Другие методы - Полина Ветер

Вроде ничего такого: не развратное, не монашеское. Стильное, максимально закрытое.

Но я готов кончить, просто представляя, что там под ним.

Давай, благодари эту утку за то, что не позволила мне распустить руки. Потому что на кучку недоделанных родственников мне откровенно плевать.

Вернувшись за стол, я снова оглядываю их внимательно.

– Хочу поблагодарить вас, Надежда Дмитриевна, за то, что научили мою жену так прекрасно готовить. – Утка – её коронное блюдо, тут не поспоришь.

– Напрасно, Сергей Викторович. Я это дело не люблю.

Она нарочно обращается ко мне по отчеству.

– Готовку? Или похвалу?

– Ни то, ни другое.

– Мама…

Ничто не помешает мне «сблизиться» с тёщей, даже её дочь-трусиха.

– Значит, Оля сама всему научилась. Я горжусь тобой, милая.

У Оли даже уши красные, насколько она смущена и возмущена.

Мне всё больше хочется выпроводить всех из квартиры и заняться этими ушками вплотную.

Недотрах и нервное напряжение дают о себе знать.

Я могу сколько угодно уговаривать себя, что взрослый мужик может и потерпеть несколько месяцев, но это на самом деле невообразимо трудно.

Особенно рядом с ней.

– Отец, можем мы поговорить наедине?

Даня возвращает меня из мечтаний обратно в реальность.

– Да.

Балкон у меня широкий и застеклённый. Покурим заодно.

Несколько минут молча рассматриваем город.

– Ну, давай, выкладывай. – Выдыхаю дым в приоткрытое окно.

– Я хочу попросить тебя кое о чём.

– Слушаю.

– Я хочу её обратно.

Фраза на секунду выбивает меня из колеи. Правда, сын не настолько оборзел, чтобы просить о том, что я подумал вначале.

– Позволь ей работать со мной. Хотя бы удалённо.

– С чего бы вдруг?

– Перестань. – Сразу обрывает мои возмущения. – Оля целыми днями дома, ей скучно. Ты же в офисе торчишь безвылазно. Если она будет заниматься чем-то – это пойдёт ей на пользу.

Сомневаюсь, что это так.

– Обещаю не нагружать её сильно. Только текучка, самое основное.

– Ты знаешь, как я к этому отношусь. – Курить перехотелось.

– Подумай о ней.

Хмыкаю.

Бросаю бычок в окно.

Оборачиваюсь, смотря на картинку за стеклом.

Моя Оля мило беседует с девчонкой, тёща допивает вино из бокала с видом «закоренелой праведницы», пацан тупо разглядывает стену.

Заебись семейка. Ещё похлеще моей.

Может, поэтому мы с девочкой сблизились.

Чтобы вдвоём создать что-то нормальное.

Без этих ужимок и презрительных взглядов.

Она честная, как никто другой. Я тоже врать и лебезить не привык.

Мне похуй, что там себе надумали эти «вшивые». Моя Оля не такая, как они.

Я так и не ответил Дане ничего определённого.

Наши отношения натянуты. Мать, вероятно, каждый день капает ему на макушку, какой я козёл и сволочь.

У сына и так ко мне любви особой не было. Теперь, когда он взрослый, мы ограничиваемся разговорами о работе и финансах. Слава богу, он сам научился себя обеспечивать и приносит фирме приличный доход.

Ещё полгода назад все его интересы крутились вокруг тачек, девок и брендового алкоголя.

Даня повзрослел. Это невозможно не признать.

Но я всё ещё жду подвоха от него.

Девочка между нами.

Моя молодая жена не даёт ему покоя. Хоть он и старается изо всех сил показать своё дружеское отношение, меня не провести.

Когда мы возвращаемся за стол, Оля осторожно касается моей руки.

– У вас всё хорошо? – спрашивает тихо.

– Да. Не волнуйся.

Мы разговаривали с ней о Дане только вскользь. Может, я в действительности боюсь затрагивать эту тему.

В себе я уверен.

В ней наполовину.

Даже самый честный взгляд и веские доводы вряд ли убедят меня в том, что между ними нет симпатии.

До сих пор это во мне не успокоится.

Даже когда моё кольцо сверкает на её пальце.

В целом вечер проходит спокойно.

Алёнушка на прощание одаривает меня красноречивыми взглядами, что брошены в пустоту.

Мне больше такое не интересно.

Пацан её делает вид, что ему похер на происходящее, хотя он, конечно, заметил её ко мне интерес.

Мне не жаль его. Скорее жаль девочку, дома явно будет «разбор полётов».

Даня «тепло» прощается с Олей, обнимая её как родную. Стараюсь не зацикливаться на этом и не показывать ревность всем окружающим.

А вот тёща…

– Сергей, могу я с вами поговорить наедине?

Оля напрягается и качает головой отрицательно.

Меня это не пугает вообще.

– Конечно, Надежда Дмитриевна. Мы можем пообщаться в кабинете.

Женщина кивает и возвращается в квартиру.

У Оли на лице паника.

Зря.

Мне даже интересно, о чём пойдёт разговор.

Вряд ли эта женщина сумеет меня удивить.

Поэтому обнимаю жену за плечи и целую в щёку.

– Расслабься, девочка. Все останутся живы.

Она явно так не думает, но я оставляю её одну, подозревая, что посуда будет вымыта «до дыр».

Захожу в кабинет в предвкушении.

Сейчас начнётся самое интересное.

– Хотите что-нибудь выпить? – вежливо предлагаю женщине, что кривит губы.

– Я старше тебя всего на десять лет, – отвечает без всяких почестей. – Налей виски.

Значит, я не ошибся.

Хмыкаю и разливаю дорогой алкоголь по бокалам.

Ну что ж…

Значит, поговорим.

* * *

– Вы зря так напрягаетесь. – Решаю первым начать «общение». – Я знаю, что хотите поговорить о дочери, и готов вас выслушать.

– Такие люди, как ты, Удальцов, в принципе не привыкли напрягаться, так ведь?

Она нарочно «тыкает» мне. Сразу нападает. Это логично.

– Интересно, почему вы так решили?

– Вы же всё измеряете деньгами, связями: у кого власть, тот и правит.

– Ну, это естественно. – Киваю.

Мне совсем не интересно вести философские беседы с женщиной, которая обозлена на всё окружающее и пытается во всех грехах обвинить меня.

Но раз уж мы теперь «родственники», надо представлять, откуда может прийти опасность. Нельзя недооценивать обычных людей.

– Чего вы хотите? – В лоб спрашиваю, не раздумывая.

– В идеале, чтобы вы оставили мою дочь в покое.

Её слова звучат жалко и смешно, но я не позволяю себе улыбаться.

– Думаете, одной с ребёнком ей будет лучше?

– Оля никогда не останется одна, – тут же вспыхивает тёща. – У неё есть семья, которая её любит и поддерживает.

Вот тут надо бы разобраться…

– Вы имеете в виду ту семью, которая позволяла тому уроду калечить её? Или ту, что повесила на неё долги? А может, это та семья, которая собирается сделать из Оли мать-одиночку?

Тётка недовольно кривит лицо. Из неё только что пар не выходит…

– Да ты даже не знаешь, твой ли это ребёнок, – выплёвывает вместе с ядовитой слюной.

– Вы правы. Я ещё не решил насчёт ДНК-теста. Но знаете… По сути, этот факт ничего не меняет.

Женщина громко фальшиво смеётся.

– Ох, не