Другие методы - Полина Ветер

закончен, Андрей в ней и сыне души не чает, если бы ещё ему не приходилось целыми днями мотаться то со мной, то с Сергеем по нашим делам, было бы вообще идеально. Хотя в последнее время Удальцов совсем мало его эксплуатирует, в основном сам садится за руль, фактически передавая Андрея в моё безраздельное пользование. Кажется, водитель этому только рад. Так у него и времени свободного больше, и нервы никто не треплет. Я вообще идеальный пассажир, как по мне… Звёздной болезнью не страдаю, не напрягаю, сижу, не отсвечиваю, гляжу в окошко. Хотя сейчас мы разговариваем без прежнего напряга.

В основном я работаю дома.

После того как Сергей разрешил мне «вернуться» к Дане, мы установили некоторые порядки, чтобы моя деятельность приносила плоды, но не сильно утомляла и не вызывала у Удальцова-старшего повода это прекратить.

Мне всё нравится.

Бóльшая часть моей работы заключается в разборе текучки для Дани и составлении отчётов. Иногда он просит присутствовать с ним на какой-то встрече или подготовить для этого материалы.

Примерно раз в неделю я появляюсь в офисе. Игнорируя косые взгляды и перешёптывания за спиной. Делаю вид, что меня это не задевает, хоть и знаю, что нашу «странную пару» с Сергеем не обсудил разве что ленивый…

Мне приходится стойко выдерживать это самой, ведь для Удальцова сплетни никогда не были существенной проблемой. Его всегда обсуждают. Такова уж доля начальника. Но в этом большом разношёрстном коллективе вряд ли кто-то ожидал, что суровый неприступный шеф вдруг надумает снова жениться. Да ещё и на ком? На «бледной моли» со склада. О существовании которой никто раньше и не подозревал…

– Сегодня по-весеннему тепло. – Снимая шарф, докладываю сияющей Марине.

Вот уж кто искренне рад моему возвращению.

– Да, и солнышко такое яркое! – вдохновлённо умиляется девушка. – Хочется уже травку зелёную, чтобы фонтанчики включили…

Она смотрит в окно и выдыхает обречённо.

– Всему своё время, – отвечаю ей. – Даниил Сергеевич у себя?

– Конечно. Ждёт тебя. Уже спрашивал… – Она косится, явно подозревая большее, чем есть между мной и непосредственным начальником, но вслух этого, естественно, не произносит.

Моему появлению в офисе Маринка была удивлена и рада одновременно. А ещё шокирована новостью, что Сергей теперь мой муж, да ещё и беременностью её добила, так сказать… Но в целом наши взаимоотношения не изменились: я подкармливаю её вкусняшками, она делится новостями и развлекает позитивными разговорами.

Единственное, что мешает ей поверить в нашу «любовь» с Сергеем, – то, что она видела и слышала нашу личную разборку с Даней в тот роковой день, когда я узнала о его предательстве.

Ей сложно поверить в мои искренние чувства к старшему Удальцову. А я не спешу её убеждать. Моя любовь в подтверждении и одобрении со стороны не нуждается. Она просто есть. И мне достаточно, чтобы верил тот, кому я её посвятила.

Нам трудно.

Обоим.

Мне – сочетать хлопоты беременной, работу, быт и жгучее желание быть его «во всех отношениях».

Ему – воздерживаться и мириться с постоянным моим присутствием в своей квартире и жизни.

Как бы Сергей ни пытался скрыть недовольство некоторыми вещами, всё же я вижу, как со скрипом, через силу, ради меня он подвигает свои привычки.

Мы видимся в основном по вечерам, иногда проводим вместе целый выходной. Но наша совместная жизнь скорее напоминает соседство.

Всё потому, что между нами напрочь отсутствует секс.

Вообще.

Он даже говорить об этом не позволяет, переводя тему или просто пресекая мои попытки вывести его из равновесия.

Всё стало совсем сложно, после второго УЗИ и планового осмотра, когда наш усатый доктор, качая головой, высказал свои опасения.

– Так, так, так… Олечка… Что же это такое… Задержка развития с разницей в две недели. Плод развивается, но по параметрам меньше, чем нужно. Угроза выкидыша сохраняется, – говорил он, попутно заполняя бумаги. – Нужно ещё сдать мазки на инфекции, кровь повторно. Я передам девочкам, они вас запишут. Как бы не пришлось снова ложиться на сохранение…

Удальцов сидел чернее тучи, периодически потирая мощный подбородок.

– Сейчас это обязательно?

– Желательно… – Видя моё выражение лица, он смягчился. – Давайте через неделю встретимся с анализами и тогда посмотрим…

У меня от сердца отлегло. Если бы было что-то действительно угрожающее вынашиванию, Арам Суренович церемониться не стал бы…

– Серёжа, я могу поговорить с тобой наедине две минуты? Вы, Олечка, пока можете спуститься на ресепшн, насчёт записи уточнить.

Не знаю, о чём они толковали за закрытой дверью, но мужа моего с той поры как подменили.

Он снова отгородился от меня и практически перестал прикасаться.

Мы по-прежнему спим вместе, но на разных половинах кровати. Это убивает меня, но ничего поделать не могу. Мои попытки разговорить его или прикоснуться всегда заканчиваются одинаково: он просто сбегает под любым предлогом либо одаривает таким взглядом, что отбивает всю охоту продолжать…

В остальном ничего не изменилось. Разве что в квартире перемены: мы решили обустроить в гостевой спальне детскую комнату.

– Ты можешь здесь сделать всё по своему усмотрению. – Возложил на меня ответственность за ремонт Сергей, когда озвучил свою идею. – Я мало что понимаю в потребностях маленьких детей.

– Я тоже… – Хотела было возразить. Опыта материнства пока ещё не было.

Но муж пресёк все сомнения.

– Женщинам виднее, как управляться с малышами, – задумчиво заключил он. – Даня уже настолько взрослый, что я его маленьким плохо помню. Да и не было у меня таких обязанностей в молодости… Я в основном работал.

Мне стало жаль его в тот момент почему-то. Может, от того, как это было сказано… с тоской и сожалением, пусть только на мгновение промелькнувшими в стальных глазах.

– Рабочих пришлю. Ты только раздавай указания.

– Надеюсь, хотя бы мебель и коляску мы выберем вместе? – Закинула последнюю удочку надежды, понимая, что, наверное, слишком многого от него прошу. Всё-таки это прежний Удальцов. Хоть и сдвинувший каменную плиту со своей души на пару сантиметров…

– Как хочешь. Можем и вместе.

От него не веет безразличием или прямым недовольством, иногда я ловлю на себе странные нечитаемые взгляды. Просто он будто закрылся и не хочет вылезать из своей «бетонной раковины». Причиняя этим мне неосознанно душевную боль.

С Даниилом всё по-другому.

Любой мог бы посоревноваться в лёгкости общения с этим человеком.

Несмотря на споры, которые возникают между нами по рабочим вопросам, нам по-прежнему комфортно сотрудничать.

И я иногда чувствую себя предательницей, смеясь над шутками Дани или зависая на его «потрясающий» немецкий. Он не нарушает границ и не пытается скомпрометировать меня, но не зря всё-таки Марина подозревает между нами продолжение романа. Потому