Дикий и злой Дед Мороз! - Татьяна Михаль

Он рассмеялся – громко, от души, так, что звук заполнил всю гостиную.

А потом вдруг обнял меня.

Ох, девочки, так обнял!

Нежно, но так крепко, так по-мужски основательно, что у меня все косточки затрещали, а сердце и мозги превратились в сплошной, сладкий кисель от счастья.

— Тебя не пустят, – сказал он, всё ещё смеясь, но в его голосе прозвучала нотка сожаления. – Хотя… я был бы очень рад.

Я отстранилась, подняла подбородок с видом победительницы.

— Как это не пустят?

— Ну… – он развёл руками. – Режимный объект. Просто так людям туда нельзя.

— А законной жене? – вскинула я бровь, глядя на него с самым невинным видом.

Захар замер и его глаза округлились.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли.

Он просто смотрел на меня, и на его лице читалась целая гамма эмоций: шок, недоумение, паника, и… та самая, едва уловимая надежда.

Я хитро улыбнулась, довольная произведённым эффектом, и заключила, как будто всё уже решено:

— Вот и решили.

Глава 16

* * *

— ЮЛИЯ —

Захар ушёл колдовать над баней и тандыром, а я осталась на своей законной территории – на кухне.

Время было выкинуть из головы все страхи, истерики и споры.

Пора было творить магию.

А именно, превратить эту огромную, жирную деревенскую утку в шедевр, от которого у моего полярника глаза на лоб вылезут.

Включила на телефоне бодрый плейлист и принялась за дело с чувством священного трепета.

Рецепт «Утка, покорившая Деда Мороза, или Как накормить полярного медведя» (версия Юли Соколовой).

Шаг первый, разведка.

Достала утку.

О, монстр!

Это не просто птица, а целый памятник деревенскому откорму.

Я даже сказала ей:

— Не волнуйся, дорогая, ты умерла не зря. Твоя жертва будет воспета в веках, а точнее, в моём желудке и в желудке одного очень крутого мужика.

Шаг второй: диверсия внутри врага (она же – начинка).

Мелко-мелко нарезала лук, одну головку.

Лук попался зверский, разрыдалась я на совесть.

Но это слёзы счастья, потому что я представила, как Захар будет есть это.

Пассировала лук до золотистого «ах!».

Добавила заранее отваренных опят (грибы – это сила, они придадут глубину, как хороший мужской характер).

Аромат поднялся такой, что снова захотелось плакать, уже от восторга.

Отварила гречку.

Смешала лук, грибы и гречку в одну дружную, аппетитную массу.

Осмотрела массу критически.

Нужно столько, чтобы заполнить нутро утки до отказа.

Шаг третий: ритуал посвящения (маринад).

Теперь обмазала утку со всех сторон солью и смесью специй для шашлыка.

Потом нанесла на утю тонкий, почти невидимый слой средне-острой горчицы.

Утка теперь благоухала, как мечта.

Шаг четыре: операция «наполнение».

Аккуратно, с почти хирургической точностью, начинила её гречнево-грибным сокровищем.

Потом взяла иголку с крепкой ниткой и зашила ей жопку.

Получилось не аристократично, зато надёжно.

Как заплатка на валенке.

Главное, чтобы сок не утёк.

Посмотрела на своё творение: утка, туго набитая, как рюкзак перед экспедицией, сшитая грубоватыми стежками готова была отправиться в своё последний полёт.

Шаг пятый: последние приготовления.

Запихала утку в рукав для запекания, аж взмокла вся.

Ближе к вечеру включу духовку до ста восьмидесяти градусов.

А когда нагреется, отправлю её на два с половиной, даже три часа, чтобы поспела к самому Новому году.

Всё.

Потом, когда утка будет в духовке, жир вытопится, начинка пропитается божественными соками, а кожица зарумянится до хруста.

Быстро, вкусно.

Лучший вид готовки.

С уткой разобралась и принялась за салаты.

«Оливье» под классический майонез.

«Селёдка под шубой».

Я готовила и на душе у меня пели не просто птицы, а целый симфонический оркестр райских созданий.

И вот, я вдруг поймала себя на мысли, ясной, как зимний воздух.

«За всю свою жизнь я никогда не была так счастлива».

Не тогда, когда получила первый заказ.

Не тогда, когда купила машину.

Даже с бывшим (жизнь, с которым больше напоминала кислый лимонад).

А сейчас, вот здесь я была необыкновенно счастлива.

Счастье оказалось таким простым.

Не в достижениях, не в статусе, не в признании.

А в этом тёплом предвкушении вечера.

В знании, что он рядом.

В его молчаливом «я разберусь, всё сделаю».

В его ладони на моей талии.

Даже в его суровых «но», потому что они были частью его, а я уже принимала его всего.

Один человек.

Всего за сутки перевернул всё с ног на голову.

Не разрушил, а построил заново.

И подарил не просто крылья за спиной.

Он подарил землю под ногами.

Твёрдую, надёжную, свою.

И на этой земле можно было… жить по-настоящему.

Я подошла к окну, выходящему во двор.

Из бани уже валил густой дым.

Скоро я накормлю его так, что он забудет все свои «но».

А дальше видно будет.

Подошла к окну, вытирая руки о полотенце, и замерла.

Из бани вышел Захар.

В одних штанах и сапогах!

Он провёл рукой по волосам и направился к поленнице.

А потом началось самое гипнотизирующее шоу.

Он взял массивный колун.

Поставил на колоду здоровенное полено.

Прицелился одним взглядом, без суеты.

Мышцы на его спине и плечах напряглись, вырисовав под кожей чёткий, мощный рельеф.

Он не замахнулся с разворота, как в кино.

Его движение было экономичным, точным и невероятно сильным.

Тук! Глухой, сочный удар.

Полено раскололось пополам с таким чистым хрустом, будто это была не древесина, а сахарная голова.

Он откинул половинки в сторону, поставил следующее.

Тук! Ещё один.

Его движения были ритмичными, почти медитативными.

Ни лишнего усилия, ни напряжения на лице.

Только сосредоточенность, сила и какая-то первобытная, мужская грация.

Он не рубил дрова.

Он управлялся с ними, как скульптор с податливым материалом.

Меня это заворожило.

Сердце застучало чаще, но уже не от страха.

От… восхищения.

От осознания этой чистой, прикладной мужественности.

Я схватила телефон и, не отрываясь от окна, сделала несколько снимков.

Крупным планом – напряжённые мышцы спины.

В профиль – сосредоточенное лицо.

Общий план.

Это была готовая обложка для календаря «Дикие мужчины России» или моя личная, самая ценная фотогалерея.

И тут телефон завибрировал у меня в руке.

Сообщение от Светы.

Она прислала мне фото: невероятно дорогое платье и туфли на умопомрачительной шпильке.

Подпись: «Выбираю, в чём сегодня покорять ресторан и сердце моего богача! Ты как там, в своей