Научи меня плохому - Анель Ромазова

себя и не трахать. Я беру твои тонкие лодыжки. Поднимаю выше и глубоко в тебя толкаюсь. Ты гибкая, складываешься в берёзку. Мне дико в кайф, вынимать из тебя и смотреть. Член полностью облит густой белой смазкой. Ахереть можно, как вкусно это выглядит. Хочешь, сделаю с тобой кое-что совсем грязное?»

Ариэль:

«Да… наверно… я уже почти… можно»

Уместно ли? Недолго сомневаюсь. Мне освободили полосу для взлёта. Включили зелёный свет и не ограничили в маневрах.

Рискую схлопотать занос, но это сильнее воли, остаться в рамках традиционного.

Нептун:

«Ты сжимаешь меня в первых спазмах. Я ощущаю на члене вибрации гладких стенок. Хочу дать больше. Хочу побывать во всех твоих дырочках. Засунь в себя пальцы и почувствуй тоже, что чувствую я. Двигай ими. Трахни себя, девочка. Закрой глаза и представляй меня. Представляй, как я членом вспарываю твою киску. Крики не сдерживай. Сделай это для меня. Кричи так, чтобы я тебя сквозь расстояние слышал. Я сжимаю губами торчащую грудь. Член внутри тебя на всю длину входит. Растягиваю твою попку на две фаланги…

Ариэль: «Хватит… я…у меня сердце сейчас выпрыгнет. Я… прости, мне пора. Целую».

С самого пика иду вниз. Башкой о стену с хрустом. Неземная и облом — однояйцовые близнецы.

Аватарка меркнет.

Я сижу с поднятой мачтой и раздутым парусом. Минуту или две не осознаю, как это всё обратно в себя затолкать.

Так не радуюсь, что пинком сношу журнальный стол. Поперёк стояка мощно нерв какой-то защемляет. Если лягу спать, то, безусловно, пробью в диване дырку размером с кулак. Головка раздулась уже под снос. Бомбанёт от такого количества крови.

Оттягиваю пояс на спортивных трико. Выпрыгнувший жезл враскачку маячит. Манипулирую крайней плотью, стиснув её. На трусики Ромашки орхидею кладу и, в пару поступательных фрикций, фонтаном их заливаю.

Затем иду в душ и застирываю испачканный трофей. Странно, что вызов на дом какой-нибудь тёлки, записанной в левой симке, приходит на ум уже после всего. Ещё страннее, что всем моим неудовлетворенным организмом отвергается.

= 21 =

Мне нужна правдоподобная причина, чтобы отделаться от приглашения на субботу. Притвориться больной, занимает верхушку горы, на которой скопились менее убедительные причины.

Я не люблю болеть, а есть великая вероятность накаркать на своё здоровье, и оно вздумает подкосить, каким-нибудь неприятным вирусом. Можно подставить Оскара и сослаться, что мне позарез понадобилось везти его к врачу.

Не определившись с этим, всё же думаю, что связать и подарить Макару свитер будет правильно. Если я что-то обещаю, то всегда выполняю. Два дня мне хватит на работу. Объёмная пряжа прекрасно подходит для мужских свитеров, а из-за толщины нитки и простоты рисунка вяжется быстро.

Но я не только за покупкой пряжи выбралась в «Авеню» — наш самый разномастный торговый центр. Иголки, булавки, мебель, одежда и много ещё чего. И у меня здесь запланирована встреча с одним осведомителем и…

Я учусь на факультете журналистики и, конечно же, не могу пройти мимо вопиющих и пока не подтверждённых известий, что на старом рынке, где в девяностых стояли крытые палатки, наподобие Черкизона. Так вот, там остались складские помещения и кабинеты, где сидела администрация, ещё пункты обмена валюты, но это уже несущественная мелочь.

Встретив вчера свою школьную приятельницу Олесю, мы с ней разговорились, и её брат устроился в полицию. По наводке, кто-то связанный с криминалом и устраивающий подпольные бои за большие деньги, собирается купить это здание. Но это не всё, то тут, то там всплывает информация о палёных стероидах, содержащих наркотические средства. Они вызывают привыкание, подпитывают агрессию, и боец под действием этих препаратов становится неуправляемым и безжалостным, а шоу зверским.

Я не могу стоять в стороне, когда кто-то бесчестный готовит гладиаторскую арену для кровавого зрелища. На пустом месте слухи не возникают, к тому же полиция подключилась, но расследование запросто спустят на тормоза, если поступит приказ от вышестоящих.

Я этого не допущу!

Есть подозрения, что к этому причастны люди, щедро спонсирующие спортсменов «Импульса». Элита нашего города и как ответственный гражданин я не могу закрывать на это глаза. В конце квартала состоится собрание с фуршетом. На нём станут заявлены фавориты и взносы в их дальнейшие достижения. Кто знает, о чём они будут шушукаться по углам и подслушать важные сплетни, одна из зацепок, поэтому я нашла ресторан, который будет проводить спецобслуживание. Нашла официантку, которая будет угождать важным гостям, и мы договорились о подмене. Я пойду вместо неё, а всё, что нам заплатят, получит она.

Собственно, это именно то, чем я занималась последние полчаса. Выясняла детали мероприятия, потому что Аглая подрабатывает на кассе в одном бутике с оптикой. Заодно я приобрела себе линзы. Пригодятся в деле. Очки слишком приметны в таком случае, когда необходимо сохранять абсолютное инкогнито.

Ни капельки меня не вдохновляет столкновение с Миленой Свободиной у створок прозрачного лифта.

— Привет, — здороваюсь с ней мимоходом. Вскользь мажу по облепившим красивые длинные ноги кожаным штанам и жилету из меха чёрнобурой лисицы.

— О! Ирискина, ты нужна мне как воздух. Я только что о тебе думала, — бросается наперерез, оттесняя меня от лифта.

Она из него вышла, а я пытаюсь войти, но кому-то приспичило мешать.

Меня совсем не касается. Зачем я ей понадобилась. Да, ещё как воздух.

— Мне некогда, — отзываюсь, намереваясь протиснуться между ней и кадкой с искусственными цветами.

Но вероятность такова, что я рискую загреметь вместе с горшком через ограждение и своим ходом спуститься этажом ниже, разбив при этом голову.

— Стоять! — резко вякает, притормаживая меня, вцепившись в рукав, — Тебе так сложно пять минут мне уделить?

Как сказать. Время — очень дорогой продукт. Его если потратишь, то уже не купишь. А Свободина не тот человек, на которого я хочу тратить свои секунды. Их уже ничего не компенсирует. Ни впечатления, ни общение. Приятного будет мало. Полезного тоже не предвидится.

— Милен, я правда зашиваюсь, — вру бессовестно и не моргая.

— Нифига подобного. Пошли пить кофе. У тебя всё равно какая-нибудь херня, а у меня проблема будущего встала мёртвым грузом и не решается. Ирискина, будь человеком. Я не так часто прошу.

Она редко, но метко просит — это правда. Чаще всего гнобит, транзитом, проезжаясь по моим вещам из последних её сравнений, я была похожа на слепошарую летучую мышь. Обижаться на таких, как Свободина грех.

И вцепилась она в меня, разве только дракой можно освободиться. Плохо, что не до конца смотрела карате-пацан, глядишь,