Бывший муж. А кто теперь кому не пара - Ева Стоун

Боже, ну разве это нормально?!

— Ладно, — отвечаю я и сразу же чувствую облегчение. — Один поход в кино не повредит, — спокойно и даже деловито рассуждаю я. — Мне нужно будет время, чтобы собраться…

— Я подожду в машине, — с улыбкой в голосе произносит Демидов и уходит.

Довольная тётя Дарина исчезает в детской и принимается за чтение сказок Алисе перед сном.

Я же провожу следующие полчаса в такой панике, как будто от того, как я буду выглядеть, зависит вся моя жизнь. В итоге я силой воли привожу в порядок нервы и надеваю то, в чём мне будет комфортно два часа сидеть в кинотеатре.

Голубые джинсы и белый свитер. Волосы заплетаю в высокий хвост, а из макияжа пользуюсь только тушью и румянами, чтобы избавиться от мертвецкой бледности, которая меня выдаёт с потрохами.

Останавливаюсь у зеркала в прихожей и спрашиваю себя, правильно ли я поступаю?

Да, это всего лишь кино.

Но ведь всё большое всегда начинается с маленького…

Глава 34.

Начать с дружбы — это лучшее, что могут сделать родители ребенка, которые расстались.

И у нас с Ваней получилось дружить, хотя думаю, в глубине души каждый из нас всё-таки искал собственную выгоду.

Я зализывала раны и убаюкивала чувство вины за то, что моя дочь росла без отца из-за моего решения.

А он… Ваней двигало что-то другое.

И пусть я догадывалась, что именно, мне было комфортнее находиться в темноте.

Ведь пока важные слова не произнесены, твоя жизнь остается прежней — статичной и понятной.

Так что да, я отлично справляюсь со своей ролью матери ребенка Ивана Демидова.

Спорные вопросы решены, у нас с ним нет никаких конфликтов, и мы прекрасно существуем по отдельности.

По крайней мере, так кажется большую часть времени. Но случаются моменты, когда ровная картинка настоящего покрывается новой паутиной трещинок.

Да и сердце вдруг начинает подкидывать тебе такие вопросы, ответы на которые пугают.

Может ли человек измениться?

Автоматически хочется ответить, что нет, не может. Но потом я смотрю на себя и понимаю, что та версия меня, которая когда-то была замужем за Ваней, исчезла. Ее нет.

И из общего у нас с ней, пожалуй, только внешность и некоторые черты характера. Всё остальное изменилось — так что мешало измениться и Ване?

Или я строю воздушные замки, когда надеюсь на…?

Да я даже не знаю на что именно. Это точно не про простое «помириться». Нет, разбитую чашу в нашем случае не склеить.

Я не хочу делать вид, что прошлого не существовало. Так будет неправильно.

Но что в таком случае правильно?

— Ты постоянно о чем-то думаешь, — подытоживает Ваня, когда мы вместе забираем Лисичку из садика.

Я думала, прогулка на свежем воздухе от садика до машины поможет мне собрать мысли воедино, но оказалось, что я, как всегда, ударилась в размышления.

— Все постоянно о чем-то думают, — отвечаю с улыбкой, пытаясь отмахнуться от тяжелых мыслей.

— Да, но у тебя на лице написано, что что-то происходит. А я почему-то не в курсе.

В ответ на его слова я вымученно улыбаюсь и смотрю, как бережно Ваня помещает Алису в детское сиденье. Но не успеваю я отойти к своей дверце, он догоняет меня и берет за руку.

— Ева.

— Что такое? — мне нелегко смотреть ему в глаза, но я пытаюсь взгляда не отводить. — Если тебе кажется, что со мной…

— Мне не кажется, — его прикосновения к моей руке становятся мягкими, даже нежными. — Я тебя хорошо знаю.

— Мы расстались много лет назад.

— Я не забывал.

Он не подозревает, как одной этой фразой вспарывает мои давно зажившие раны.

Когда-то я бы умерла от счастья, услышав от него такие слова. Сейчас же я дико смущаюсь.

— Правда? Разве память не вытесняет ненужные воспоминания? — я всё еще пытаюсь улыбаться, словно мы поддерживаем легкую беседу на светскую тему, а не обсуждаем нас.

Я понимаю, к чему ведет Ваня: он часто в разговорах намекает на свои чувства.

А я неизменно каждый раз делаю вид, что не понимаю, о чем он.

Как умный мужчина он прекрасно понимает, что это моя защитная реакция и что я попросту не готова к откровенному разговору, который тем временем надвигается на меня, словно буря.

Однажды эта буря меня догонит, и, что хуже всего, возможно, даже накроет с головой.

— Интересное замечание, — Ваня усмехается, проанализировав мои слова. — С ненужными воспоминаниями оно, скорее всего, так и есть. А вот с нужными… — он поднимает руку и тыльной стороной ладони касается моей щеки. — С нужными попрощаться невозможно, даже если этого сильно хочется.

— Вот как.

— И всё-таки, — он смотрит на меня глубоким вопросительным взглядом, — я хочу знать, что тебя тревожит.

— Вань, — качаю головой, — я сама себя тревожу. Мне для этой задачи не нужен больше никто.

Мы садимся в машину и едем домой — вернее, Ваня подвозит нас до нашей квартиры, а потом уезжает к себе.

Неожиданно бывший муж решает задать мне вопрос:

— Как дела у тети Лиды? Я всё хотел тебя спросить.

— Да нормально. Наверное, — принимаюсь теребить пояс пальто. — Я не знаю, мы не общаемся.

— Как? — мы как раз останавливаемся на светофоре, Ваня переводит на меня удивленный взгляд. — Вы поругались? Я помню, что у тещи характер ого-го. Палец в рот не клади. Но всё-таки…

— Мы не ругались. Это она прекратила со мной общаться после того, как… после того, как я стала разведенной женщиной с ребенком на руках.

— Ты шутишь сейчас? — Ваня с опозданием трогается — настолько сильно его забеспокоила моя история с мамой.

— Нет, какие тут шутки? Мне помогает тетя Дарина, и я ей за это очень благодарна.

— Я не ожидал такого, — замечаю, как его пальцы до побелевших костяшек сжимают руль. — Получается, вам с Лизой было еще тяжелее, чем я думал?

— Речь не об этом, Вань. Как видишь, мы справляемся.

— А я не хочу, чтобы вы справлялись, Ева, — он качает головой, не отводя сконцентрированного взгляда от дороги. — Я хочу, чтобы вы жили счастливо и в