Другие методы - Полина Ветер

Мне бы хотелось, чтобы Даня встретил хорошую девушку и наконец нашёл своё счастье. Это и меня избавило бы от чувства вины и неловкости. А пока мы проходим стадию привыкания к такому раскладу: я не с ним, а с его отцом. И у него скоро появится маленький брат или сестра.

Этот парень ничем не выдаёт свои истинные эмоции, в чём-то похожий на отца, но я знаю, что такое не может не волновать. Меня бы точно тревожило.

А может, я не такая, как они.

* * *

Иногда мы с Даниилом работаем вместе дома.

Такое случается нечасто и в основном в присутствии Сергея, но сегодня иной случай.

Мы готовимся к поездке Дани во Франкфурт через два дня, а для этого нужно перелопатить кучу документации.

Чего у них не отнять, так это умения отдаваться работе. Что отец, что сын могут сутками корпеть над отчётами и планами, если этого требует дело. Трудоголизм, видимо, передаётся по наследству.

– Может, ещё кофе? – Я решаю сделать небольшой перерыв, чтобы размять ноги и спину.

Живот ещё не настолько выпирает, чтобы причинять сильные неудобства, но уже даёт о себе знать.

– Давай я сделаю, – предлагает Даня, с энтузиазмом приняв мою идею.

– Да мне всё равно нужно разогнуться маленько. – Поднимаюсь с дивана. – Тебе чёрный?

– Наверное… – Вчитывается в какой-то график. – Цифры уже плывут. Не воспринимаю. Может, мозг прояснится чуть-чуть…

Я включаю чайник и, обернувшись, разглядываю парня какое-то время.

Даня очень привлекательный молодой человек. Не зря я так быстро была очарована им. Если бы не его отец, у нас, может, могло что-то получиться.

Но, с другой стороны, был же ещё Лёша… Который никак не хотел меня отпускать. Смог бы Даня защитить меня от его нападок? И захотел бы?

Что бы было со мной сейчас, если они оба не появились в моей жизни?

Как ни крути, но сын Удальцова занимает не последнее место во всей этой истории и является важным для меня человеком.

Даже несмотря на то, что он оказался слабее, чем я бы того хотела.

Теперь уже это всё не важно.

– Можешь подогнать мне эти два графика в один, чтобы было удобнее сравнивать?

– Какие именно?

Я подхожу и забираю из его рук бумаги.

– Да, без проблем. Только чаю выпью и займусь.

Он поднимает на меня взгляд.

– Как ты, Оль? – спрашивает неожиданно.

* * *

«Как ты, Оль?»

Что я должна ответить?

– Нормально. Устала немного, ну ничего, отчёт осилю.

– Я не об этом. – Откидывается на спинку дивана, положив на неё руку. – Я «вообще» имею в виду.

– Всё хорошо. Почему ты спрашиваешь?

– Ты какая-то грустная в последнее время. Мало улыбаешься.

Как будто я только и делаю, что улыбаюсь постоянно.

Не сразу отвечаю, раздумывая, что на это можно сказать.

Хорошо ли мне сейчас?

Не знаю.

Счастлива ли я?

Не знаю.

Устала ли я?

Определённо.

Измотана морально?

Держусь из последних сил…

Хочу ли что-то изменить?

Нет.

– Беременность даётся мне нелегко. – Отвечаю завуалированно. – Знаешь, все эти женские радости: сначала токсикоз, потом изжога, спина болит, отёки на ногах и до кучи: в туалет хочется каждые три минуты.

Пытаюсь улыбнуться и не показать виду, что всё это чепуха по сравнению с «основной» проблемой.

– Главное, чтобы больше ничего тебя не расстраивало. Мне не нравится, когда ты грустишь…

Убегаю к чайнику намеренно. Мы не должны с ним обсуждать Сергея, даже если мне очень хочется с кем-то поделиться. Только не с ним.

Я приношу чашки в гостиную на подносе, ставлю на журнальный столик.

– Сделаем перерыв?

– Да, конечно. – Он откладывает документы и берёт свой кофе. – Никакого режима с этой работой. Кто ж кофе на ночь пьёт…

Даня улыбается и делает глоток.

– Мне тоже вредно много воды. – Поддерживаю тему. – Ночью предстоят частые путешествия.

– Значит, мы в одной коалиции: сторонники бессонных ночей.

– Точно.

– Ешь вон печеньки. Ты хоть ужинала сегодня?

– Не хочется как-то…

Парень качает головой. Он кажется взрослее сейчас, может потому, что уставший.

Я закидываю ноги на диван и немного растираю. Никак не могу ограничить себя в воде, которая к концу дня устремляется в конечности.

Арам Суренович ругает меня за лишнюю жидкость, а я ничего не могу с собой поделать.

– Устала? – Замечает мои движения.

– Ноги затекли. Это нормально для меня в последнее время.

Он смотрит несколько мгновений, нахмурив брови, а потом ставит чашку и тянется к моим лодыжкам. Ловко перехватывает и укладывает их себе на колени.

– Давай я немного разомну, ты отдохнёшь, а потом продолжим.

Он даже не спрашивает меня.

У них в семье так не принято.

Я настолько теряюсь от его инициативы, что даже забываю возразить.

К тому же прикосновения его мягкие и приятные. Даня массирует мои ступни через носки, не совершая при этом ничего преступного, но я всё равно чувствую себя странно.

А потом происходит ещё более неожиданное.

Я ощущаю, как внизу живота, внутри, будто что-то трогает меня осторожно. Такое невероятное ощущение, что я замираю и почти не дышу, прислушиваясь.

Эти толчки повторяются, и я по инерции, находясь под впечатлением от ощущений, хватаю Даню за руку, останавливая массаж.

– У меня, кажется, шевелится… – Предполагаю, не понимая до конца, что это было. – Ребёнок… там внутри…

Прикладываю руку к животу, пытаясь нащупать, осознать, действительно ли это был малыш.

– Ты уверена? – У парня на лице озадаченное выражение.

– Нет… Это впервые такое…

Он будто взвешивает что-то в своих мыслях, смотря туда, где моя рука касается живота, а потом тихо спрашивает:

– Можно мне?

Я сомневаюсь.

Может, потому, что эмоции от первых толчков своего малыша хотела бы разделить с Сергеем.

А может…

Любое чужое касание мой организм сейчас воспринимает по-особенному. Тем более когда они в дефиците.

Наверное, моё молчание Даня интерпретирует как согласие, потому что уже через пару мгновений его рука ложится на живот рядом с моей, вызывая во всём теле напряжение.

– Я ничего не чувствую. – Говорит он хрипло.

– Я не знаю… – Качаю головой. – Может, показалось…

И тут снова ощущаю маленький толчок под пальцами и, чтобы показать ему, передвигаю длинные мужские пальцы в это место.

– Вот. Чувствуешь?

Он смотрит мне в лицо и кивает.

Это невероятно.

Маленький человечек внутри меня уже начинает вести активную жизнь. Ещё немного – и появится на свет…

– Я вам не сильно помешал?

Нашу странную близость нарушает негромкое, но резкое высказывание.

Это настолько неожиданно, что я аж подпрыгиваю и сразу отодвигаюсь от Дани