ума от дочки своего тренера, — сказал он и поднял ладони, когда я уже открыла рот возражать, потому что он знал: я скажу, что это ошибка. — И я не знаю, что это значит. Понимаю, что риск для тебя. И для меня тоже.

— С чего вдруг для тебя? Из-за романа тебя из команды не выкинут, — я изогнула бровь.

— Потому что я равняюсь на твоего отца и уважаю его. И тебя я уважаю безмерно. Поверь, я пытался задавить эти чувства. Не вышло. Возможно, нам и правда лучше быть друзьями — быстро разберемся. Но не знаю, что-то подсказывает: риск оправдан. А я тот, кто слушает нутро.

Он потянулся к тумбочке, открыл верхний ящик и достал нашу тетрадь.

— Я кое-что написал — знаю, ты любишь такое.

Я все еще переваривала его слова, но была благодарна за передышку. Я опустила взгляд в тетрадь в своих руках.

Привет, Уиз,

Мы неделями тренируемся вместе и болтаем больше, чем я болтал с кем-либо. Я видел тебя в самой уязвимой точке — с головой над унитазом и рвотой, которая лезла даже через нос. И я не сбежал. Я только хочу большего.

Я знаю, тебе страшно, и я понимаю. Мы не знаем, что будет дальше. Но прямо сейчас я хочу пригласить тебя на свидание. Только ты и я. Без зала. Без работы. Без контрактов и правил.

Никто не обязан знать — просто два непрофессиональных друга на свидании. Возможно, ни к чему не приведет — так нам двоим даже проще. Но я хочу просто попробовать. Один раз.

Ну как?

СС

— Обязательно было вспоминать, как у меня через нос полезло? — проворчала я.

Он расхохотался:

— Ты даже блевать умудряешься мило, Уиз.

Я шумно вдохнула:

— Я не собираюсь с тобой спать. Для меня это все усложнит.

Он кивнул:

— Понимаю.

— Для тебя секс, наверное, просто секс, а для меня — другое. Для меня это уязвимо — делиться собой так с человеком. Страсть и притяжение — шикарно, но мне нужно больше от партнера.

— Скажи, чего тебе нужно, — он всматривался в меня так, будто это самое важное на свете.

— Для меня важна эмоциональная связь. Мне нужны доверие и верность, когда я с кем-то вот так, — я замахала руками, чувствуя себя глупо и неловко, что вообще это подняла.

Он ведь меня не на секс звал.

Он позвал на свидание — а я все испортила.

— Я вижу, как у тебя шестеренки завертелись, и, кажется, уже достаточно тебя знаю, чтобы угадать: сейчас ты думаешь, что я и не звал тебя в постель — значит, и не хочу. Я-то знаю, как твоя голова работает, Элоиза, — он взял меня за подбородок и приподнял лицо, чтобы я встретила его взгляд. — Я думаю о том, как заняться с тобой сексом, каждый чертов день. Это пытка — быть так близко и не касаться. Так что выкинь эти сомнения и скажи, почему ты так решила.

У меня перехватило дыхание, я пожала плечами:

— Я же рассказывала, как мы с мамой в последние месяцы вели тетрадки, — я сохранила каждую. Там были житейские советы, какие-то я не понимала, когда была маленькой, зато теперь они для меня другие.

— Логично. Ты была юной, когда она ушла, — он перебирал мои пальцы, пока мы сидели друг напротив друга. — Что она писала?

— Тот, к которому я чаще всего возвращаюсь, когда начинаю встречаться, очень простой. Она говорила: не отдавай сердце, пока не будешь по уши влюблена, и пока он не чувствует то же самое ко мне.

— Она вложила тебе все мамины советы прямо в тетрадки, — сказал он с теплотой и сочувствием.

— Ага. И я не всегда им следовала. Первый парень у меня был на первом курсе. Я с ним лишилась девственности, мы встречались полгода, а потом поняли, что у нас вообще нет ничего общего. Думаю, это был пункт в списке, который я хотела поскорее «закрыть», — я вздохнула. — Потом с кем-то встречалась в колледже, но дальше секса не заходила — это казалось неправильным. Потом я встретила Спенсера в магистратуре, и он был вторым мужчиной в моей жизни. Мне так хотелось влюбиться, что я будто сама себя убедила. Мы были вместе несколько лет, он классный парень, но это было не то. Я никогда не чувствовала так, как мама говорила, что должна чувствовать, — может, в этом и дело. В общем, большого опыта у меня нет, — я закрыла лицо ладонью и простонала. — Ну и что я творю? Зачем я вообще всем этим делюсь?

— Эй, тебе не нужно стесняться говорить со мной. Мы в первую очередь друзья, Уиз. И у меня не так много подруг. Я хочу это знать. Круто, что ты смотришь на секс по-другому. Я не спал ни с кем с тех пор, как начался плей-офф, то есть за несколько недель до твоего приезда. Для меня это длинная пауза, — сказал он и поморщился, будто я должна возмутиться.

— Как думаешь, почему ты не занимался сексом?

— Не знаю, просто не хочу ни с кем другим, — он покачал головой, будто сказал не так. — Я не ожидаю секса от тебя. Я знаю, все сложно, и, зная, как ты к этому относишься, не хочу, чтобы ты думала, будто я ради этого рядом. Я просто честен: я не хочу никого другого. Не знаю, что это значит. У меня не было серьезных отношений