Тот, кто меня защитит - Даша Черничная

его грудь, руки безвольными тряпками повисают вдоль тела. От шального сердца, которое как набат выстукивает в груди, трясет. Он наверняка чувствует эти вибрации, замирает рядом со мной. Его тело напрягается, превращается в камень.

— Сделай же что-нибудь, — прошу сдавленно и закрываю глаза, втягивая его запах.

Аромат свежести и сигарет. Две несочетаемые вещи в одном человеке, как Яд и Марат. Он весь соткан из противоположностей, и теперь я понимаю, что люблю в нем именно это. То, что он не такой, как все. Иной, пришедший из других миров, но заложник этого.

Я люблю его. Вот она — самая отвратительно-правдивая мысль. Чувство, которого не должно быть, но оно есть.

Марат поднимает руки и одну оплетает вокруг моей талии, притягивая меня к себе, а вторую запускает в мои распущенные волосы, опускает в них лицо и шумно тянет воздух. От этого меня бросает в мелкую дрожь, а наваждение спускается по шее, ниже, через грудь к пупку и еще ниже.

— Кто он для тебя? — отстраняется и заглядывает мне в глаза.

На его лице множество эмоций; он давит их, душит, и чем больше он это делает, тем сильнее они прорываются через этот барьер.

Мне хочется сказать ему слова о любви, о том, что я не могу без него и кроме него мне не нужен никто. Что мне жаль, что с ним все это случилось. О том, что я рада, что с ним все это случилось, иначе я бы никогда не узнала его. Марат бы обозвал судьбу злой сукой и оказался бы прав. Прав потому что, что бы я ни испытывала к этому мужчине, я не могу говорить вслух о своих чувствах. Не то время, не то место, не та жизнь. Вот бы мы были простыми, без авторитетных отцов и отвратительного, нелицеприятного прошлого опыта за плечами.

— Он просто друг, Яд. И все, — говорю ему и чувствую, как Марат шумно выдыхает, а затем он снова притягивает меня к себе в тесные, на грани боли, объятия.

— Что же ты делаешь со мной, — произносит еле слышно в темноту.

— Я так скучаю по тебе, Марат. Не уходи, не оставляй меня одну, — шепчу в ответ солеными губами.

Он рядом, но я скучаю по нему. Как это происходит, я не понимаю. Когда я проснулась утром и не обнаружила его рядом с собой, поняла, что пропала. Что сдалась и капитулировала даже без каких-либо требований.

Яд берет мое лицо в руки и рассматривает его, гладит подушечками больших пальцев мои скулы, линию подбородка. Опускается губами и целует меня, размазывает свою слюну, а я льну к нему как кошка, отвечаю со всей страстью, на которую способна.

Желание болезненно. Режет изнутри, вопит о близости. Чувствительные соски стоят колом и царапают грудь Марата. Он обхватывает мои бедра и толкается мне в живот своим каменным стояком. Меня пронзает импульс, я дергаюсь и хватаюсь за талию мужчины как за спасательный круг.

Нас обоих трясет от накала, от разрядов, которые обжигают наши тела одновременно; с тихими стонами мы сплетаем языки, а я прошу, молю о том, чтобы пусть вот так всегда. Маленькая комната, и только мы вдвоем. Мне не надо больше ничего.

Мар прерывает поцелуй, ведет губами выше и стирает ими мои слезы, так нежно, что я даже поверить не могу — неужели этот жестокий мужчина способен на такое.

— Нельзя нам, Бемби, — шепчет и отстраняется.

Знаю, что нельзя. Отец убьет нас обоих, если узнает. А если хоть что-то о нашем романе просочится в прессу сейчас, в решающий момент карьеры отца, это точно не скажется на ней благоприятно.

Нам нельзя, но мы не можем по-другому. Не может разорвать круг рук. Грудная клетка Марата быстро двигается, горячее дыхание опаляет кожу.

— Я не смогу иначе, — говорю Мару и качаю головой. — Ты рядом, и я схожу с ума оттого, что не могу коснуться, поцеловать. Такой близкий и далекий одновременно, — поднимаю руки и обхватываю его за шею, притягиваю к себе, и мы упираемся лбами. Шепчу ему: — Как мне жить, скажи?

— Счастливо, Бемби. И без меня, — отзывается хрипло Яд. — Со мной не будет счастья, только тьма.

— Я не боюсь ее, — говорю решительно.

Яд молчит, гладит меня по позвонкам, дышит шумно:

— Я боюсь, олененок. Эта тьма однажды сожрет тебя, как и мою мать.

— Нет, — не дав ему договорить, отстраняюсь от него, поднимаю голову Мара за подбородок, всматриваюсь ему в глаза и говорю решительно: — Миленький мой, ты ведь не допустишь, ты защитишь.

Нас сносит теплыми волнами и уносит в море, в мнимое счастье, которое будет временным. Грусть осознания приходит мгновенно.

Яд подхватывает меня под бедра и сажает на стол, разводит ноги и вклинивается между ними, упираясь стояком прямо в мой центр. Я громко стону, и Марат спешит накрыть мой рот своими губами:

— Ш-ш-ш, — целует, ритмично погружает язык в рот, трахает меня им прямо в одежде, и я плавлюсь с ним, в нем.

Яд рывком стягивает с нас обоих футболки и запускает руку ко мне в трусики. С тихим стоном вводит в меня сразу два пальца, и я выгибаюсь ему навстречу. Отголоски вчерашней ночи присутствуют, но где-то вдали, их полностью перекрывает желание отдаться своему мужчине прямо сейчас. Мар двигается во мне, а я давно мокрая для него, там пошло хлюпает, и это распаляет еще больше.

— Какая ты… нежная, отзывчивая девочка.

Я откидываюсь назад и больно кусаю губу, потому что хочется кричать, рычать, но нельзя. Моя голая грудь вздымается, и Марат тут же хватает губами чувствительный сосок, кусая его, и ускоряет темп движения пальцев. Комната кружится перед глазами, белые круги мерцают, переливаются, и я взрываюсь, кончая и одновременно с этим сводя колени вместе.

Мар срывает меня со стола и бросает на кровать. Нега после оргазма исчезает, как только я вижу член Яда, который он освободил из остатков одежды. Он стягивает с меня штаны и берет мою ногу.

Массирует ступню и припадает к ней губами. Ведет ими по коже, а я растворилась, превратилась в податливую субстанцию, которая хочет того, чтобы эта близость не заканчивалась никогда.

Яд горячими губами поднимается от ступни выше, целует голень, внутреннюю часть бедра. Эта ласка так великолепна, первобытна в его исполнении. Он опускается на меня и медленно погружается.

— Марат, — произношу на выдохе, раскрываю рот и хватаю воздух.

Он смотрит мне в лицо, и я встречаю этот взгляд, погружаясь в